Часть 2

      Самка ступила по лестнице вверх, и я последовал за ней. Подобрав черную юбку, я шагал по ступеням, вырубленным прямо в наружной стене дома, в мягком камне. Я вытянул руку и провел ладонью по шершавой поверхности. Перед собой самка несла светильник, в котором билось живое пламя и разгоняло полумрак. Ветер затих перед дождем, и пламя плясало само по себе.       В густых сумерках мы вышли на плоскую крышу. Темное небо висело низко, но до дождя еще оставалось время. Крыша напоминала открытую площадку, обнесенную невысокой оградой. Самка оставила светильник у ее края. Внизу колыхался темный сад и шелестел в предчувствии дождя, а вокруг распростерся город — такие же невысокие дома, окруженные садами и усыпанные огнями фонарей.       С улицы доносился шум шагов и голоса. Некоторые жители собирались на берегу океана под тяжелыми тучами. После полуночи те разряжались затяжным дождем, но до этого на берегу разводили костры и танцевали.       Мы растянулись на теплом камне, прямо под открытым небом. Самка пробежалась кончиками когтей по моему телу, замерла у пояса юбки и нырнула под него.       Когда упали первые капли, я лежал под их теплыми потоками, прислушиваясь к истоме внутри. Вокруг журчала вода, стекала под уклон и уходила по желобу вдоль ограды. Рядом, под крышкой лампы, подрагивало пламя, но капли не могли его достать.       Спустившись по лестнице, я прислонился к стене, чтобы отдышаться. Улицы стихли. Остался только шелест дождя, наполняющий сырой, потяжелевший воздух. Капли катились по лицу и гриве. Я попытался отжать юбку, но когти увязали в легкой и рыхлой ткани. Наконец я сдался и откинулся на стену за спиной, и тело растеклось по ней, повторяя все неровности. Самка прислонилась рядом.       А вокруг шумел дождь, капли собирались в ручьи и бежали по дорожкам, выложенным округлыми камнями. И листья в саду подрагивали под дождем, словно раскрытые зонты.