Часть 11. Отпусти меня, Никки!

Никки остановил машину у дома и на секунду остался сидеть, глядя на свет в окнах. В руке он сжимал букет — небрежно купленный по дороге, но всё равно почему-то важный. Он вышел, поднялся к двери и постучал. Тишина. Он нахмурился, постучал ещё раз. — Брэнди? Ответа не было. Он толкнул дверь — она оказалась не заперта. — Серьёзно?.. — пробормотал он, заходя внутрь. Дом был… уютным. Не показным, не вылизанным, как у половины людей, которых он знал. Мягкий свет, аккуратные вещи, запах чего-то тёплого, домашнего. Он прошёл дальше, осматриваясь, и уже хотел позвать её снова, когда заметил движение в одной из комнат. Брэнди стояла у стола, спиной к нему, поправляя что-то. Когда она повернулась — на секунду застыла. — Ты уже здесь?.. — Дверь открыта, — он поднял бровь. — Ты вообще собиралась проверять, кто заходит? Она смутилась, заправляя прядь волос за ухо. — Я… задумалась. Он подошёл ближе и протянул ей цветы. — Держи. Она явно не ожидала. — Ты… с цветами? — Не привыкай. Она улыбнулась, принимая букет. — Они красивые. — Ты тоже, — бросил он почти автоматически… и сам на секунду завис от того, как это прозвучало. Она отвела взгляд, чуть смутившись сильнее. — Проходи… я почти всё приготовила. Они сели за стол. Брэнди двигалась чуть суетливо — ставила тарелки, поправляла приборы, будто пыталась занять руки. — Ты будешь… эм… — она запнулась, — что ты будешь пить? Он не сводил с неё взгляда. — То, что пьёшь ты. — Я… вино. — Значит, вино. Она налила, поставила перед ним бокал, потом положила ему салат. — Вот… я не уверена, что тебе понравится, но… — Я даже не смотрю на еду, — спокойно сказал он. Она замерла. — В смысле? — В смысле, я смотрю на тебя. Пауза. Она чуть нервно усмехнулась. — Ты всегда такой прямолинейный? — Только когда не хочу врать. Она опустила взгляд в тарелку, но улыбка осталась. — Тогда… тебе повезло, что я не против. Они начали есть, постепенно разговор стал легче. — Ты всегда так живёшь? — он оглянулся. — Тихо, спокойно, без хаоса? — Мне нравится, когда можно выключить весь шум, — ответила она. — А ты, кажется, наоборот его ищешь. — Я в нём живу. — И не устаёшь? Он пожал плечами. — Иногда. Пауза. Она посмотрела на него внимательнее. — И что ты делаешь, когда устаёшь? Он усмехнулся. — Видимо, прихожу к тебе. Она тихо рассмеялась. — Это звучит как плохая привычка. — Посмотрим, — он сделал глоток, — насколько она плохая. Они говорили ещё долго — о всяком. О глупостях, о городе, о людях, о том, как странно всё сложилось. И в какой-то момент Брэнди вдруг сказала: — Пойдём фильм посмотрим? Он поднял бровь. — Фильм? — Да, нормальные люди иногда так делают, — она улыбнулась. — Я не ебанутый. — Я уже заметила. Он усмехнулся. — Ладно. Убедила. Они переместились в гостиную. Брэнди включила какой-то фильм, села на диван, оставив между ними небольшое расстояние. Никки сел рядом, но чуть ближе, чем нужно. Первые минуты они действительно смотрели. Потом — меньше. — Ты вообще следишь за сюжетом? — тихо спросила она. — Нет. — Почему? — Потому что ты интереснее. Она повернула голову к нему. — Ты неисправим. — Есть такое. Пауза. Он опустил взгляд… и медленно положил руку на её колено. Она чуть напряглась. Повернулась к нему. Их лица оказались ближе, чем раньше. — Никки… — Мм? — Ты опять не смотришь фильм. Он усмехнулся. — А ты? Она замолчала. Секунда. Две. Она не отстранилась. И тогда он чуть наклонился ближе. — Если ты сейчас скажешь “нет”… — тихо сказал он, — я остановлюсь. Она смотрела на него, почти не моргая. — Я не скажу. Этого было достаточно. Он сократил расстояние. Их поцелуй сначала был осторожным — как будто оба проверяли, правильно ли это. А потом… стал настоящим. Она первой потянулась ближе. Он провёл рукой по её спине, притянул её к себе, и уже через секунду она сидела почти вплотную. Поцелуй стал глубже, увереннее. Никки резко поднялся, не отпуская её, и легко подхватил на руки. Она вскрикнула от неожиданности и рассмеялась: — Ты что делаешь?! Он посмотрел на неё с этой своей ухмылкой: — Где спальня? Она покачала головой, смеясь, и слегка толкнула его в плечо: — Отпусти! — Даже не подумаю. — Никки! Она всё ещё смеялась, но уже не сопротивлялась по-настоящему. И между смехом, дыханием и этим странным, внезапным ощущением — стало ясно: они уже перешли ту грань, после которой всё становится сложнее. И интереснее.