Техническое задание

      Гермиона проснулась оттого, что солнце коснулось ее лица. Она не сразу открыла глаза, позволила себе несколько долгих минут полежать, почувствовать, что впереди ее ждет лишь спокойный день. На лице тут же мелькнула улыбка от осознания, что ее больше не окружали политические интриги, больше не ждали никакие совещания в Министерстве, не было рядом надоедливого коллеги. Никакого Рона, который ворчал с утра о том, что Гермиона вновь проспала.       Только она, ее книги и весна.       Гермиона потянулась, услышала, как хрустнули позвонки, и поднялась с постели, чувствуя необычайную легкость. Квартирка в трех кварталах от ее букинистической лавки была небольшой: уютная спальня, крошечная ванна и кухонный уголок, который она называла зоной для кофе и размышлений. Но из окна открывался прекрасный вид на Ковент-Гарден: старые здания с терракотовой черепицей, городская мостовая.       Два года назад Гермиона даже представить не могла, что уход из Министерства приведет ее сюда. Все вокруг кричали, о том что она сумасшедшая.       «Ты же достояние магического мира, героиня войны, самый молодой заместитель главы магического правопорядка. И ты хочешь уйти и открыть свою книжную лавку?»       Хочу.       Это было самое твердое и взвешенное решение, сделанное Гермионой за столько лет. Конечно, после расставания с Роном.       Уизли — отдельная история, которой не хотелось уделять внимание. Но живя с ним, деля жилую площадь, быт, Гермиона осознала, что чувства, которые она питала к этому рыжеволосому парню, были пустым звуком.       После учебы Гермионе казалось, что ее ждет светлое будущее, семейная идиллия с Роном, работа в Министерстве. Но каждый последующий прожитый день походил на ад. Правда, без котла и дьявола, но приятного тоже было мало.       Гермиона прошла босиком по теплому деревянному полу в ванную комнату, умылась холодной водой и взглянула на себя. Волосы как обычно вились непослушными прядями у лица, и, тяжело вздохнув, она собрала их в небольшой пучок, закрепляя старыми заколками.       В последнее время Гермионе нравилось делать простые вещи руками: заплетать волосы, заваривать чай, расставлять книги. Что-то притягательное было в том, что она не использовала магию в быту.       Волшебница прошла к шкафу, открыла его и задумалась. За годы работы в Министерстве она привыкла носить строгие костюмы и мантии. Сейчас же ей хотелось чего-то более спокойного, уютного и женственного.       Гермиона достала черное твидовое платье длиною чуть выше колена, с милыми оборками на рукавах из кружева. Ей безумно нравилось это платье, в нем она чувствовала себя более уверенной, даже привлекательной в какой-то степени, хотя у Гермионы не было проблем с самооценкой.       Рухнув в платье обратно на смятую постель, Грейнджер натянула черные капроновые колготки с милыми сердечками, сделала легкий макияж и, довольная собой, пошла на кухню. По пути она захватила свою керамическую кружку с цветочками, быстро сварила эспрессо в маленькой итальянской кофеварке и выпила его стоя, глядя в окно на утреннюю улицу.       После, накинув пальто серого цвета, собралась выходить: сумка, ключи от квартиры, любимые духи.       Выйдя на улицу, весенний ветер коснулся ее щек — прохладный, свежий, с едва уловимым запахом цветущих деревьев.       Три квартала Гермиона шла не спеша. Она любила дорогу до работы, знала каждую трещину на мостовой, видела уже знакомую бабушку, кормящую голубей зерном, проходила мимо пекарни, с которой тянуло свежей выпечкой и утренней суетой.       Она шла и думала о предстоящих делах на день. Ей нужно было разобрать партию книг и созвониться с поставщиком насчет кофе, ведь он прислал в прошлый раз не тот. Обычные приятные хлопоты — именно в этом и скрывалась магия. Не привычная для Гермионы и ее друзей, а более очеловеченная.       Лавка встретила ее привычным запахом книг, полированного дерева и кофе, который она смолола накануне. Гермиона открыла магазин, повесила пальто на вешалку и включила везде свет. Открыла пару окон нараспашку, проветривая помещение.       Стеллажи с книгами уходили под самый потолок, и чтобы достать до верха, приходилось пользоваться старой скрипучей лестницей, заменить которую уже давно обещала себе новой.       Помимо книг, журналов, буклетов и свежей газеты, Гермиона обустроила уголок для любителей кофе. Кофейная стойка стояла в углу, пусть и небольшая, но с итальянской кофемашиной, которую она ждала больше месяца. Рядом находилась стеклянная витрина, на которой к десяти часам утрам появлялась свежая выпечка.       Гермиона нажала на кнопку, и в лавке запахло не только книгами, но и свежим кофе. Она вынесла три небольших белых столика на улицу, застелила их небесно-голубой скатертью, разгладила складки на ней, затем вынесла легкие плетеные стулья. Все выглядело именно так, как она хотела: уютно, неброско, но со вкусом.       За делом волшебница не обратила внимания, как пролетело время. Сварив себе очередную порцию кофе, Гермиона решила ненадолго отвлечься от дел, поэтому встала за стойку, взяла книгу, которую давно хотела прочитать, и глотнула сделанный кофе.       Звонок над дверью прозвенел, когда она успела прочитать страниц пятнадцать. Гермиона не сразу подняла голову, давая посетителю немного привыкнуть к атмосфере ее лавки. Она не любила быть навязчивой и давала время на адаптацию. Впрочем, может, это была миссис Пемброк из дома напротив, которая каждую среду покупала детективы в мягкой обложке, или студент, чей путь проходил через лавку Гермионы. Он уже неделю ходил и приценивался к книжке.       Но что-то ее все же заставило оторваться от чтения. Она подняла взгляд и увидела мужчину. Высокого, в длинном пальто, с идеально уложенными волосами. Он осматривался, словно понятия не имел, с чего ему нужно было начать.       Гермиона узнала его не по лицу, а по манере держаться: та самая осанка, манера стоять чуть напряженно, словно ожидая удара.       Драко Малфой.       Десять лет… Десять лет прошло с тех пор, как они виделись в последний раз. На суде, кажется? Или на похоронах общего знакомого. Она помнила только, что он выглядел уставшим. Гермиона даже сказала бы, что постаревшим лет на десять. И тогда она испытала что-то похожее на сочувствие — такое странное, будто бы неуместное.       Сейчас Драко выглядел иначе: смелее, взрослее, увереннее.       Гермиона смотрела на него, а глубоко внутри оживали школьные коридоры, насмешливые взгляды, его коронное «грязнокровка», стычки, которые тогда казались войной. Но вместо привычной раздражительности бывшая гриффиндорка ощутила лишь любопытство.       Она отложила книгу и, не дожидаясь, пока Малфой заметит ее, первая подала голос:       — Малфой, — прозвучало немного лениво, словно она знала, что он зайдет. — Неужели ты пришел купить книгу?       Гермиона ожидала привычной колкости, высокомерного взгляда. Вместо этого парень молчал секунду, и уголок его рта дернулся вверх — что-то похожее на тень улыбки, которую он, кажется, не смог сдержать.       — Грейнджер, — произнес он, но в голосе не было насмешки, лишь удивление. — Я не знал, что это твоя лавка.       — Теперь знаешь. — Улыбнулась волшебница, чувствуя, что привычная язвительность просыпалась изнутри, такая теплая и знакомая. — Итак, что привело тебя в мое скромное заведение? Решил пополнить библиотеку Малфой-мэнора?       Драко подошел ближе, и только тогда Гермиона заметила в его руках папку. Он положил ее ловко, без лишних движений. В его манере чувствовалась сдержанность человека, который привык к порядку.       — Мне нужна книга, — начал он, — по магической архитектуре. Мне сказали, здесь можно найти редкие издания.       — Архитектура? — искренне поинтересовалась Гермиона. — Давно ты стал архитектором?       — Реставратором, — поправил он. — Бываю иногда.       Гермиона обошла прилавок и заглянула в папку из любопытства, которого не стала скрывать. Чертежи были аккуратными, профессиональными, выполненными уверенной рукой. И на одном из них она узнала силуэт старого особняка в Кенсингтоне — кажется, это был тот самый особняк, который продавался несколько лет назад.       — И что же ты реставрируешь?       — Сейчас один особняк восемнадцатого века. Владелец хочет сохранить оригинальную планировку, но адаптировать под современные нужды.       Гермиона подняла глаза и встретилась с Драко взглядом. Он смотрел на нее спокойно, совсем непривычно.       — И тебе для этого нужна книга.       — Да, старое издание по магической архитектуре. С чертежами вентиляционных систем. Магических, разумеется.       Она кивнула, поворачиваясь к Драко спиной.       — Знаю такую. «Трактат о магической вентиляции и циркуляции воздуха в резиденциях высшего сословия», тысяча семьсот шестьдесят четвертый год. Кажется, у меня есть такая. Экземпляр, который хорошо сохранился.       Грейнджер провела пальцем по корешкам, нашла нужный, достала тяжелый том в кожаном переплете и сдула с него пыль.       — Недешевый, — добавила она, оборачиваясь к Драко.       — Цена не важна.       Гермиона усмехнулась, кладя книгу на прилавок перед ним.       — Конечно.       Драко взял книгу, пролистал, проверил несколько страниц и довольно кивнул.       — То, что нужно.       — Рада, что смогла помочь, — ответила Гермиона, и в ее голосе прозвучала легкая, почти неуловимая насмешка.       Малфой поднял на нее взгляд, и вдруг она заметила, что его серые глаза смотрели иначе, совсем не как в школе. Не было того высокомерия, неприязни. Возможно, интерес?       — Что-то не так, Грейнджер? — спросил он.       — Все так, — Гермиона мотнула головой, назвав цену. Драко достал кошелек и, даже не торгуясь, оплатил. — Просто забавно.       — И что же тут забавного?       — Малфой приходит ко мне за книгами. — Гермиона пожала плечами, опираясь на прилавок. — Кто бы мог подумать.       Драко усмехнулся, вызвав у Гермионы легкую дрожь по телу. Убрал книгу в папку и сделал шаг к выходу, но остановился.       — Грейнджер, — сказал он, обернувшись.       — Малфой?       — У тебя здесь, — он обвел взглядом лавку, стеллажи до потолка, столик у окна, — очень даже уютно.       Гермиона не ожидала этого, слова застряли где-то в горле, и вместо привычной колкости она выдавила только:       — Не говори так, будто это комплимент, Малфой. Я же могу смутиться.       Драко усмехнулся вновь, но более открыто, без притворства, и от этой улыбки что-то дрогнуло у нее внутри.       — Тебя? Смутить? — Парень покачал головой, и в его голосе прозвучало что-то теплое, почти дружеское: — Вряд ли, Грейнджер. Смотрю, у тебя и кофе есть? Я, может, загляну еще.       Малфой вышел, и за ним, звякнув колокольчиком, закрылась дверь.       Гермиона осталась стоять у прилавка, глядя на выход. Она провела пальцем по трещинке на своей кружке, не сразу поняв, что улыбалась.       День за работой прошел незаметно: покупатели, каталогизация книг, приятные разговоры о погоде с постоянными покупателями. И вот наступило шесть вечера. Гермиона помыла кофемашину, подготовила витрину на завтра, закрыла окна и выключила везде свет.       В этот раз домой она шла медленнее обычного.       Квартира встретила Гермиону тишиной. Она сбросила лоферы у порога, повесила пальто и прошла на кухню, щелкнув по кнопке на чайнике. И пока вода закипала, Гермиона достала из сумки свой ежедневник — подарок от Гарри, уже немного потрепанный, с множеством закладок, которые торчали из него. Она вела его уже третий год, записывая туда не только распорядок дел, но и мысли, какие-то цитаты, а иногда и просто то, что хотелось запомнить.       Гермиона открыла его на текущей недели, взяла ручку и уставилась на пустые страницы.       Понедельник: забрать заказ у букиниста.       Вторник: встреча с поставщиком кофе.       Среда: обновить витрину.       Четверг и пятница были пусты. Гермиона, недолго думая, решила дописать: «Позвонить маме. Разобрать коробки».       Ручка застыла над строчкой, и волшебница вдруг поняла, что думала сейчас не о книгах, не о кофе и даже не о звонке матери. Она думала о серых глазах и о том, как он легко произнес: «У тебя здесь очень даже уютно».       Гермиона громко вздохнула и, вытаскивая заколки из волос, откинулась на спинку стула.       — Глупости.       Но мысли не уходили. Она взглянула на телефон, лежащий на столе: хотелось взять и набрать выученный наизусть номер. Гермиона не стала долго думать, просто взяла и позвонила.       — Алло? — голос Джинни звучал сонно, но со знакомой ноткой бодрости.       — Привет, — ответила Гермиона, чувствуя, как напряжение в плечах стало отпускать. — Занята?       — Джеймс уснул, Альбус у Гарри на кухне, а Лили уже в кровати, — Джинни зевнула, но голос ее стал теплее. — Я свободна минут двадцать, пока они не передерутся. У тебя все хорошо? Голос какой-то странный.       — Что? О чем ты? — Нахмурилась Гермиона.       — Ну, знаешь… задумчивый? Ты редко бываешь такой после работы. Обычно ты счастливая или уставшая. Что произошло?       Гермиона помолчала секунду, перебирая в голове все события дня. Ведь все было как обычно, только…       — Представляешь, сегодня в лавку заходил Драко Малфой, — сказала она, и имя прозвучало в тишине кухни так отчетливо, словно она произнесла заклинание.       Тишина на другом конце провода длилась ровно три секунды.       — Малфой? — Джинни удивилась, будто Гермиона сказала, что к ней заходил Кингсли Бруствер в костюме единорога. — Драко Малфой? Ну, тот самый? Заходил в твою лавку?       — Да, за книгой, — Гермиона услышала, как в ее голосе проскользнула легкая усмешка, но продолжила: — По архитектуре. Он теперь реставратор, оказывается.       — Ого, реставратор, — повторила Джинни медленно. — Малфой — реставратор. А я думала, он в Министерстве не работает после всего.       — Как поняла, он и не работает. Видимо, свое дело открыл, я не спрашивала.       — А что ты спрашивала?       — Ничего, наверное. Он просто купил книгу, сказал, что у меня уютно и ушел.       — Подожди, он сказал, что у тебя уютно? — голос Джинни вдруг стал очень заинтересованным. — Малфой сказал, что у тебя уютно?       — Да. Джинни, ты меня пугаешь.       — Просто… это совсем не в стиле Малфоя, которого я запомнила. Он вообще не из тех, кто делает комплименты.       — Брось, это был не комплимент, — возразила Гермиона, чувствуя, как внутри нее все слабо протестует. — Просто констатация факта.       — Гермиона. — Джинни вздохнула, и в этом вздохе было что-то материнское, терпеливое. — Ты звонишь мне в девять вечера, чтобы рассказать, как какой-то клиент купил книгу и сказал, что у тебя уютно. Ты понимаешь, как это звучит?       Грейнджер замолчала. Она понимала, как прозвучал ее рассказ, и именно это ее злило.       — Это было просто неожиданно, — ответила Гермиона, стараясь, чтобы голос звучал как можно безразличнее. — Я не видела его десять лет, и вдруг он появляется в моей лавке с чертежами и смотрит на меня так…       — Как? — мягко спросила Джинни.       — Ой, не знаю! Не как в школе.       — А как?       Гермиона провела пальцем по смятым уголкам своего ежедневника.       — Словно он впервые видел меня, — сказала Гермиона совсем тихо. — Словно я была не Грейнджер, которую он дразнил в школе, а кем-то… другим.       — А что, если так и есть? — Джинни взяла паузу, чтобы затем продолжить: — Ты же сама говорила, что он изменился после войны. Гарри говорит, что Малфой вообще редко появляется в магическом Лондоне. Живет где-то своей жизнью.       — Гарри с ним общается?       — Не то чтобы общается, но иногда они пересекаются на каких-то мероприятиях. Гарри говорит, что Малфой стал… нормальным, что ли. Спокойным, не пытается больше показать себя.       Гермиона кивнула, словно Джинни могла это увидеть.       — Он показался мне действительно спокойным и таким повзрослевшим.       — И ты поэтому звонишь? — в голосе Джинни проскользнула усмешка — та самая, которая делала ее лучшей подругой. — Потому что Малфой оказался спокойным и повзрослевшим?       — Мерлин! Джинни, я просто поделилась. Это было неожиданно странно, — парировала Гермиона. — Странно видеть человека, которого знала одним, и понять, что он совершенно изменился.       — Или ты просто впервые увидела его не через призму школьной вражды? — предположила Джинни. — Вы оба были детьми, Гермиона, и оба выросли.       — Я не держу на него зла, если ты об этом.       — Нет, я не об этом. Я о том, что если бы в мою лавку зашел кто-то, кого я не видела десять лет, то просто пожала бы плечами и забыла об этом. И точно не стала бы звонить подруге, чтобы обсудить это событие.       — Спасибо, Джинни.       — Гермиона, я просто хотела сказать, — голос Джинни стал мягче, — что, может быть, это было не просто странно? Вдруг тебе было интересно или даже приятно.       Гермиона смотрела на свой ежедневник и молчала. Пустые строчки напрягали, а думала она о том, что завтра, возможно, не увидит его, и это очень даже правильно. Но почему-то от этой мысли у нее сжалось что-то в груди.       — Гермиона, — позвала ее Джинни, — знаешь, я всегда видела тебя с Роном во времена школы. Мне казалось, ты идеальная пара для него. Но мы повзрослели, некоторые из нас поумнели, а кто-то нет. Но если вдруг тебе понравится кто-то… допустим, похожий на Малфоя, то это нормально.       — Он сказал, что, может, заглянет еще, — выпалила Грейнджер, самая не понимая, зачем копает себе могилу. — Упомянул про кофе, когда увидел кофемашину.       — О-о, — Джинни протянула это «о» так, что в нем уместился весь спектр ее эмоций: удивление, понимание, легкое злорадство. — Так он еще и за кофе зайдет?       — Думаю, он произнес это в шутку уже на выходе.       — Гермиона Грейнджер, — теперь Джинни говорила тоном, который она обычно использовала, когда разоблачала очередную уловку сыновей. — Драко Малфой сказал тебе, что зайдет за кофе? К тебе в лавку? Скажи мне, пожалуйста, ты позвонила мне, потому что хочешь, чтобы я сказала тебе, что это ничего не значит?       Гермиона замерла.       — Или ты хочешь понять, значит ли это что-то для тебя? — продолжила Джинни. — Ведь тогда тебе придется разбираться во всем этом. А разбираться с…       — У меня нет к нему чувств, — слишком быстро ответила Гермиона.       — … с бывшим врагом, — Джинни явно едва сдерживала улыбку, — это не то, что ты планировала, когда открывала книжную лавку, верно?       Гермиона потупила взгляд, понимая, что ей нечего ответить подруге. На кухне у Джинни кто-то закричал — кажется, Альбус, — Гарри что-то приглушенно сказал, и крик сменился смехом.       — Мне нужно идти, — вздохнула Джинни. — Мои орлы снова воюют. Но… Гермиона?       — Да?       — Если он правда придет, то взгляни на происходящее просто иначе. Не как на Малфоя, а как на нового человека в своей жизни. Возможно, вам обоим это пойдет на пользу.       Гермиона открыла рот, чтобы возразить, но Джинни уже протараторила:       — Все, я побежала, целую! Позвони мне, если он придет и даже если не придет. Гермиона, звони мне всегда.       — Конечно, — ответила волшебница уже в молчащую трубку.       Она положила телефон на стол и посмотрела на него, как будто он мог дать ей ответы. Потом бывшая гриффиндорка перевела взгляд на ежедневник и чистые строчки в нем, на свою лежащую на переплете руку. Взяв ручку, вместо дел на завтра она написала одну фразу: «Малфой сказал, что у меня уютно».       Запись получилась неровной, чуть наклоненной вправо, будто рука спешила за мыслью. Гермиона посмотрела на строчку и почему-то не захотела ее зачеркивать. Она закрыла ежедневник, погасила свет на кухне и пошла в спальню, оставив телефон на столе.       Завтра будет новый день. Она проснется, сварит себе кофе, соберется на работу, и ее день пройдет как множество других.       Возможно, завтра, Гермиона наденет то самое платье, которое ей когда-то подарила Джинни на день рождение. Но ей всегда казалось, что оно слишком для нее, но вдруг завтра будет самый подходящий день для себя. Ведь она делала это для себя.       Ни для кого другого она не собиралась наряжаться.