Череда нелепых совпадений

«Нагишом я туда не пойду, — подумал Рат, выглядывая из переулка. — На таких мероприятиях всегда по одёжке встречают». Ему был нужен костюм: элегантный, тёмный, в идеале — чёрный, не стесняющий движений, чтобы можно было без проблем раствориться в тенях, если понадобится. За витринами «Pentagram Couture», который крыс решил «обнести», горел свет, хотя сам бутик в этот час был закрыт. Разум Рата протянул невидимые «щупальца» внутрь магазина, распространив восприятие за пределы физического тела — проверить, для начала, есть ли там охрана. К счастью для Рата, таковой не было — только магические датчики и кто-то, от выполнения своей работы старательно отлынивающий. Может быть, дрыхнущий где-то в подсобке менеджер. Или охранник, больше заинтересованный не в том, чтобы смотреть на камеры, а чтобы пройти игру о злоключениях своего работающего в пиццерии коллеги, прячущегося от спятивших роботов, недавно получившую запоздалую популярность и в Аду. Отлично! Рат закрыл глаза и сосредоточился на более тщательном «прощупывании» бутика, на сей раз — на предмет интересной ему одежды. Хотя крыс и находился снаружи, но он мог «видеть» то, что было внутри. Манекены, какие-то яркие разноцветные штуки… не то! Не интересно. А вот один костюм в глубине витрины выглядел подходящим: двубортный жакет из тончайшей чёрной шерсти, брюки с зауженными штанинами… всё это идеально подошло бы к стройной фигуре грешника! Настало время для телекинеза. Приложив небольшое волевое усилие, Рат приоткрыл окно магазина, чтобы можно было вытащить понравившийся костюм, а затем заставил тот прилететь прямо к себе в руки. И применил «добычу» прямо здесь же, в переулке. Крысу повезло: он сразу, с первой попытки, нашёл то, что ему идеально подошло. Благодаря жакету грудь выглядела не такой худой. Даже с тем, чтобы сделать в штанах дыру, куда можно было бы продеть хвост, не пришлось возиться: она уже была на штанах. Впрочем, ничего удивительного — в Аду много у кого есть хвост. Одежду делают соответствующую. Закончив поправлять костюм, Рат повернулся вышел из переулка, чтобы рассмотреть своё отражение на витрине другого магазина. Открывшийся вид ему понравился: не просто уличная крыса с помойки, которой он недавно был. А настоящий джентльмен, в придачу, наверно, опасный! «Осталось только подготовиться к «битве», — подумал Рат, коснувшись медальона под одеждой. В поисках нужных знаний, хотя те и так уже содержались в голове и выполнялись так же естественно, как и более привычные действия, вроде движений руки. Благодаря этому крыс смог без проблем спрятать костюм в карманном измерении — ещё один приятный сюрприз от полученного договора! — и вернуться в отель. Благо, после «блинного вечера» большинство постояльцев уже спали. Да и Рату тоже необходим был отдых. Всё-таки завтра важный день.

* * *

В назначенный день Отель приукрасили особенно торжественно и экстравагантно, отчего он казался теперь отлитым из золота. Люстры, на которых теперь развесили украшения. Толстые разноцветные несочетающиеся ковры. Картины, иллюстрирующие разные моменты из жизни в Аду. Гости в укромных закутках, утопающие в глубоких креслах, словно созданных специально под сидящих. Расхаживающие повсюду Экзорцисты. Рат, некоторое время наблюдавший за всем этим, наконец вышел из тёмного уютного закутка на бело-красную мраморную площадку лестницы. В красивом костюме и при новообретённых силах он чувствовал себя намного увереннее, чем раньше. Больше не бомжующий крысюк! Главное, основное торжество проводилось на крыше. Только вот ведущая наверх лестница также представляла собой и главное препятствие: она словно служила сегодня магнитом для странных событий. Например, влетевшая в одно из витражных окон Отеля — которое почему-то было оставлено открытым — небольшая стая из шести зубастых хищных адских голубей. Как? Почему? Но кружили они именно рядом с лестницей и прилегающим к ней коридором. За ними уже гонялась Ниффти, намереваясь разобраться с данной проблемой так же, как и с любыми иными вредителями, тыкая иголкой в сторону голубей: — Засранцы! Не пройдёте! Не пролетите! — И они нападают на любого, кто поднимается на лестничную площадку, — выглянула Серафина из коридора, где уже ожидала Рата. — Бедная Ниффти… Куда только ангелы смотрят, а? Порасставили охрану, а толку! Рат, чувствующий неожиданное, но приятное спокойствие благодаря обретённым силам, поправил свой жакет. Под костюмом медальон Тасайдона пульсировал в унисон с сердцем, словно напоминая, что лёгкий метод решения проблемы здесь. Только воспользуйся. — Ангелы смотрят туда, где видят свет, — торжественно ответил Рат Серафине. — А тьма всегда прячется в мелочах. В открытых окнах. В углах. В этот момент одна из вредных птичек как раз влетела в коридор, где находились грешник и сатирка. Раскрыла зубастый клюв, нацеливаясь на длинный крысиный хвост, извивающийся и выглядящий как что-то, за что можно ухватиться. Но куснуть Рата адский голубь не успел: крыс поднял руку, и тени, которых было полно в коридоре и у лестницы, ожили. Из перил, из ступеней, из самого воздуха вырвались чёрные «щупальца» — одновременно твёрдые и гибкие. Взвились вверх и схватили птицу за лапы в метре от хвоста. — Плохие птички, — погрозил Рат им пальцем. Теневые «щупальца» взмахнули, закинув голубя обратно к открытому окну, откуда стая прилетела. А следом — и остальных пятерых, тоже пойманных тенями. Один из голубей уже был скорее мёртвым, чем живым, после слишком близкого знакомства с иголкой Ниффти. Вместе с которой, кстати, и был выброшен наружу. — Эй! — возмутилась горничная Отеля. — Я хотела их покромсать! Мне нужны перья для подушки! — Убери веник, маленькая, — Рат сказал ей через плечо, выпрямляя рубашку. — Королевский гость не должен наступать на перья. Он повернулся к Серафине, которая наблюдала за сценой с интересом. И не смог сдержать довольной ухмылки, пока тени возвращались туда, где им полагалось быть. — Путь чист, — сказал он, сделав приглашающий жест рукой к лестнице. — Иду представлять вас, профессор. Или вы предпочитаете наблюдать за моим триумфом издалека? Они начали подъём наверх, по лестнице, к крыше, где слышен был звон бокалов и аристократический смех. Рука по привычке коснулась медальона. «Пора познакомиться с высшим светом». — Красивый костюм. Во всяком случае, прячет взмочаленную шерсть от взора снобов, — наконец прокомментировала Серафина обновку в гардеробе у Рата. Вместе путь безопаснее даже в адском отеле. Этажом выше откуда-то успела натечь вода, почему-то имеющей странный радужный перелив. Так что часть ступенек покрывали большие лужи. Интуиция, обострившаяся после обретения магических сил, вдруг очень ясно подсказала Рату, что наступать на эту радужную водичку не стоит, если только он не хочет обзавестись странными изменениями во внешности, вроде одуванчиков на хвосте или постоянно идущего изо рта дыма. Персонал отеля отсутствовал, Ниффти куда-то убежала, а больше уборкой заниматься никто не желал. Проход преграждала цепь, натянутая на золотые планки в стене, с объявлением: «Ведутся водотехнические работы, извинения за причинённые неудобства не просим!». Перед этой цепью Рат и остановился. Не хотелось ему ни проверять, действительно ли у него может начать постоянно дымить, ни портить новый костюм, ведь сейчас тот был не просто тканью, а своего рода «бронёй» и «лицом» одновременно. Намочить его в луже на глазах у «учителя» было бы… неприятно. И для гордости, и для задания. «Встречают по одёжке», это верно. — Вот же насрали… — Серафина поморщилась, отходя подальше от переливавшейся лужи. — Наверняка та гостья из хаоса между мирами, кому ещё придёт в голову купаться в мутационной первоматерии. Конечно, никто за ней подтирать не будет, себе дороже, потом улетят уши на крылышках или клешни вместо рук вырастут. — Уборочные работы, — Рат не сдержал сарказма. — В Аду «уборка» обычно означает смывание крови с полов, а не заливку небрежного катка. Он повернулся к Серафине. Она стояла позади, наблюдая с явным ожиданием весёлого зрелища и бесплатного шоу одновременно: как этот щеголь пройдёт через лужи? — Разрешите, — сказал Рат, отстёгивая цепь с помощью телекинеза, и та со звоном отлетела к стене. — В этом мире грязь — неизбежность. Но мы можем избрать, ходить ли по ней или нет. Сосредоточившись, он закрыл глаза, вновь используя контроль над тенями. Их было здесь много — под лестницей, между ступенями. Вытянул от усердия руку, на этот раз придавая теням твёрдую, материальную форму — плоскую, широкую «доску», которая легла поверх луж, соединяя сухие участки лестницы. Тьма поглощала свет, делая получившуюся «конструкцию» почти незаметной, если только не смотреть прямо на неё. — Твёрдый как камень, прохладный как ночь, и, самое главное, сухой, — Рат сделал пробный шаг по теневому «мосту». К счастью, получившаяся поверхность была не скользкой. Под ногами можно было ощутить вибрацию родной Рату теперь теневой магии. И дальше он шёл уверенно, легко, не касаясь радужной воды. Пройдя половину пути, обернулся к сатирке, сделал галантный жест рукой. — Прошу вас, профессор. Тьма не возражает, если вы пройдёте по ней. Только не задерживайтесь — через минуту она растворится. — Даже не знаю, так ли нужен тебе университет с подобного уровня волшебством, — Серафина гордо улыбнулась, проходя по возведённой Ратом «переправе». Пусть даже не заслугами сатирки он обрёл магическую силу, ей почему-то явно было приятно. Если радужная вода, от которой уши могут улететь, была странной, то этажом выше Рат и сатирка и вовсе увидели нескольких больших, похожих на слизней, существ — четверо поменьше отгоняли от своего самого крупного сородича серебряного Экзорциста, который принёс полотенце. Рат остановился, чувствуя от этой сцены абсолютное, неприкрытое отвращение. Ему даже пришлось поднять руку, чтобы прикрыть нос от запаха разлагающихся водорослей. — Горе от ума, — с сарказмом произнёс он, глядя на огромного слизняка, застрявшего посреди ступени. — А в данном случае — горе от слизи. На этот раз он не стал материализовывать тени, а использовал ещё один приём, который подсказала ему интуиция. Темнота вырвалась из горла Рата на выдохе, словно густой дым от дыхания дракона. С той разницей, что это была абсолютная, густая тьма. Чёрное облако стремительно расширялось, поглощая свет люстр и сияние брони Экзорциста. В одно мгновение лестница превратилась в непроглядный коридор. Слышно было только возмущённое бульканье слизней: — Что это? Где свет? Охрана! А вот Рат, в отличие от остальных угодивших в облако тьмы, прекрасно всё видел! Он взял Серафину за локоть, и она смогла услышать сквозь шум в тумане: — Идите за мной. Не споткнитесь, я вижу всё. Для Рата туман был прозрачен, как чистая вода. Крыс видел, как слизни в панике засуетились, скользя по ступеням. Экзорцист стоял в замешательстве, махая полотенцем. Рат повёл Серафину сквозь темноту, аккуратно обходя слизняков, благодаря чему ему удалось сохранит свой костюм чистым. Крыс чувствовал, как тьма обволакивала его, защищая, скрывая. Наконец, миновав последнего слизня, он позволил тьме исчезнуть. Туман рассеялся так же быстро, как и появился. Свет вернулся, ослепляя и слизней, и ангела. Рат и Серафина уже стояли на следующем витке лестницы, высоко над ними, абсолютно сухие. Рат отряхнул рукав, хотя на нём и не было пыли, и бросил взгляд на хаос внизу: — Достоинство, —сказал он, продолжая поправлять одежду. — Хрупкая вещь. Особенно, когда ты сделан из слизи, — и повернулся к Серафине. — Профессор, если остальные препятствия будут такими же скользкими, я начну получать удовольствие от этой вечеринки. Пойдёмте? Король ждёт, а мне не нравится заставлять его скучать. Два грешника, которые думали, что тихо обмениваются одинаковыми сумками с явным контрафактом, разбежались кто в коридор этажа, кто ниже по лестнице. Серефина, откашливая ядовитый дым Тьмы, глянула на ученика строго: — На этот раз ты переборщил с помпезностью. А ведь Жёлтый предупреждал не использовать магию на гостях… Впрочем, куда важнее было то, что никто не умер. — Помпезность — это язык, на котором говорит власть, профессор, — Рат снова отряхнул невидимую пыль с жакета, не показывая ни намёка на то, что считал себя допустившим ошибку, хотя понимал: она права. Риск был излишним. — Если бы я просто попросил слизней пропустить, мы бы всё ещё там стояли и слушали их бульканье. Я решил проблему. Эффективно. Быстро. — Напустить туман мрака прямо при Экзорцисте! Это действительно не ярморочные трюки чёртика из табакерки, сейчас ангелы начнут весь Отель обыскивать… — проворчала сатирка. Рат посмотрел на неё снова: — Экзорцист был занят. Он видел тьму, но видел ли он источник? Для него это была просто очередная странность этого проклятого отеля. Свет вспыхнул — свет погас. Никто не пострадал, а угроза устранена. Они продолжили путь к заветным дверям, но Серафина всё ещё смотрела на Рата строго, отчего тот вздохнул, немного поник, опуская плечи, и его голос стал более тихим, искренним: — Хорошо. Я, возможно, поторопился. Это был не пистолет, это был топор. Но мы здесь, и мы сухие. Он повернулся к массивным дубовым дверям с резьбой в виде яблони, ведущим на крышу. За ними был слышен приглушенный шум музыки и звон бокалов. — Да и пусть ищут, — добавил Рат не без вернувшегося высокомерия. — Я гость Люцифера. Король Ада пригласил меня лично. Что они будут делать? Обыскать комнату падшего ангела на предмет магических туманов? У Люцифера есть чувство юмора, но я сомневаюсь, что он оценит обыск в своей обители. Он выпрямился, поправляя воротничок. Его лицо мгновенно поменялось. Хищник спрятался за маской вежливого, слегка скучающего аристократа. Хвост изящно согнулся сзади, не выдавая нервоза. — Вспомните свой же совет, Серафина. Играйте роль. Я не могущественный маг. Я просто очаровательный фембой, который случайно оказался рядом с Королём и ему понравился. Он протянул руку к тяжёлой ручке двери, но не открыл её сразу. Он обернулся к сатирке, прищурившись. — Вы готовы войти в пасть зверя? И помните: если кто-то спросит про туман… это был просто сбой в вентиляции. Когда Рат и Серафина поднялись на крышу, одновременно с этим произошло ещё кое-что. Двери лифта, ставшего частью Отеля после того, как его отстроили заново после битвы с Экзорцистами, распахнулись. И оттуда на вечеринку повалила компания, примечательная даже по меркам Ада. Нет, одетая в серое канидка, очень похожая внешне на короткошёрстную адскую гончую чёрного окраса и с острыми ушами, но адской гончей не являющаяся, как мог почувствовать Рат, была ещё относительно нормальна на фоне всего остального. Двухголовый сине-белый бескрылый дракон, ака гидра, тоже. Как и антропоморфный паук чёрного окраса. Одного из живущих в Отеле грешников, змея сэра Пентиуса, Рат узнал. А вот настоящего человека — рыжеволосую женщину, у которой умеющий теперь чувствовать магию Рат улавливал наличие божественного покровителя, в Аду уж точно мало кто ожидал бы встретить. Скорее всего, ведьма. Причём с довольно сильной огненной магией. Вишенкой на торте было похожее на белого пушистого дракона существо с чешуйчатым хвостом, несимметричными крыльями — чёрным и белым в чёрную крапинку — и копытами на задних лапах. Она парила в метре от пола, взмахивая самыми кончиками крыльев. От этой гостьи вообще веяло самым что ни на есть хаосом, вроде того, который Рат ощущал от радужной водицы на лестнице. — Действительно, кто только не собрался, — Рат пробормотал, обращая внимание Серафины. Та потёрла пальцами подбородок задумчиво: — Эту химеру, которая из разных частей, я уже видела в отеле. Существо хаоса, но, в отличии от наших покровителей, слишком бесцельного, случайного и глупого. Не знаю, кто и насчёт чего с ней может договариваться. Химера повела ушами и вдруг повернула голову в сторону крыса и сатирки. Достала бинокль и посмотрела на парочку через окуляры. Пока одно её крыло продолжало махать, другое вдруг прижалось ко лбу в довольно известном жесте. Тем временем другие гости из её компании вышли на крышу, и пушистая химера переключила внимание на них, сделав им приглашающий жест с небольшим поклоном. На ней вдруг появился чёрно-белый костюм официанта, а в её передних лапах — большой поднос с несколькими чашками какао, кофе и одной чашкой чая, которую она с ещё одним шутливым поклонов вручила обрадованно оскалившемуся сэру Пентиусу. А затем вся эта компания наконец направилась от лифта, всё это время приоткрытого, на праздничную крышу. На крыше играла бодрая музыка и пели суккубы на вспыхивавшем неонам помосте в центре, тут и там были установлены фонтаны с медовухой из Обжорства, а по краям, у парапета, подвыпившие гости целились фейерверками в соседние небоскрёбы в своеобразной соревновательной перестрелке. Увидела бы Чарли, как отец отжигает у неё над головой, удар бы её хватил, но для Ада в целом вполне обыкновенная вечеринка, если не считать необычного состава гостей. — Мне ополчение на Ньярлатотепа собирать, а Маммон Вертекса избил и в каталажку засунул! — жаловалась Вельзевул культисту в жёлтом плаще, весьма напоминавшем тот, что носила сущность из переулка. — Сам же Жадина и виноват, обобрал моих гончих до последней шкуры в казиче… — Тем больше будет мотивации у ваших подданных навоевать трофеи, госпожа, — убеждала архидемоницу то самое похожее на гончую существо, что прятала глаза за тёмными очками. — А если живых существ для помощи Королю Самайна совсем нет, вы можете и военной техникой помочь. И это Вельзевул почему-то обрадовало: — Отлично, у меня как раз адская костедробилка из Авернуса без дела в ангаре стоит, я-то сама не каннибал… Интересный у них здесь разговор… Уши Рата, обладающего слухом острым, как у любой крысы, мгновенно уловили этот разговор из общего гула. Он подал Серафине руку, словно приглашая на танец, но на самом деле развернув её спиной к беседующим: — На Ньярлатотепа хочет напасть некий Король Самайна, и его агенты собирают в Аду наёмников на это дело. — Хм, — Серафина понизила голос, — Король Самайна… он же Господин Смерть и Барон Самеди. Тот, кто отвечает за распределение душ после смерти и месть за обиженных. То и другое работает из рук вон плохо, Ньярлатотеп бы нашего господина устроил больше. Рат сделал вид, что смотрит на ночное небо Пентаграмм-сити — хотя смотреть там было особо не на что, всё тот же красный цвет, вечная пентаграмма да огненные цветки салютов — и наслаждается видом, но его внимание было было сосредоточено на других вещах: — Вельзевул снабжает какое-то ополчение военной техникой, — он отвёл Серафину к столу с напитками, взял бокал с чем-то дымящимся. — Это… полезная информация для нашего покровителя. Он взял бокал, сделал маленький глоток. Отчасти для дальнейшего соблюдения конспирации, отчасти из любопытства — что там пьют на таких «вечеринках»? Впрочем, вкус вельзевухи чем-то особым не отличался, всё та же обжигающая горло сладкая гадость, которую Рат уже много раз и до этого пил. — Что самое смешное, профессор, — Рат наклонился к сатирке, касаясь её плеча своим, создавая видимость интимной беседы, — если Ньярлатотепа победят, то мой контракт, возможно, будет аннулирован. Впрочем, я не верю в смерть тех, кто играет с тенями. Он обвёл зал взглядом, ища белую шляпу и красный камзол. Нашёлся Король Ада в толпе быстро. Он стоял в одиночестве, держа бокал, выглядя… скучающим. — Пойдёмте, — Рат поправил галстук и костюм. — Мне нужно напомнить ему, почему он пригласил меня, пока Вельзевул не начала раздавать гранаты всем желающим. И ведите себя пристойно. Если Король Ада узнает в вас некроманта… ну, у него специфическое чувство юмора. — Если бы ты собственные советы слушал, — нахмурилась Серафина на Рата, — сейчас бы не произошло… вот этого безобразия. Несколько ангелов, спустившихся с красного неба, отвлекали гостей расспросами, не видели ли они служителя Ползучего Хаоса, который под покровом эребомантии ворвался на праздник. Но этим они только вносили панику и в без того сумбурную вечеринку, ибо никто толком ответить не мог. Единственная свидетельница выходки Рата, Серафина, шла подле него, глядя на ученика со смесью удивления, шока и сомнения в интеллекте. Но обсуждать это прямо тут она явно не собиралась, чтобы не палить Рата ещё сильнее. Тёмный Покровитель и так позаботился о том, чтобы в случае чего подозрения пали на какого-то совершенно случайного гостя в жёлтом плаще, похожим на тот, в котором полгода назад подошли к Рату с привлекательным предложением. Этого беднягу в схожей одежде ангелы и утащили в небеса, пока тот махал ножками. От этой сцены в голове у Рата зазвучал вдруг тихий, едва уловимый смех — не его, а отголосок того самого Жёлтого Человека, который сейчас, вероятно, наблюдал за сценой захвата «культиста» издалека и хорошо с неё позабавился. Рат также интуитивно чувствовал, что, вопреки тому, что он чуть не выдал себя, Покровитель счёл миссию успешной: теперь тому ясно, кто и что замышлял против Безначальных Богов… И кого с кем можно было стравить в наказание. Меж тем Люцифер помахал Рату рукой, направляясь к нему и Серафине: — Кто-то злоупотребил гостеприимством! Но приятно, что это не вы. Продолжая играть роль, Рат выдал свою самую обаятельную улыбку: — О, ваше Величество, — он поклонился Люциферу, взяв его руку и легонько коснувшись губами белой перчатки. — Я слишком ценю этот костюм, чтобы пачкать его в чужих интригах. Я здесь только ради вашего общества и шампанского. — А теперь, если вы позволите… — он перевёл взгляд на Люцифера, но шёпот был адресован Серафине, тихий и едва слышный под музыку оркестра. — …нам стоит выпить за то, что ангелы находят тех, кого им ищут. Даже если они ищут не совсем то. Он сделал глоток шампанского, чувствуя, как пузырьки взрываются на языке. Затем снова сосредоточил своё внимание на Люцифере, меняя маску на беззаботную. — Между прочим, ваше Величество, — он кивнул в сторону Вельзевул, которая всё ещё громко обсуждала поставки техники. — Пчела кажется… особенно активной сегодня. Говорит о какой-то военной технике. Может, это стоит внимания? Я бы не хотел, чтобы фейерверки на вашем празднике были настоящими. Его обострённая память хранила каждый услышанный фрагмент разговора. Он почувствовал, как медальон Тасайдона стал теплее. Миссия выполнена. Информация получена. Подозрения отвлечены. — Неужели никто не хочет сыграть партию? — Рат спросил громко, глядя по сторонам. — Или я единственный, кто пришёл победить? Похоже, что никто партию в карты играть не торопился — большинство гостей были заняты своим делом. А некоторые начали кучковаться на краю крыши. Причиной их внимания была недавно увиденная Ратом компания из канидки, гидры, паука, ведьмы, химеры и сэра Пентиуса. Змей, которого химера как раз поцеловала в кончик мордочки, довольно расправив капюшон и подполз к самому краю крыши. К нему подошло несколько существ, похожих на шалтаев-болтаев — в цилиндрах и пиджаках, напоминающих таковые у самого Пентиуса. Яйцаны, его миньоны. Они притащили большую, яркую стимпанковскую пушку, которую змей взял, и, придерживая хвостом, направил на возвышающуюся над городом башню трёх Ви. Даже с такого расстояния было видно, что на одном из балконов башни Вокс и Валентино вовсю целовались и лизались. Прицелившись, змей выстрелил. Яркий снаряд вырвался из пушки и быстро долетел до балкона с двумя Оверлордами, где и взорвался, но без больших разрушений — просто принеся фейерверк и к Ви. Яркие вспышки фейерверков явно дезориентировали Валентино, и мотылёк-сутенёр свалился с балкона. Воксу повезло больше — в экран ему почему-то прилетел только небольшой взрыв конфетти. Ухахатываясь от происходящего, химера аккуратно подобрала одного из яйцанов и посадила себе на плечи, а затем подлетела к Пентиусу, обняла передними лапами и поцеловала смущённого, но довольного собой змея, в кончик мордочки. Серафина, тяжело вздыхая, отлепила от спины Рата бумажку с надписью «1 кг мышц 100 кг пафоса»: — Кто-то превратил Самайн в «день дурака» и думает, что это смешно…