๑

Мягкий рассветный свет бъет в окно сквозь кухонные жалюзи. Лучи приятно освещают скромное помещение, падают на лицо и мужские мозолистые от постоянной игре на гитаре руки, которые прямо сейчас на сковороде творили "кулинарный шедевр". А точнее просто завтрак на нескольких из их компании. Сай, Элисон и Теодора сказали, что не отказались бы. Но Мэйер готовит не на четверых, а на пятерых. Откуда пятый? Просто его по-эгоистичному заботливое желание нормально накормить ту, кто сначала отказывается на протяжении дня, а потом подъедает у него. Совершенно чужая нездоровая привычка, с которой он пытается бороться, пусть и не просили. С гостинной доносятся звуки какого-то малоизвестного сериала, который крутят по телевизору. Энтони, конечно, не особо вслушивался, но это хотя бы разбавляло тишину, с учëтом, что будить остальных своей музыкой не хотелось, а те, кто уже проснулся, были заняты своим делом. Элисон активно работала над учебным проектом, а Сай снова что-то рисовал, заняв компьютер. И, конечно, все голодные. По кухне разносился приятный запах. На столе уже заваривался чай. Для трудяги Эли — кофе. Жаль только, что у него очень невовремя опять началась аллергия на какую то хрень, а отвлечься он не может. Но, благо, ничего серьёзного. Увлёкшийся готовкой, Энтони и не услышал, как сзади к нему тихо подкрались, а впоследствии — невесомо обняли со спины, прижавшись и встав на носочки, чтобы улучшить обзор. Но уже эти объятья он отчëтливо почувствовал и отличил лишь по чужим холодным рукам. — На, выпей, — она поставила рядом с плитой стакан воды, а в руке протягивала белую таблетку цетрина. — Ты громко чихаешь и кашляешь, я аж проснулась, — носом она уткнулась куда-то в чужую ключицу. — Вода бутиллированная, если что. Мэйер принял жест доброй воли, взял таблетку и быстрым залпом воды запил еë. — Тебе тоже доброе утро, Аки, — бубнит он, перемешивая содержимое сковороды и ставя пустой стеклянный стакан с рисунком клубники обратно. — Ага, — хмыкает девушка. — Что варганишь? — Не знаю. Просто... Что-нибудь, — пожал плечами Энтони, после чего обернулся на Акиану. — Ясно. Ну и хрючево. — Не знаю. Нормальным людям обычно нравится моë "хрючево", — Аки лениво стукнула его по руке в ответ на подкол. Непривычно было то, что она сама пошла на то, чтобы его обнять. Может, настроение хорошее? Зациклившись на этом, он сам не заметил, как стал рассматривать чужое лицо в поисках привычного раздражения и пренебрежения. Аки просто уставилась в ответ, непонимающе выгибая одну бровь. — Что? — Ничего. — Ты ведь знаешь, что ты меня бесишь? Перестань уже на меня пялиться, — после этих слов, Аки отвесила ему подзатыльник. А впоследствии вообще поспешила отойти, подходя к окну и открывая оконную раму нараспашку, после чего ушла куда-то в коридор, а вернулась с пачкой сигарет. Свежий воздух сразу ударил в квартиру. Одного щëлкания зажигалкой хватило, чтобы зажечь сигарету, и к запаху весны с улицы добавился запах сигаретного дыма. Вот это уже действительно было настоящее обонятельное "хрючево". Аки облокотилась о подоконник, расчистив маленькое пространство от всяких бытовых вещей и неубранных в шкаф продуктов, и сделала затяжку. — Ты же помнишь, что Элисон не любит, когда мы курим в помещении? — Да она в другой комнате, ничего страшного, — фыркнула девушка, переминаясь с ноги на ногу, и в конечном итоге просто ставя левую ногу за правую. Энтони просто для себя подметил, как завораживающе она выглядит в такие моменты. Потому он просто не мог отвести взгляд от чужой татуированной руки, хаотичных волнистых лиловых волос с немного отросшими корнями, коротких домашних шорт и руки, среди пальцев которой она крутит сигарету. — Ладно. Я просто занесу ей завтрак в комнату, устроит? — Вполне, — Энтони про себя мягко улыбнулся. Прошло так в молчании минуты две. Дальше он накрыл сковороду крышкой, немного преоставляя открытую щель между ними. А после просто отошëл от плиты, переключая всë внимание на любимую, подходя к ней сзади, наклоняясь и кладя ей руки на талию, как бы обнимая, и чутка задирая домашнюю майку. Подушечками больших пальцев он нежно потëр мягкую женскую кожу, чутка надавливая и сминая под собой. Лицом, преимущественно носом, он уткнулся в чужие густые крашенные волосы, глубоко вдыхая запах лавандового шампуня. Следом он их отодвинул, губами припадая к шее, и оставляя на ней сзади тëплый поцелуй, еле сдерживаясь, чтобы не пойти дальше губами по позвоночнику. — Озабоченный, — Аки хмыкнула, возможно немного поморщилась, но сопротивляться не стала. — Ты так обо мне думаешь? — наигранно удивился Энтони, пытаясь дать Акиане знак, чтобы она наконец развернулась к нему лицом. — Никак иначе, — Аки игриво усмехается, и уже только после этого соизволяет развернуться прямиком к тому, кого только что назвала "озабоченным". — Ну или ты просто чудик. — "Чудик" мне нравится больше. Они оба улыбаются. Аки тушит сигарету о стоящую тут с прошлого раза пепельницу в виде сердца, а следом прижимает Энтони к себе, обвивая его шею руками. В первый раз Мэйер целует чужие губы невесомо, трепетно и аккуратно, почти не касаясь и не пробуя. Все еще держит её за талию, не отпуская. Боясь отпустить. Не желая это делать. Аки перехватывает инициативу на себя, резко и быстро заключая свои и чужие губы в поцелуе, почти сразу после предыдущего. Хакимова сминает их под собой, целует грубее, целует страстно. Так, как умеет. Углубляет поцелуй и моментами зарывается в чужие волосы на затылке. Энтони чувствует маленькую ранку на чужой нижней губе. Они оторвались друг от друга примерно через минуту, и уже после этого наверняка настроили общий темп. Энтони припал к еë губам, тем же временем осторожно помогая Хакимовой подняться и сесть на, благо, достаточно крепкий и большой подоконник. И с этого момента они уже будто не могли оторваться друг от друга: один поцелуй спустя пару секунд передышки сменялся другим, доходили они и до других частей тела. Аки даже смогла слегка оттянуть Энтони за волосы — просто ради эксперимента. Но что оказалось неожиданно для них обоих? Ему понравилось до тихого стона и раскрасневшихся щëк, как будто у него снова началась аллергия. — Сука, не говори, что ты еще и мазохист. — А если скажу? — Просто заткнись уже. Аки затыкает его очередным поцелуем, одну руку спуская вниз, к спине. Руки Мэйера перемещались то от чужих бëдер к талии, то обратно. Он же и разрывает поцелуй, напоследок чмокая Аки в уголок губ и опуская голову ей на плечо, тем временем руками уже медленно задирая майку выше. Акиана нежно целует его в макушку, после чего руками поднимает его лицо вверх, понимая, что он опять рассматривает еë. — Что ты опять уставился как истукан? — Знаешь, я думал о том, что тебе бы подошло свадебное платье. Но скорее не белое, а светло-голубое, — усмехнулся парень. Аки потянулась одной рукой, чтобы задрать его челку наверх. — Ты правда идиот или да? Прямо говори. — Я сказал достаточно пря...— Энтони только хотел ответить и посмеяться над тем, что у его девушки все еще плохо с пониманием намëков, как его прервали громким криком из гостиной. — Тони, у тебя вроде как что-то горит! — выкрикнула Тео, не вставая с дивана. — Вашу ж мать. ***