Часть 3

3 Огонь догорел. В хижине никого не было. Я закутался в медвежью шкуру и, шатаясь, вышел на улицу. Мороз схватил меня за щеки. Ноги увязли в снегу. Навстречу шла Элина. Она тоже закуталась в звериную шкуру. Ее волосы были заплетены в две косы. Она напоминала женщину из какого-то варварского племени. — Мистраль, тебе лучше вернуться, — строго сказала Элина. — Вряд ли ты в таком состоянии и в такую погоду доберешься до Хроноса. Я вынужден был согласиться и, поскрипывая снегом, пошел назад. Элина наполнила бараний рог какой-то жидкостью и протянула мне. — Что это? — Вино, — ответила она. — Я не пью. — Тебе нужно лечиться. Это в лечебных целях. Я залпом осушил рог. Тепло разлилось по телу. Я наблюдал за тем, как поленья потрескивали в огне, испуская искры. Элина совершенно приспособилась к такой жизни. Кто бы мог подумать, что в прошлом это была деловая женщина, работающая в офисе! Кто же подумает об этом, когда здесь никто не знает слова "офис"! Я видел, что такая жизнь нравилась ей куда больше. Елена, которую я знал и привык видеть за кипой бумаг, навсегда исчезла. Она переродилась. Элина... Почему-то в сердце закралась ревность к ее увлечению этим временем и этим непривычным для нас образом жизни. Я резко дернул ее за руку: — Не забывай, что мы здесь не просто так, что мы пришли остановить Хроноса. Или ты уже сомневаешься в правильности этой идеи? Элина посмотрела на меня, как на несмышленого ребенка: Мистраль, нам нужно переждать зиму, поправляйся, а потом мы уедем своей дорогой. Я притих. Да, я веду себя, как глупый ребенок. А вдруг никакого Хроноса не существует? Вдруг, все это глупый блеф? И мы ищем то, чего попросту не существует? Но время неумолимо возвращается назад. Это не просто так. Небо сделалось ярким. Лед начинал таять. Солнце, ветер, первозданная природа, почти не опороченная человеком. Я совсем встал на ноги. Вульфард научил меня пользоваться луком и стрелами. Мы практически ничем не отличались от средневековых охотников. Несколько недель Вульфард помогал мне мастерить лодку. Интересно, выжил бы он в наших условиях? Разве что в глухом лесу. Рев машин до смерти бы испугал его. Мы попрощались с охотниками и сели в лодку. Я спустил судно на воду и мельком глянул на свое отражение — борода отросла, как у древнего старика, волосы были уже ниже плеч. Я запрыгнул в лодку и начал грести. Элина смотрела на меня и улыбалась. Я смутился своего небрежного внешнего вида, но красота природы заставила забыть обо всем на свете. Вдыхая пыльный воздух большого города, я никогда не думал, что можно вот так слиться с природой, стать с ней единым целым. Просто плыть по реке под открытым небом навстречу ветру и солнцу, смотреть на прекрасное улыбающееся лицо Элины, на ее растрепанные волосы. Мне захотелось кричать, что я не хочу ничего другого, что я готов остаться здесь навсегда и просто плыть по реке, послав Хроноса к черту. Но я понимал, что должен, обязан остановить его, предотвратить исчезновение человечества с лица Земли. Собственно, искать пещеру Хроноса по всему миру было еще более абсурднее, чем искать иголку в стоге сена. Собственно, почему Хронос должен обитать в пещере? Я не знал почему. Я не мог этого объяснить, я просто знал это и все. Будто некто запрограммировал меня. И наверное это не случайно. Мы плыли долго, но я не чувствовал усталости в руках. На берегу стоял человек, который отчаянно нам жестикулировал. — Останови! — сказала Элина. — Возможно кому-то нужна наша помощь. Человек ступил одной ногой в лодку и стал говорить на странном, непонятном языке. По выражению лица Элины я знал, что она поняла его. Элина увлекалась лингвистикой и древними языками. Она казалась способной и языки давались ей легко. Человек сел к нам в лодку и мы поплыли. Я попросил Элину объяснить. — Этот человек — придворный историк Эйнгард. Он отстал от своих и просит переправить его на другой берег. — Да пожалуйста, — я пожал плечами. Элина опустила глаза: — Он придворный Карла Великого. — И что? — Мистраль, если бы ты знал историю, то понял бы, что мы переместились на два века назад. Мы в девятом веке... Казалось, что мои руки приросли к веслам и машинально двигались. Хитрющий Хронос, он ускорил обороты! Эйнгард что-то писал. Я смотрел на его письмена, как на китайскую грамоту. Видя мое недоумение, губы Элины прошептали: «...и, однако, величие короля и постоянство его ума не могли быть побеждены и отклонены от того, что он начал. Ибо никогда не оставлял он безнаказанными такого рода их действия, но всякий раз карал за вероломство...» По гуманитарным дисциплинам в школе у меня всегда были низшие баллы. Если я и слыхал когда-то о Карле Великом, то тут же об этом забыл. Эйнгард поблагодарил кивком головы и оставил мешочек с монетами. Деньги сейчас были как нельзя кстати. Платье Элины совсем износилось. И ни одного жалобного слова! Я понял, что анекдоты о том, что женщина не смогла бы прожить на необитаемом острове без косметики, всего лишь анекдоты. Я видел ее подлинную, природную красоту сейчас без макияжа. И никакие фирмы мира не сделали бы ее образ ярче и привлекательнее в лучах восходящего солнца, на лоне природы, когда ее глаза казались такими же синими, как здешние озера. — Ну, профессор, расскажите мне о том, кто такой Карл Великий, — чувствуя себя полным невеждой, спросил я. — С 768 по 814 годы он правил Франкским королевством. Покорил саксов. Провозгласил себя императором в Риме. Мистраль, открой как-нибудь учебник по истории, иногда это идет на пользу. Мы пристали к берегу. Впереди был виден город. Новая, такая чуждая жизнь. Как сложно мне было представить, что можно жить без техники, электричества, компьютера, машин! В этом было свое очарование. Но если Хронос начнет еще быстрее вращать Колесо Времени, боюсь, мне придется познать быт каменного века. А этого, честно говоря, мне бы не слишком уж хотелось.