Часть 2

Смыслы вытекают в море слов изо рта моего бывшего. Мы всё-таки расстались. Что ж, так лучше. Не слушаю его, ведь я больше не влюблённая дурочка из параллели. Сильная. Всё заебало. Не буду вгрызаться в смыслы отдалённых голосов. — Мама, мне страшно. — А мне весело Слэмиться под исконно русскую балалайку. — Я не виню тебя, мам. — Спасибо, дочь. Нет твоей вины в том, что Любишь выпивать и драться с сомнительными людьми. Любишь убегать, занимаясь самообманом и клептоманией. Запираюсь в комнате, надевая наушники. Слушаю рейв и играю в «Sonic X». Мне нравится так проводить время. Стереозвук долбит, разъедая барабанные перепонки. Мне похуй, что болит где-то под рёбрами. Похуй, что солнца не видно из-за плотно зашторенного окна. Зато я наконец одна. Одиночество подставляет к виску револьвер, А я надеваю реактивный ранец. Улетаю в Сеул. Просыпаюсь. На экране компьютера ярко бьёт по глазам пиксельная надпись: «Game over». Наушники давно сползли. Выстрелами из базуки телефон разрывается уведомлениями. Сообщения бьются в припадке: Мне было так хорошо с тобой. Пожалуйста, вернись. Я всё ещё свеж и молод. «Свеж и молод», — Думаю, убирая телефон в сторону. Снова надеваю наушники и перепрохожу игру. Очередной старый фильм с участием Мэрилин Монро Играет на заднем фоне во время ужина. Мама любит смотреть одинаковые фильмы с разными героями. У меня нет претензий к фильму. Классику и так копируют. Современное кино снова соврёт об оригинальности. Ничего нового. Не удивляет, как снег, выпавший в середине лета, Как просыпанный стиральный порошок, Как клетки, куда люди себя загоняют развязностью. Позволь умереть агрессии внутри души, А ведьмин шабаш распустить. Пусть отдохнут, им тоже бывает трудно. А я уж как-нибудь выкарабкаюсь. Молодёжь спасается от жары водой и биноклями, Заглядывая в окна соседям. Думают, что их не заметят. Снова бьют стёкла, но на этот раз слушают «Сплин» Вместо смеха. А я погружаюсь во мрак, Вплотную зашторивая окна до самих углов стен. Снова. Всё равно в моей душе темнее. А может, бросить всё и уехать? В глухую, но радушную деревню, Где сороки собираются в стаи, Оставляя на голубом небе чёрно-зелёные пятна. Скопление белых уютных облаков Будет вызывать во мне трепет. Под кроной огромного клёна Напишу свой Магнум Опус: Поэму о старом городе, Пропахшем опасностью и страхом. Жители-монстры сменятся на Добродушные деревенские фантомы, Появляющиеся кое-где на дорогах. Музыка в наушниках сменится. «Biohazard» на «Limp Bizkit», А затем на «Tokio Hotel». Луна наслаждается смертью солнца по вечерам. Родной закат окрашивается в кровавый, Как в дурном сне. Монстры сожаления шепчут внутри: «Твоя молодость проходит зря». Белоснежная кожа соглашается с мыслями, Покрываясь мурашками. За стенами соседи включают старый бразильский сериал. Такой же бездарный, как современное кино. Часто моргаю, а сердце колотится от несправедливости. Снежинки кружат над закатом, злобно повторяя: «Будь как они». «Мне придётся искать себя», — отвечаю наперекор. За окном бродят мрачные тени. Сумасшедшие. Бешеные. Мерзкие. Хочу закрыться. Снова зашториваю окна. Прячусь от обмана, от тех, кто причиняет боль, Для кого мои чувства — мусор. Заебала эстетика стервозных людей. Для них важна лишь внешность, Им плевать, что на душе. Бездна лицемерия — это их ловушка. Доброта — мишень. Они обязательно выстрелят, Ослепляя превосходством внешности. Но от них можно отгородиться, Надев солнечные очки. Эти люди делают красивые оригами из слов, Но они быстро пачкаются и рвутся. Архитекторы своего тела, строят бережно, По кирпичику. Часто оставляют следы на теле Неугодных, не таких, как они. Но я смогу пронести море спокойствия На своих плечах. Его груз мне не в тягость.