Глава 8. Дневник находит читателя

      Дневник Мирославы       Я сделала глупость. Оставила дневник на веранде после того, как писала ночью. Уснула прямо за столом, а утром его не было на месте.       Целых полчаса я обыскивала дом, пока Влад не подошёл ко мне и не сказал: «Это твоё? Прости, я случайно…»       Он читал. Я поняла это по его глазам.       Сейчас, когда пишу эти строки, я не знаю, что будет дальше. Злюсь на себя. Боюсь. Но где-то глубоко внутри — надеюсь. Потому что если он читал, то знает всё. И всё равно подошёл и вернул дневник.       Может, это и есть шанс. Мира

***

      Ночь. Мира не спала. Слишком много мыслей роилось в голове: разговор с Марком, признание Златы, её собственное обещание сказать Владу всё. Она вышла на веранду, включила настольную лампу, раскрыла дневник.       Писала долго. О страхе, о надежде, о том, что завтра обязательно скажет ему. О том, как боится потерять его снова. О том, как любит.       Строчки ложились неровно, рука дрожала. Закончив, она положила голову на стол и не заметила, как уснула.       Утром её разбудил голос Оли:       — Мира, ты чего здесь?       Мира подняла голову, потёрла глаза. Стол был пуст.       Дневник исчез.       — Вы не видели мою тетрадь? — спросила она, стараясь не паниковать.       — Какую тетрадь? — Оля наливала кофе.       — Мою. С синей обложкой.       — Не видела.       Мира обыскала веранду. Заглянула под стол, под скатерть, на полку. Нигде.       Сердце ухнуло в пятки.       Она выбежала во двор. Злата курила у крыльца.       — Ты не брала мой дневник?       — Нет. А что?       — Он пропал.       — Может, в комнате?       Мира метнулась в комнату. Перерыла рюкзак, ящик тумбочки, даже под кровать заглянула. Ничего.       Она уже хотела бежать к парням, когда из-за угла дома вышел Влад. В руках он держал синюю тетрадь.       Мира замерла.       — Это твоё? — спросил он тихо.       — Да, — прошептала она.       — Прости. Я случайно… Утром вышел на веранду, увидел на столе. Думал, кто-то забыл. Открыл, чтобы посмотреть, чьё, и… — он запнулся. — Я прочитал несколько строк. Не специально. Но потом не смог остановиться.       Мира почувствовала, как горит лицо. Ей хотелось провалиться сквозь землю.       — Ты всё прочитал? — спросила она тихо.       — Всё, — ответил он.       Она закрыла лицо руками.       — Прости, — сказал он. — Я не должен был. Но я рад, что прочитал.       — Чему ты рад? — воскликнула она, не убирая ладоней.       — Тому, что ты чувствуешь то же, что и я.       Мира опустила руки. Посмотрела на него.       — Что? — переспросила она.       — Я люблю тебя, Мира, — сказал он твёрдо. — С прошлого лета. Я просто боялся сказать.       Она не могла дышать.       — А ты… ты пишешь, что боишься, что я тебя разлюбил. Но я не разлюбил. Я никогда тебя не разлюблю.       Слёзы навернулись на глаза.       — Тогда почему ты уехал? Почему не сказал ничего? Я ждала целый год.       Влад шагнул ближе.       — Потому что я дурак. Я увидел тебя с Марком, подумал, что вы вместе. И сдался.       — Мы не были вместе! — почти закричала Мира. — Он просто флиртовал. Всегда флиртует. Это ничего не значит!       — Я знаю. Теперь знаю, — он протянул руку и осторожно коснулся её щеки. — Прости меня. За тот год молчания. За то, что не пришёл, не спросил.       Мира всхлипнула.       — Я тоже виновата. Я могла подойти первая. Но боялась.       — Хватит бояться, — сказал он.       И поцеловал её.       Прямо посреди двора, под утренним солнцем. Нежно, бережно, как будто она была хрупкой, как тот букет цветов.       Мира обхватила его за шею и ответила.       Из дома донёсся сдавленный визг Оли и щёлканье фотоаппарата. Где-то за углом Макс прошептал: «Наконец-то». А Злата, докуривая сигарету, усмехнулась и ушла в комнату, чтобы не мешать.

***

      Позже, когда все разошлись, Мира сидела на крыльце, прижимая к груди дневник. Влад стоял рядом, опираясь на перила.       — Ты правда прочитал всё? — спросила она ещё раз.       — Всё, — подтвердил он. — И про Питер, и про планетарий, и про то, как ты хотела быть там со мной.       — Мне стыдно.       — Не надо. Ты пишешь красиво. И честно.       Она улыбнулась сквозь слёзы.       — А ты говорил, что я стала увереннее. Ничуть. Я всё та же трусиха.       — Нет, — он покачал головой. — Та, что написала «а вдруг всё получится», — не трусиха. Та, что сказала Марку «нет», — не трусиха. Та, что сейчас сидит здесь и не убегает, — не трусиха.       Мира взяла его за руку.       — Что теперь будет?       — Теперь, — он сжал её пальцы, — мы попробуем начать сначала. Без страха.       Она кивнула.       — Без страха, — повторила она.

***

      Дневник Мирославы       Он прочитал мой дневник. Всё. Каждую строчку.       Я думала, что умру от стыда. Но вместо этого он поцеловал меня.       Сказал, что любит.       Сказал, что никогда не разлюбит.       Мы сидим на крыльце, держимся за руки, и я чувствую: власть несбывшегося наконец отпускает. Потому что сбывается.       Сегодняшняя запись будет последней в этой поездке. Остальное я допишу потом, когда всё уляжется.       Но главное я уже поняла: бояться нечего. Мира.