Цена дружбы

Алена понимала, что с недоверием нужно бороться, ходить к психологу, прорабатывать травму, только вот какую, она сама не знала. Она не боялась врачей или тем более психологов, но сейчас это казалось ей бессмысленной тратой времени. Теперь в ее голове крутились недоверчивые мысли по отношению к своим друзьям: неужели эти веселые и приятные ребята могут предать? Эта кудрявая голова Ульяны может хранить в себе столько негативных эмоций в сторону Алены, что та захлебнулась б, если бы это все выбралось наружу? К горлу подступила тошнота. Алена посмотрела на свои руки, пытаясь успокоиться. Может, она себя накручивает? Или это все какой-то план Леры, чтобы узнать информацию от Светы или Леши? Но Алена думала только о плохом, что не раз «спасало» ее. У нее закружилась голова, она села на лавочку. Помассировала виски, попыталась мысленно сосчитать до десяти. Сжала зубы до скрипа. Сначала подступила ярость, потом печаль, а после опустошение. Нужен дойти до дома, на улице устраивать истерику - это чертовски херово. С тяжелыми мыслями и ватными ногами она добралась до своего многоэтажного дома, еле как достала ключи, приложила их к домофону. Зашла в квартиру на втором этаже. Точнее, ввалилась, надеясь, что там никого нет. Но машина отца снаружи добавила нервозности. Теперь и не поплачешь спокойно, придется терпеть. Алена даже не заметила, как пальцы и плечи напряглись до предела. Но на встречу к ней никто не вышел. Папа спал, а Алена даже не стараясь не шуметь прошла в свою комнату. Пара плакатов с разными певцами встретили ее своими тяжелыми, как ей казалось, взглядами. Бросила черный рюкзак, совершенно обычный, без значков и брелков в угол, присела на скрипучий диван и решила написать Стасу. Первый, о ком она подумала при слове «поддержка». Он не заходил в сеть несколько дней. Что? Для такого человека, как Стас не заходить в сети по несколько часов было нормальным. Но не 5 дней подряд же. Аватарка на месте, значит, не заблокировал. Мысли Алены: — Может, у него забрали телефон? Хотя с нашей последней встречи прошла неделя, что-то могло поменяться, но все же… Алена насторожилась, потому что его родители вроде бы добрые, да и сам Стас ничего такого не творил. Всегда был спокойным, как будто бы отрешенным от жизни мальчиком. И, честно сказать, Алена считала его некрасивым. «Ведьминский» нос, вечно грязная голова, писклявый голос. Не нравился он ей во внешности, но зато человек был хорошим. Поддержит, когда нужно, поможет. Полезный друг, с ним можно и по душам поговорить, и посидеть в такой спокойной тишине. Для четырнадцатилетнего шкета это даже отлично, потому что в такой непростой подростковый период он может отдавать какую-то часть сожаления не «своей всеми брошенной натуре», а и другому человеку. Но за свои взгляды на его внешность она корила себя. Выйдя с профиля Стаса, она зашла на страничку Таи. Несколько минут назад та была в сети, поэтому шанс на успешный разговор был равен почти ста процентам. Недолго думая, набросала пару строк о встрече. Говорить вживую для Алены было намного лучше, чем писать в сети. Сообщение Алены: — тая, нужно поговорить, сплетня жесткая, прям совсем без тебя никак, сможешь через 15 минут у моего падика? Без лишних смайликов или присущим Алене дебильного юмора, обычное сообщение. Ей нужно было срочно высказаться кому-то одному, а не сразу всей ораве. Переодевшись в более свободное, Алена открыла мессенджер. Тая в сети, что-то печатает. Мысли Алены: — Да, это победа! Тая ответила на удивление длинно, что вообще не сочеталось с ее характером. Сообщение показалось Алене странным…