Глава 1. Вечеринка восьмидесятых

      Ночь выдалась облачная. Даже через плотные стеклопакеты было слышно, как за окном тоскливо завывал ветер. Сегодня Эльза решила не завешивать шторы и как будто не собиралась ложиться. Её друзья давно вышли из сети, а семья уже спала — и только ей что-то не давало покоя. Было ли это предвкушение перед началом новой жизни? Возможно. Страх, что ничего не получится? Тоже вполне вероятно. Слишком сложный коктейль чувств, чтобы разбираться в нём ночью, и слишком мощный, чтобы спать.       Её светлые, почти белые волосы свободно спадали на плечи мягкими волнами, а взгляд цеплялся за пейзажи за окном. Казалось, будто её родной город уже тосковал по ней. Улетать в неизвестность, где тебя никто не знает, учиться жить самостоятельно… Звучит вдохновляюще, но в то же время где-то в груди змейкой колышется чувство ностальгии по временам, когда она была ребёнком и проводила свою беззаботную маленькую жизнь в тепле и уюте, созданном родителями для неё и её младшей сестры, Анны.       Она, кстати, тоже не спала. Эльза привыкла прислушиваться к шагам в коридоре по ночам, чтобы родители не застукали её за ночным бодрствованием, и прекрасно могла отличить, кто и куда пошёл. Сейчас фигура миниатюрной девушки-подростка осторожно приблизилась к её комнате. После еле слышного стука дверь приоткрылась, и в щели показался любопытный голубой глаз.       — Спишь? — спросила она шёпотом, осматривая комнату. Заметив силуэт сестры возле окна, Анна немного осмелела и зашла, прикрыв за собой дверь.       — Как видишь, — улыбнулась Эльза. — Ты чего не спишь?       — Ты завтра улетаешь, — вздохнула сестра, поглаживая свои рыжие косички. — Я так волнуюсь. Представляю, как мы будем скучать! Другая жизнь, другие заботы, разница во времени… А ты почему?       — Я завтра улетаю, поэтому не сплю.       Анна уже хотела обидеться, что сестра передразнивает её, но лицо Эльзы оставалось серьёзным.       — Ну… Получается, теперь мы обе, как творожные суслики, — сказала она.       — Потворожимся вместе ещё одну ночь, потом привыкнем.       — Ну… Да, тебе же будет некогда. Сплошная бумажная волокита, новые активности. Как говорит папа, «социализация»… — на последнем слове Анна зажала косичку между носом и верхней губой, изображая усы отца, Агнарра, и вытянула указательный палец вверх.       Эльза тихо засмеялась, прикрывая рот ладонью.       — Возможно. Но я ведь в любом случае буду писать и звонить, как только появится возможность. Может, даже канал заведу.       — О! — Анна улыбнулась в предвкушении. — Тогда жду обязательного отчёта об общаге, соседках, а ещё селфи с однокурсниками, фото достопримечательностей и…       — Эй-эй, притормози, — сестра положила руки ей на плечи. — Я ещё только думаю об этом. К тому же, у них жильё в основном через партнёрские комплексы. Мы говорили об этом с папой, на первое время с местом определились. Но чуть позже, когда уже познакомлюсь с ребятами, можно будет поговорить насчёт совместного съёма квартиры. Так дешевле.       — А, вот как… Ну так даже лучше, — усмехнулась Анна. — Кому нужны общаги с общим душем и туалетом, когда ты можешь просто подружиться с кем-нибудь и снять квартиру. Может, даже однажды снимешь с парнем…       Последнюю фразу маленькая хитрая лисица произнесла с каким-то особым намёком. Эльзе превосходно был понятен такой тон.       — Эй, я даже уехать не успела, а ты уже нафантазировала, как я парня нашла, — фраза звучала скорее возмущённо, и всё же лёгкий румянец на щеках выдавал её настоящее настроение. — В США, по крайней мере, если верить блогерам, все привыкли улыбаться, здороваться, будто вы знакомы пару лет. Местным может не понравиться норвежское поведение.       — Ну-у не знаю, — усмехнулась Анна, заметив смущение на лице сестры. — А вдруг! В этом есть и плюсы.       — В норвежском поведении? Может быть. Мы, по крайней мере, можем открыто показывать наше отношение без привязки к голливудской улыбке. Однако это ещё ничего не значит. И тем более не стану же я встречаться с первым встречным.       — Правильно, с первым встречным не надо, — согласилась девушка. — А вот насчёт первого красивого — можно подумать.       Эльза с улыбкой помотала головой.       — И не вздумай отказываться сразу просто из-за скромности, — продолжала Анна. — В конце концов, вдруг это судьба?       — Хорошо-хорошо, договорились, — улыбнулась та.       Некоторое время они постояли молча, наслаждаясь компанией друг друга. Кто знает, когда они снова смогут так посидеть? Однако навечно этот момент растянуть нельзя, поэтому девушки всё же рассудили, что сон — необходимая часть перехода в новую жизнь, и, тепло попрощавшись, разошлись. Таблетка, которую Эльза приняла два часа назад, постепенно начинала действовать, и девушку мягко убаюкал тоскливый уличный ветер.       Утро выдалось весьма суетливым: мы не опаздываем? ничего не забыли? проверь, все документы на месте? Пожалуй, атмосфера аэропорта всегда такая. Постоянное перекладывание вещей, отсутствие понимания, как это всё держать в руках, куда конкретно сложить, нужно ли складывать вообще… И в это время на тебя, помимо охраны, глазеют десятки самых разных магазинов и кафе с манящими вывесками и вежливым персоналом, но абсолютно отталкивающими ценами. После регистрации на рейс Анна выхватила из рук Эльзы посадочные талоны, чтобы посмотреть, на каком месте она будет сидеть.       — 4-А… А тут? — девушка посмотрела на второй талон. — Тоже 4-А. О, ты оба раза сидишь у иллюминатора! — воскликнула она, будто это ей следующие сутки предстоит смотреть в окно на великолепные галереи облаков, а не сестре.       — И не придётся вставать, если кто-то захочет «припудрить носик», — улыбнулась Идуна. — Мы с папой прикинули: тебе должно хватить денег на карманные расходы хотя бы на первые пару месяцев. Если нужно будет больше, обязательно пиши.       — И пока не думай о подработке, — вставил Агнарр. — Я понимаю, самостоятельная жизнь и всё такое, но сейчас для тебя приоритетная цель — получить образование. Совмещать работу и учёбу…       — …физически очень тяжело, особенно на первом курсе и в малознакомой стране, — продолжила за него Эльза. — Я понимаю, пап. Не беспокойся, я справлюсь.       — И всё же, — нахмурился мужчина, поднеся руку к рыжим усам. — Не в первый год, ладно? Дай себе время на адаптацию, присмотрись, не надо гнаться за работой, тем более деньгами, хорошо? Ты ещё успеешь устать этого, пока просто наслаждайся.       — Да, пап.       — Эльзи, я знаю, ты у нас очень ответственная и самостоятельная, — произнёс он. — Именно поэтому я хочу, чтобы ты сосредоточила своё внимание на учёбе, пока мы с мамой ещё можем для тебя что-то сделать. И… — повисла небольшая пауза, будто Агнарр подбирал слова или собирался с духом. Можно было даже заметить, как он посмотрел на жену в поисках поддержки. — Мы очень гордимся тобой.       От этих слов девушка погрустнела. Ей было приятно, что она стала гордостью родителей в школьные времена и поступила в университет за границей, однако эта фраза… Она была знаковой. Интонация отца говорила, что настала пора прощаться.       — Я… — Эльза замялась. — Я буду очень скучать по вам.       — И мы, дорогая, — нежно улыбнулась мама, положив ей руку на щеку и слегка подняв лицо, чтобы девушка не прятала слёзы. — Но мы прощаемся не навсегда, не забывай это.       Они крепко обнялись все вместе, и Эльза разрыдалась. Всё её состояние было сплошным штормовым предупреждением — она то радовалась тому, что летит в США, то расстраивалась о расставании с родными. Жалела ли она, что подала документы в другую страну? Пока вряд ли.       Когда родители с сестрой ушли, Эльза вытерла мокрые щеки и, кое-как выровняв дыхание, повернулась к стеклянным дверям, отгораживающим следующие два круга ада… то есть этапа проверок. Это было не менее волнительно, и всё же в её взгляде промелькнула решимость. Всего две проверки — и она смиренно ждёт объявления посадки. Не так уж и сложно.       Полёт до Амстердама, откуда она уже отправится в Солт-Лейк-Сити, должен был занять около двух часов. Для пересадки было совсем немного времени — Эльза осознала это, ещё не сев в самолёт, и в её желудке зашевелилась тревога. Вдруг что-нибудь пойдёт не так? А если она не успеет? И что тогда? Погрузившись в водоворот неприятных мыслей, она плюхнулась на сидение в зале ожидания у нужного выхода и посмотрела в окно, откуда было видно прилетающие и улетающие самолёты. В рюкзаке лежали несколько книг, но читать сейчас совсем не хотелось. «Пожалуй, стоит оставить их на долгий перелёт», — рассудила девушка про себя. Ком тревоги постепенно поднимался из желудка и подкатывал к горлу очередным приступом рыданий. Она ведь сама выбрала этот путь — так почему же сейчас ей так больно и страшно? Однако Эльза не могла позволить себе снова расплакаться — тем более не сейчас, когда вокруг так много людей.       В попытке как-то себя отвлечь, она принялась рассматривать аэропорт. Несколько человек почти бегом направлялись к другому выходу, волоча за собой по паре чемоданов. Молодая пара с ребёнком на руках стояли около меню кафе, пытаясь решить, что взять на перекус. Справа, на расстоянии от Эльзы, стояло несколько молодых людей. Их взгляды были направлены в основном в экраны телефонов, однако иногда они переглядывались и отпускали шутки, потом в открытую над ними хохоча.       В этот момент Эльзе стало спокойнее — ком в горле рассосался, а тревога оставила её живот в покое. В конце концов, жизнь не останавливается на этом этапе. Как бы то ни было, её всё-таки ждёт новое будущее. Да и родители правы — они видятся не в последний раз. Выдохнув, она достала телефон и улыбнулась сообщению от Анны: «Ты ещё не улетела, а я уже скучаю!»       …       Она открыла глаза и уставилась в чужой потолок. Он тоже был белым, как у неё дома, но каким-то… не таким. Тусклый ночной свет шёл не с той стороны, и висела другая люстра. Проведя взглядом от окна к противоположной стене, девушка попыталась понять, что всё-таки происходит. Потом её будто ударило током — тревога активировалась, словно кто-то выстрелил ей вместо пули. Почувствовав, как задрожали её руки, а сердце уже готово было выпрыгнуть из тела и убежать куда угодно, лишь бы подальше, Эльза подскочила на кровати. Она, к её собственному удивлению, была всё ещё в той же одежде, в которой направлялась в аэропорт утром, а рядом у стены лежал нетронутый чемодан в упаковочной плёнке.       Тревога снова сменилась замешательством. Девушка потянула руку к телефону, но тут же вспомнила — точно, он же разряжен. Тяжело поднявшись, будто её всё ещё потряхивало после транспорта, она подошла к рюкзаку и достала из него провод и переходник. Телефон отозвался на внезапный поток электричества грустной пустой батареей. «А я написала маме?» — спросила Эльза про себя, но пока вопрос остался висеть в воздухе.       Горло слегка саднило от сухости, а на языке был какой-то неприятный привкус пыли. Девушка потёрла глаза и, боясь смотреть на себя в зеркало, сразу вышла на кухню за водой. Помещение оказалось меньше, чем она ожидала, но там хватало воздуха: остатки паники отступили, как только Эльза ощутила под ногами холодную плитку. Слева от входа в ряд стояло несколько тумб кофейного цвета. Там же располагались раковина, электрическая плита и на удивление тихий холодильник. Напротив стоял небольшой стеклянный стол на три персоны. Взяв стакан, девушка налила воду из электрического чайника и сделала несколько жадных глотков. Теперь, когда она чувствовала себя немного лучше, она подошла к столу и обнаружила записку. Там размашистым почерком было написано по-норвежски: «Доброе утро, Эльза! Когда я передала тебе ключи, было видно, как ты вымотана дорогой, поэтому я решила сильно тебя не тревожить. В холодильнике ты найдёшь небольшой торт и пачку яблочного сока: это мой приветственный подарок. Когда мы разговаривали с Агнарром, он попросил меня купить несколько продуктов к твоему приезду: кофе, печенье, несколько пакетов с крупами ты найдёшь на полке слева от холодильника. На обратной стороне письма пароль от Wi-Fi. Добро пожаловать в США!»       «Точно, я должна была остановиться у тёти Линн на какое-то время, — вспомнила девушка. — Полезно иметь таких знакомых, пап…»       На некоторое время она зависла, будто через записку глядела в пустоту. Она действительно переехала. Осознание этого факта давалось с каким-то трудом, будто реальность была сделана из картона или вовсе являлась сном, и тем не менее — дорога, пересадки, аэропорты… Всё это уже осталось позади.       Не чувствуя голода, Эльза вернулась в комнату. Теперь уже более свежий, хоть и сонный взгляд упал на беспорядок, который для девушки был нехарактерен. Ботинки были не на полке у двери, а почти у самой кровати, пальто закинуто на стул возле письменного стола, чемодан криво лежал возле шифоньера, и только её рюкзак был аккуратно прислонен к тумбочке — и то потому, что она доставала из него зарядку.       Тяжело вздохнув, Эльза повесила пальто на крючок и, оставив обувь у входа, села за письменный стол. Оживший после энергетического голодания телефон запустился не сразу, но после появления сети начал атаковать её потоком уведомлений. Чат с друзьями жил новостями о выходе нового фильма, но сейчас девушку больше интересовала семья.       В семейной группе было короткое «Я добралась», отправленное четыре часа назад. Не то, чтобы достаточно, но хотя бы Эльза не заставила сестру нервничать дольше необходимого. Выдохнув и расправив спутанные после долгого пути волосы, девушка решила, что принять душ и лечь спать по-человечески будет лучшим решением.       Борясь со странным ощущением времени, как будто сегодня должно было быть вчера, новым американским утром Эльза отправилась по делам. Её путь лежал через посольство Норвегии в ближайший салон связи и только после этого на территорию университета. Прокатившись из одного края Орема в другой на общественном транспорте, девушка отметила про себя, что блогеры не приукрашивали — американцы были действительно дружелюбны, порой даже слишком. Продавец в салоне связи, спросивший, как её дела, остался в осадке, когда вместо улыбки и типичного ответа «Хорошо, спасибо!» девушка неловко смялась, не зная, что и сказать.       Ей до сих пор было стыдно. Живот скручивало от беспокойства: как будто от того, что она не улыбнулась консультанту, мир рухнул, а Америка возненавидела её, хотя разумом Эльза понимала, что это не имеет особого значения. Сейчас она озадаченно разглядывала на экране мобильника карту кампуса, чтобы понять, с какой стороны находится главный вход.       Поблизости становилось всё больше молодых людей, направляющихся примерно в ту же сторону, отчего беспокойство Эльзы поутихло. Девушка ориентировалась на них, пока не дошла до таблички «Добро пожаловать в Университет Долины Юта!» — бинго.       «Отлично, — вздохнула девушка, поправив выбившуюся из косы прядь волос. — Почти все дела на сегодня закончены». Её руки и плечи слегка подрагивали, и всё же она сделала глубокий вдох, выпрямила спину и двинулась навстречу началу её новой жизни.       — В этом году много иностранцев, — произнесла Мерида, закинув одну ногу на другую и периодически потягивая американо. — Даже как-то слегка непривычно.       Её собеседник лишь пожал плечами.       — Обычное дело, — ответил он, почти скучающе направив взгляд голубых глаз в сторону группы людей, неоднородной толпой направляющихся в главный корпус. — Разве в прошлом году было не так же?       — По-моему, вдвое меньше, — быстро ответила Мерида, почти полностью повернувшись в сторону, чтобы разглядеть новые лица.       — Да нет, как будто ничего не изменилось, — парень подпер щеку ладонью, задумчиво глядя на опустевший стаканчик из-под кофе. — Твои ставки, сколько из них отчислятся после первого курса?       — Хе-зе, — кратко ответила Мерида. — Надеюсь, я всё же найду среди них более надёжных соседок, которые не сбегут после первой сессии.       — Значит выбирай тех, кто выглядит серьёзнее всего, — усмехнулся парень. — Если видишь, что человек ни разу за пять минут не улыбнулся — хватай и беги.       Он в открытую засмеялся в ответ на скептический взгляд, которым смерила его девушка.       — Сказал Джек, снимая квартиру с каким-то придурком, — на её губах тоже мелькнула насмешливая ухмылка.       — Ты не понимаешь. Просто у нас, парней, всё проще, — невозмутимо заявил Джек.       — Да, поэтому ваш сосед съехал через полгода жизни с вами.       — Эй, вообще-то, это была вина Юджина.       — Думаешь, Юджин выгоняет неподходящих соседей?       — Не уверен, но в этом определённо что-то есть.       — И это совершенно точно не связано с вашими ночными турнирами в плойку, — поддержала Мерида с самодовольной улыбкой.       — Не-е-ет, совершенно точно, как ты могла такое подумать, — Джек скривил нарочито серьёзное лицо, какое обычно появляется у комедийных актёров, когда надо показать выражение вроде «персонаж серьёзный, но сама его серьёзность должна выглядеть смешно». — Пф, сочиняешь какие-то небылицы про нас.       — Тогда пора дать делу огласку: таинственное исчезновение соседей раскрыто. Всему виной придурковатость Юджина Фитцерберта!       Джек серьёзно закивал головой, после чего они оба взорвались смехом. Мерида поправила выбившуюся из хвоста рыжую кудряшку и сделала краткий глоток кофе, опасаясь, что друг снова сморозит что-то нелепо-смешное.       — Кружок журналистики гордится вами, Мерида Данброх! В награду за ваши достижения мы дарим вам невероятную возможность выбрать трёх новых же-… Соседок!       — Кстати о невероятных возможностях, — девушка с удивительной скоростью вернулась в серьёзный режим. — В какой теме у нас будет приветственная вечеринка?       Но Джек не ответил. Закинув локоть на спинку стула, он задумчиво запустил руку в высветленные белые волосы, глядя скорее через плечо Мериды, чем на неё. Она снова обернулась, пытаясь понять, что приковало его внимание, но позади всё так же просто шли новенькие студенты.       — Приём, — сказала она, щелкнув у него прямо перед глазами. Парень слегка дёрнулся, заморгал, но вернулся в реальность.       — Извини, прослушал, — признался он. — Что ты спрашивала?       — В какой теме будет вечеринка?       — В стиле восьмидесятых, — ответил Джек не сразу, посмотрев в стаканчик из-под кофе, как будто забыл, что он пуст уже минут пятнадцать. — Почему — не знаю, но от режиссёров пошёл слух, будто там будут презентовать какое-то новое ретро-оборудование, которое выкупил ректорат для школы искусств.       Мерида допила остатки своего кофе и, отобрав пустой стакан Джека, выбросила оба в мусорное ведро неподалёку.       — Круть, всю неделю будем слушать Queen и Майкла Джексона. Отличная идея.       — Не только, — вставил парень, провожая движения подруги взглядом с нотами лёгкого шока от того, насколько резко у него отобрали его «якорь реальности». — Но в целом да.       — Принимаешь участие? — спросила Мерида, выдёргивая его за руку из состояния ленивой задумчивости и приводя в движение в сторону корпуса. — Главное выгляди не так сексапильно, как на вечеринке весной, а то мы не успеем найти тазик для лужи по имени Рэйчел.       В ответ на эту колкость Джек только вздохнул.       — Ты прекрасно знаешь, что она не мой типаж.       — Как будто это отменяет тот факт, что она потеряет самообладание.       В преддверии нового учебного года курилка при вузе наполнялась всё новыми лицами. В основном курение на территории было запрещено, однако охранникам, преподавателям и некоторым студентам нужно было выпустить пар. И уж лучше они будут делать это дымом из лёгких, чем повреждением собственности вуза.       Юджин приходил в такие места чаще, чем по факту брался за сигареты. Именно здесь скапливались сплетни, последние новости, здесь можно было узнать что-то, что тебе, в общем-то, не положено по статусу, подружиться с охранниками, договориться с преподами… В общем, курилка для него была не просто местом выдоха дыма, а самым настоящим переговорным пунктом.       Ежегодно сюда приходили новые лица. Поэтому, как правило, парень приходил туда без своей пачки — просто чтобы легче было завязать разговор.       — Есть сигаретка? — спросил он, зайдя в тесное помещение, больше похожее на крытую остановку. И пока большая часть людей либо не обратила на него внимания, либо ошарашенно пялилась, чья-то женская рука протянула ему пачку, из которой торчало несколько.       Юджин взял почти не глядя и достал зажигалку. Вкус оказался приятным совершенно внезапно — именно внезапно, потому что не каждый день случайный человек протягивает тебе виноградный «Чапман».       — Да ты эстет, — произнёс он, став рядом с девушкой, так и не удостоившей его взглядом. Блондинка опиралась спиной на стену курилки, задумчиво глядя в какой-то журнал. Чуть присмотревшись, Юджин понял, что это флаер со списками партнёрских комплексов.       — Есть такое, — ответила девушка. По её интонации можно было понять, что она не совсем местная — говорила-то она хорошо, но в речи проскальзывал северный акцент, да и в ней не было и следа традиционного американского дружелюбия. Хотя такое Юджина не отталкивало.       — Что смотришь? — спросил он, просто чтобы завести разговор.       Девушка подняла на него холодный взгляд и абсолютно ровным, без злобы, тоном спросила:       — В глаза долбишься?       — Пока только постучался, не открывают, — так же невозмутимо ответил парень.       — Оно и видно, — съязвила незнакомка. — Как понимаешь, хату ищу.       Юджин задумался. Сделав сладкую сигаретную затяжку, он прикинул, насколько энергозатратно будет его следующее предложение. Придя к выводу, что виноградный «Чапман», в принципе, стоит такой услуги, он сказал:       — Одна моя знакомая как раз ищет соседок в четырёхкомнатку. Её предыдущие сбежали, но, если что, она к этому непричастна. Так вот: хочешь стать первой?       Официальное американское приветствие совершенно не совпадало с ожиданиями Эльзы. Это не плохо, не хорошо — просто факт, который она приняла довольно быстро. Вместо официозной церемонии посвящения в первокурсники, характерной в целом для северных европейских стран, атмосфера здесь больше походила на весёлую ярмарку. На площади, где, как можно было догадаться, проходят большинство уличных мероприятий вуза, стояло три больших стенда с информацией, которая нужна была всем первокурсникам. И несмотря на то, что люди за этими стендами выглядели вполне серьёзно даже с широкой приветливой улыбкой на лице, всё равно чувствовалось, будто они решили любой ценой что-то отпраздновать, но, так вышло, что единственное ближайшее событие — это начало учебного года. Радостно поприветствовав Эльзу — да так, будто весь год здесь только её одну и ждали, страстно надеясь, что она выберет именно этот университет, — молодой человек, который, как выяснилось, был одним из кураторов, прошёлся по основным документальным вопросам, а потом всучил девушке несколько листовок с информацией и отправил дальше.       Приблизительное расписание занятий, инструкция по поведению в чрезвычайной ситуации, списки факультативов, клубов и партнёрских комплексов… Во всех этих красках разбегались глаза, и пока девушка решала, что из этого открыть первым, перед ней неожиданно выросло препятствие в виде человека. Она почти врезалась в него, пока он с кем-то разговаривал, но, благо, вовремя остановилась.       — Ой, прошу прощения, — произнесла она, отрывая глаза от бумажек. Прямо перед ней было чужое плечо. Мужское. Молодой человек предстал перед ней в светло-голубой рубашке, накинутой на футболку. Она привлекла его внимание ровно настолько, чтобы он повернулся. Спустя пару секунд молчаливого обмена взглядами парень произнёс:       — Ой, так ты новенькая? Извини, думал, кого-то забыл за лето. Добро пожаловать!       Очередная как будто напускная радость снова показалась Эльзе некомфортной, и тем не менее она выдавила из себя улыбку:       — Спасибо.       Ожидая, что от неё отстанут, девушка уже собралась обойти почти сбитого незнакомца, однако тот чуть опустил голову, чтобы заглянуть ей в лицо и поймать её взгляд снова. В его голубых глазах сверкало что-то сдержанно-игривое, и хотя парень не выглядел ни настойчивым, ни злобным, Эльза стушевалась.       — Что-то не..?       — Нет, всё хорошо, — тут же ответил парень, поправляя светлые волосы, тёмные корни которых уже начали потихоньку отрастать. — Просто смотрел, нет ли среди твоих листовок приглашения на вечеринку.       «Странно, — возникла мысль. — Он вроде смотрел не на бумажки». Однако, почти на автомате отметя её в сторону, Эльза протянула:       — Вечеринку? Ох, нет, я обычно не-…       — Вообще-то это официальное мероприятие, — возразил тот тоном, не терпящим отказов. — Так что поприсутствовать придётся в любом случае. Знакомство и всё такое… Впрочем, что это я. Держи.       Он протянул ей не менее яркую листовку с приглашением на вечеринку восьмидесятых.       — Дресс-код на обратной стороне.       — Но я не-… Ох, — сдалась она. — Спасибо.       — Круто! — с восторгом вопила Анна из телефона. — Америка может затащить на вечеринку даже Эльзу, мам, прикинь?       Эльза смущённо прикрыла глаза рукой, сквозь пальцы наблюдая, как Анна несётся в мамин кабинет, с восторгом рассказывая такую нелепую новость.       — Восьмидесятые… — задумчиво произнесла Идуна, появившись в кадре. — Давай я найду фото бабушки для референса?       — И ты туда же… — вздохнула Эльза. Её интровертная натура чувствовала себя ущемлённой.       — Эльзи, чем быстрее ты освоишься, тем лучше, — с улыбкой ответила мама. — К тому же ты знаешь, как горяча была бабушка в те времена.       — Так я и не… Это… Ох-х, — с нажимом выдохнула она. — Да вы все сговорились. Ладно. Похоже, у меня нет выбора.       — Класс! — снова взвизгнула Анна, возвращаясь к себе. Эльза почти не понимала её восторга: как будто это ей предстоит идти на «обязательную» вечеринку. — Познакомилась с кем-нибудь сегодня? Как там погода? А еда вкусная? А мальчики как? Встретила кого-нибудь?       Этот поток вопросов заставлял Эльзу беспокоиться ещё больше, но вместе с тем создавал ощущение уюта. По крайней мере, между ними ничего не изменилось: Анна всё такая же активная и взбалмошная, мама всё так же сдержанно поддерживает любой поток её инициатив, разве что отсекая совсем незначительные «побочные» ветки её мыслей и иногда направляя девушку в нужное русло.       Дресс-код восьмидесятые. Судя по фотографиям бабушки, тогда в моде были кислотные лосины, широкие плечики, всё самое яркое и… невыносимо Эльзе не подходящее. «Боже, мам, я на это даже смотреть не могу…» — подумала девушка, пока последний вопрос ещё не отключившейся Анны не застал её врасплох.       — У меня не было времени познакомиться, — ответила она со всей серьёзностью. — В основном документы, расписание, экскурс по кампусу, никаких знакомств.       — Прямо совсем? — спросила сестра недоверчиво.       — Прямо совсем, — ответила Эльза, и ей даже показалось это убедительным.       — Тц, ты пропустила ту самую романтичную сцену, когда она, — начала Анна, активно разыгрывая роли из собственных фантазий, — идёт, ничего не замечая, по территории с учебниками в руках, теряется, а он, весь такой крутой, спортивный, высокий, случайно сбивает её, бумажки разлетаются, он помогает ей их поднять, их руки соприкасаются и они…       — Стоп! — Эльза даже повысила голос, лишь бы романтичная натура с рыжими волосами её услышала. — Где ты этого начиталась?       — В интернете, — без капли смятения ответила Анна.       Теперь, когда она заговорила об этом, у Эльзы в памяти образовалось воспоминание. Она ведь действительно с кем-то сегодня столкнулась — но не так, как описывала сестра. И она не знала, как его зовут, так что это не считается… Да?       — Эльза-а-а-а-а! — с нажимом звала её сестра.       — М?       — Я думала, ты зависла… Вернее, у тебя завис интернет, а в итоге зависла ты! — возмутилась Анна. — Короче, скинешь завтра фотоотчёт. Хочу знать, что моя сестра пошла тусить в своём лучшем образе.       — Хорошо, — улыбнулась Эльза. — Договорились.       — С Билли Джи-ин нет любви-и, — напевал Джек вполголоса, занимаясь на кухне приготовлением ужина для своих друзей. — Она лишь та, кто так только и говорит, но с ней рядом не мой сын.       — Как же у тебя заело, — вздохнула Мерида, наблюдая за его заряженными движениями после репетиций. — Может прекратишь уже?       — Вот выступим завтра — и прекращу. Наверное.       — Тогда хотя бы что-то другое?       — Ага, сейчас, ещё всё вам спойлерить, — Джек повернулся к Мериде, глядя на неё осуждающе. — Юджин, скажи ей?       — Что со мной нет любви? — подхватил парень, не отрывая глаз от телефона.       Девушка закатила глаза и с тяжёлым осознанием, что ситуация явно складывается не в её сторону, облокотилась на стол. Джек засмеялся:       — Не знал, что ты Билли.       — Может и не Билли, но Ю-Джин.       — Вы идиоты.       — Типа ты не знала, к кому пришла, — сказал Джек. — ‘Джин, может ты скажешь ей, что нашёл соседку?       Юджин поднял на него глаза, напоминавшие сейчас дуло пистолета, из которого собираются стрелять в голову.       — Шоу он спойлерить не хочет, а новости взял и проспойлерил, — произнёс он почти обиженной интонацией, но украдкой наблюдая, как Мерида заинтересованно вытянула шею, стремясь посмотреть ему в лицо, чтобы понять, шутка ли это.       — Серьёзно? — переключилась она с песен Джека, от которых уже успела устать. — Кого?       — Одну супер-серьёзную дамочку. Завтра познакомлю вас.       Девушка сузила глаза.       — И всё?       — Что «всё»? — спросил Юджин, поднимая на неё взгляд. — Я студент, а не брачное агентство. Ты ждала, что я найду тебе трёх соседок за полдня?       — Знаешь, было бы славно, — девушка важно уставилась на свой маникюр, приняв позу «ни на что не намекаю, но…» — Но вообще-то меня больше интересует информация конкретно об этой.       — Всё, что я могу тебе сказать — она поступила на психологический. Акцент европейский, блондинка, выглядит очень серьёзной, должно прокатить.       Джек и Мерида переглянулись.       — Кажется, мы её уже видели, — протянула Мерида.       — Да? — удивился Юджин. — Тогда всё намного проще. Завтра увидитесь ещё раз.       — Класс, — Джек снова сделал заряженный шаг от плиты к тумбе, выкладывая готовое блюдо по тарелкам. — Гештальт в виде нашего соседа тоже закрыт, кстати.       — Так, а почему я об этом не знаю? — нахмурился парень, в кои-то веки откладывая телефон.       — В смысле не знаешь? Мы же с ним гоняли катки в «Лиге».       — С кем?       — С Иккингом, — Джек поставил тарелки с пастой на стол. — Только не говори, что не помнишь его.       — Ты не поверишь…       — Я тебе сейчас всеку.       — Думаешь, поможет освежить память?       Мерида, почти не заинтересованная в разговоре, с аппетитом принялась есть, наблюдая за этими двумя только в момент, когда удавалось оторвать взгляд от тарелки.       — Может и поможет, — заявил Джек. — Юджин, да ты позорник. Как можно забыть «Кровожадного Карасика»?       — Стоп, — собеседник оторвал взгляд от пасты. — Ты про…       — О нет. Я просто стоял здесь, а они все умерли! Как же так, как же так… О нет, я сделал это снова…       Воцарилась тишина. Джек уже готов был замахнуться, но, похоже, Юджин просто подгружал в мозг запылившийся файл.       — Бля-а-ать… — эта сцена заставила его вспомнить, с кем они действительно давно не играли. — Да ладно, наш король Владимира?       — То есть твою память стимулируют мои пародии? Окей, я запомнил, — и Джек уселся посередине — между Меридой, почти доевшей пасту, и Юджином, который только собрался к ней приступать. — Приятного аппетита.       — Кто… — произнесла девушка с набитым ртом. Ошибку она осознала быстро, подняв палец вверх и дав себе время дожевать и проглотить последнюю вилку спагетти с мясным соусом. — Кто в своём уме поставит в игре ник «Кровожадный Карасик»?       — То есть существование игроков типа «Жиголо 4000 твоей мамки» тебя вообще не смущает? — ответил Юджин, поглядывая на Джека, который почти подавился.       — Не знала, что вы и с такими играете, — усмехнулась Мерида.       — Знаешь, в нашей команде два свободных места, но это не значит, что их не займут те, у кого клешни вместо рук.       По внешнему виду Эльза не чувствовала себя так, словно она выскочила из восьмидесятых, однако образ получился с лёгким привкусом ностальгии: белый топ-майка, джинсы и огромный голубой свитер, ворот которого был растянут так сильно, что часть его оставалась на плече, а другая — спадала до середины предплечья. И стоило ей появиться в общей тусовке на центральной площади кампуса, она вдруг осознала, что не так уж и далеко современный стиль отошёл от моды той эпохи. Большая часть присутствующих надела джинсы — но не узкие, как у неё, а банановидные или мешковатые, и выглядели почти обычно. Однако каждый из этих людей понял дресс-код по-своему и явно не боялся выглядеть посмешищем — уж скорее максимально к этому стремился, соорудив какую-то сумасшедшую причёску с начёсом или надев футболку с максимально банальным провокационным принтом. Хотя надеть кислотные лосины — по крайней мере, среди тех, кого Эльза успела увидеть, — никто так и не решился.       Открытая сцена на территории кампуса слегка напоминала греческий амфитеатр — площадь как бы воронкой сходилась в главному месту действия, отсутствовали только колонны и ритуальные стенды. Вокруг этой чаши стояли палатки с листовками, закусками и напитками, все остальные уровни, почти до самой сцены, были забиты людьми. По их активному общению сложно было сказать, что минут пятнадцать назад они скорее всего были ещё не знакомы, а потому Эльза чувствовала себя неуютно — ей как никогда трудно было к кому-то подойти, что-то спросить… Она ведь даже не знала, о чём разговаривать. Ни погода, ни новости, ни литература — в общем, ни одна из вечных светских тем не была тут уместна.       Пытаясь справиться с мыслью: «Что я вообще тут делаю?» — девушка подошла к палатке с напитками и взяла немного лимонада. Напитки наливались в цветные пластиковые одноразовые стаканчики — не картонные, что Эльзу немного удивило, но рядом с палаткой была табличка: «Не забудьте закинуть использованные стаканчики в урну для переработки пластика». Выдохнув, девушка сделала глоток. Струйка пузырьков растеклась на её языке, а грушевый вкус тут же вернул в детство. Неизменная лимонадная классика создавала атмосферу почти детской непринуждённости, а потому улыбка на её губах сформировалась сама собой.       Насладиться местом в стороне Эльзе удавалось недолго — вскоре к ней подошла девушка в пурпурном платье в мелкий белый горошек.       — Привет! Ты одна пришла? — спросила незнакомка, поправляя причёску с невероятным множеством маленьких разноцветных резинок и заколочек.       — Э-э… Привет, — ответила Эльза неуверенно. — Да. Я не местная и пока не успела ни с кем познакомиться.       — О, класс! — отреагировала девушка и тут же прикрыла рот рукой. — То есть я тоже пришла одна, потому что ни с кем не знакома… Так что, надеюсь, ты станешь моей первой знакомой. Я Рапунцель, можешь звать меня Рапс.       — Эльза, — ответила девушка, улыбнувшись активности собеседницы. Цветочный запах её парфюма, лёгкий хаос в блондинистых волосах и интерес в глазах напомнили ей о сестре, а потому с ней легче было расслабиться.       — Судя по акценту, ты из Европы?       — Из Норвегии, — кивнула Эльза. — А ты местная?       — Что-то вроде того, — девушка заправила волосы за ухо, и только в этот момент девушка обратила внимание, что Рапс не скупилась на аксессуары — в ушах у неё были крупные кольцевидные серёжки, на руке — несколько браслетов с разноцветными бусинами, а на груди — подвески. И ведь обычно такое изобилие считается безвкусием, но на ней смотрелось так органично, что воспринималось как само собой разумеющееся. — А ты на каком факультете?       — Политика с уклоном в философию.       — Ого, круто! — Рапс тоже взяла напиток в пластиковом стаканчике. — Извини, я не совсем понимаю, чем там занимаются, но звучит довольно мощно.       — Ну, политология, влияние на людей, дипломатия, право… Что-то в этом духе, только ещё и с точки зрения «Почему именно так, а не иначе», — улыбнулась Эльза. — А ты куда поступила?       — Я пришла сюда рисовать, — тут же ответила девушка, будто ждала этого вопроса. — Хочу стать графическим дизайнером, да и в целом просто люблю творчество.       — Ого, — Эльза слегка вскинула брови. — Я слышала, на эту специальность довольно строгий вступительный экзамен.       — Зависит от случая, — ответила Рапс. — Главное, что я прошла, и теперь, возможно, нам повезёт пересечься в кампусе с интересными людьми.       Эльза отметила, что её новая знакомая довольно многословна. Обычно это быстро утомляло, но общая атмосфера вечера, который ещё толком-то и не начался, была довольно лёгкой и непринуждённой, и разговор с Рапунцель не чувствовался обременением.       — Кстати, ты выглядишь довольно… современно для стиля восьмидесятых, — отметила девушка, осматривая её свитер. — Но весьма органично. Как у тебя это получилось?       — О, ну… — Эльза набрала в грудь воздуха и незаметно прикусила губу, будто сама не верила, что собирается это сказать. — Мама, услышав, что у нас будет приветствие в стиле восьмидесятых, прислала мне несколько фотографий бабушки, а сестра едва не заставила меня сделать начёс и найти кислотные лосины… — девушке больно было даже представить себя в таком наряде. — В общем, судья модного приговора был у меня довольно строгий, и это было компромиссное решение.       Рапунцель хихикнула, прикрыв рот рукой.       — Я искала образы для вдохновения в интернете и тоже натыкалась на лосины, — сказала она сквозь смех. — Не представляю, как можно сейчас такое носить, но, наверное, это довольно удобно, когда занимаешься спортом.       — Особенно аэробикой.       Это был чужой голос, и Эльза с Рапс повернулись на звук. Перед ними стояла девушка в футболке с логотипом неизвестной группы. На плечи была накинута огромная зелёная рубашка, больше напоминавшая пиджак, который слабо держит форму. Её рыжие кудрявые волосы были заплетены в высокий хвост, но несколько пружинистых прядей выбивались из него, создавая небрежный вид. Всё ещё существо как будто кричало «Это моя стихия, я тут как рыба в воде».       — Прошу прощения, леди, вы не видели здесь высокого дурачка в спортивном бомбере с надписью UVU на спине?       — Нет…       — Это который с причёской как у Харкета в молодости? — включилась Рапс. — Он вроде направлялся в сторону курилки.       — О, супер, значит скоро будет здесь, — рыжеволосая девушка расслабилась. — Я Мерида, а одна из вас… — взгляд её голубых глаз скользнул от незнакомки в платье к незнакомке в свитере. — Скорее всего ты, — указала она на Эльзу, — моя новая соседка?       Эльза пару раз моргнула, как будто это ей привиделось, потом посмотрела на Рапунцель, снова перевела взгляд на Мериду и вопросительным жестом указала на себя. Девушка расхохоталась.       — Прости, ты просто похожа по описанию, — добавила она. — К тому же он такой… Довольно хитрый парень, мог тебе об этом и не сказать.       — Рида! — к ним приближался… упомянутый «дурачок» в спортивном бомбере. — О, дамы.       Его спокойное улыбчивое лицо мгновенно приобрело какое-то игривое выражение, как будто он переключился в самую очаровательную из своих личностей.       Рядом с ним стояла ещё одна девушка. В ботинках, похожих на берцы, карго и с массивным пиджаком она казалась агрессивной, но выражение предельного спокойствия на её лице и сигарета в руках, как будто она просто не успела её выбросить, говорили об обратном. Она лениво помахала рукой собравшейся компании и, улучив момент, потушила окурок о край мусорного бака, оставив его среди мандариновой кожуры и прочего мусора, который успел там скопиться.       — А вот и он, — отметила Мерида, скрестив руки на груди. — Я уж думала, ты соврал.       — Нет, я курил, — невозмутимо ответил парень, поглядывая на обеих новеньких девушек. — В общем, вот твоя соседка.       Он указал на девушку в берцах.       Повисла неловкая тишина. Мерида смотрела на новоприбывших, на девушек, с которыми уже успела завязать разговор… Эльза и Рапс переглянулись.       — А впрочем не важно, — смятение Риды улетучилось так же быстро, как и наступило. — Мне требуется три соседки, вас как раз трое. Давайте знакомиться — я Мерида.       — Астрид.       — Рапунцель.       — Юджин.       — Эльза, — снова представилась девушка.       Новые знакомые вели себя очень оживлённо. Как выяснилось, Мерида перешла на второй курс связей с общественностью, а Юджин — на четвёртый по программированию.       — Странно, что тут нет ни одного алкогольного напитка, — задумчиво произнесла Эльза вслух. Она не знала о чём говорить, и поэтому решила последовать примеру Рапс — сказать именно то, что думает.       — Сразу видно европейца, — усмехнулась Мерида беззлобно. — В США в восемнадцать лет ты можешь водить машину, купить квартиру, но не можешь купить даже бутылку сидра. Именно поэтому я немного завидую.       — Ну не знаю, — Астрид спокойно закатила глаза и приоткрыла пиджак, продемонстрировав флягу, выглядывающую из внутреннего кармана. — Вы не скажете никому, что в ней находится.       Это должно было звучать как вопрос, но на самом деле было утверждением.       Юджин выставил вперёд губу, всем своим видом показывая: «А она ничего!», — но взгляд его всё равно так и цеплялся за Рапс. В её энергии было что-то притягательно-милое, но при этом естественное, и это ощущали… все.       — А вот эту тему, — начала Мерида, — мы продолжим после вечеринки…       Со стороны переносной сцены начали нарастать звуки. Музыка была в характере восьмидесятых с узнаваемыми «пластиковыми» битами вначале, и Рида мгновенно оживилась, схватив первую же попавшуюся из новых знакомых:       — Идём ближе, начинается!       Первой попавшейся оказалась Астрид, а она не упустила момента ухватить с собой цепочку остальных ребят. Подобравшись ближе к центру притяжения местного «амфитеатра», они увидели у микрофона молодого человека — рыжего, в сером пиджаке поверх полосатой футболки-поло.       Мерида и Юджин едва сдерживали смех, когда он начал петь. Рапс и Эльза переглянулись, не понимая, что происходит, пока со сцены не донеслось…       — Никогда не обману, никогда не подведу, никогда не убегу и не брошу, — пританцовывая у стойки с микрофоном, парень внезапно стал слишком узнаваемым, чтобы вокруг не раздался громкий смех. Половина толпы уже начала подпевать песне, потому что её знали все — хотели они того или нет. Эльза поднесла кулак ко рту, стараясь не так сильно смеяться, а потом достала телефон и начала снимать — разумеется, Анна будет в восторге.       Конечно, внимание она сосредоточила не только на сцене. Когда её новые знакомые начали подпевать, Эльза переключилась на фронтальную камеру, чтобы было видно всех.       — Е-если спросишь ты о моих чувствах, — Юджин и Мерида, горланившие так, будто хотели перекричать всю толпу, лишь бы поддержать местного «Рика Эстли». — Скажи, ведь ты же не слепа!       — Никогда не обману, — подпела Рапс. — Никогда не подведу.       — Скинешь мне потом? — спросила Астрид, ухохатываясь с такой картины.       — Конечно, — улыбнулась Эльза.       — Я не доведу до слёз, — Мерида обняла их обеих за плечи, вклинившись в самый центр кадра. — Не скажу «Прощай» всерьёз! Чего не поёте?       Казалось, в этот момент Астрид и Эльза разделили реакцию недоумения на двоих, потому что внезапная тактильность Мериды была для них непривычной близостью: в конце концов они познакомились всего-то минут десять назад. Мерида посмотрела на них, слегка ослабила хватку.       — Не пугайтесь, — усмехнулась она. — Вы привыкнете к местному дружелюбию, обещаю!       — Ловлю на слове, — ответила Астрид.       Но петь в этой компании Рида всё равно заставила всех, рассудив, что песню для начала выбрали идеально. Вскоре музыка стихла, и на сцене материализовался ведущий — все были так увлечены танцами и подпеванием, что не заметили, когда он вышел.       — Добрый вечер, Юта! — поздоровался тот в микрофон. В ответ ему послышались радостные крики студентов. — Рад видеть вас здесь после лета. Кто не знает — меня зовут Брендон, и я здесь чтобы поприветствовать, — он сделал паузу прежде, чем заговорить ещё громче: — …наших первокурсников! Поприветствуем наших новеньких аплодисментами!       Раздались хлопки, но Брендона, судя по всему, это не устроило.       — Старички, я не понял, учебный год ещё не начался, вы что, уже заранее устали? Я сказал поприветствуем первокурсников!       Аплодисменты зазвучали громче.       — Так-то лучше, — ухмыльнулся Брендон. — Вы уже заметили, что мы одеты слегка… — он посмотрел на себя, а затем на людей вокруг, — кринжово.       Эльза усмехнулась в кулак. Странно было услышать это слово со сцены от вроде бы серьёзного человека.       — Но так и задумано, вы молодцы, — продолжил ведущий, открывая лист на картонном планшете и подглядывая, что их ждёт. — В конце концов, это вечер «Добро пожаловать в восьмидесятые»!       Юджин одобрительно засвистел, засунув два пальца в рот, и произошло это так резко, что Рапунцель и Мерида отпрянули от него. Следом с лёгким свистом от резкости движения по затылку Юджина прилетел подзатыльник. Не трудно догадаться, от кого.       — Так что разберём некоторые правила, как себя вести в восьмидесятые. Начнём с первого — внешний вид. Джек, продемонстрируешь?       Эльза поняла, что убрала телефон слишком рано, а потому быстро исправила этот промах. Посмотревшись во фронтальную камеру и убедившись, что ничего не растрепалось, она снова переключила её на действие.       На сцене показался парень в блестящих брюках и одной рубашке. Шёл он уверенно, почти пружинисто.       — Нет, Джек, не так, — осуждающе сказал Брендон.       Парень зачесал белые волосы назад и, расстроенно сгорбившись, вернулся за кулисы. По залу прошёлся хохот, но вскоре Джек снова вышел, идя уже с тростью, в белом пиджаке и вертя в руках шляпу-федору.       — Во-от, Джек, можешь, когда хочешь, — одобрительно закивал Брендон под новые смешки в зале. — Правило номер два — как мы двигаемся. Джек?       Парень начал пританцовывать, переминаясь с ноги на ногу, как будто он не на масштабном мероприятии, а на школьной дискотеке. Ведущий только хотел продолжить, но, услышав новую волну смеха, резко повернулся к Джеку и вздохнул.       — Джек, — Брендон сделал паузу, пытаясь отвлечь своего партнёра по сцене от транса школьной дискотеки, в который он вошёл. — Не то. Это девяностые.       Мерида прыснула, и весь грушевый лимонад, который был у неё во рту, улетел вперёд. Они с Юджином переглянулись так, словно жили в девяностых и этот мем был направлен на них.       Тем временем парень на сцене сменил состояние. Отряхнувшись, будто сгоняя с себя и тела остатки транса, он сделал резкое движение, слегка пригнувшись и замерев, как будто его поставили на паузу. Он был на полусогнутых коленях, с тростью в одной руке, и почти надетой на голову шляпой в другой.       — Уже другое дело, — одобрительно кивнул Брендон. — И правило третье — что мы… Поём.       На в паузе между словами заиграл первый аккорд нового музыкального номера и Брендон, обронив: «Ну хоть это с первого раза!» — спешно удалился со сцены, оставив всё внимание зрителей Джеку.       Эту песню тоже знали все, потому что не знать Майкла Джексона мог только тот, кто вырос среди диких животных. Пластика Джека была удивительным подобием — движения такие же резкие, будто их периодически ставят на паузу, а щелчки пальцами помогали ему держать ритм.       — О-о-о, я надеюсь, она не заест у него опять, — сказала Мерида. — Потому что ещё вечер с этой песней я не выдержу при всей любви к Майклу.       — Вечер? — спросила Эльза, отвлекшись от камеры.       — Да, я надеюсь, вы пойдёте с нами на наше… локальное афтепати, — хихикнула она. — Тут, конечно, тоже будет дискотека, но после таких мероприятий мы обычно тусуемся в узком кругу.       — Посмотрим, — ответила Астрид.       — Я за, — одновременно с ней вставила Рапс. — Если мы потенциально будущие соседки, будет круто познакомиться поближе.       Эльза сделала вид, что с неё не требуется ответ, и вернулась к сцене.       — Люди говорили: «Осмотрительнее будь, и не разбивай юные сердца-а», — донеслось со сцены. Тембр голоса Джека в этой части песни отличался от начала, а потому быстро привлёк внимание. — И мама говорила: «Осторожней будь в любви, осмотрительнее будь — правдой ложь перевернут».       Он умеет притягивать к себе внимание — это правда. Казалось, будто не его движения подчиняются музыке, а музыка — его движениям, ритм — щелчку его пальцев. Во время вокала у него не сбивалось дыхание и это… Вызывало восхищение.       Под такую песню не заметишь, как сам начнёшь пританцовывать и подпевать. Эльза закончила снимать перфоманс довольно быстро, когда заметила, что Юджин и Мерида уже во всю кривляются, пытаясь изобразить героя сцены в более пародийном варианте.       — А он неплох, — прокомментировала Рапс. — Смотри, зал почти весь притих, если не считать тех, кто подпевает.       — Да, он… Крут, — отметила Астрид. — Выдерживать и вокал, и хореографию может не каждый. Он же с актёрского, да?       — Ага, — отвлеклась Рида. — Их там за это дрючат, поэтому для него пропустить зал смерти подобно.       — Я раньше занималась танцами, — отметила Астрид. — Так что кое-что в этом понимаю.       — О-о, ты ещё плохо знаешь Джека. Он, конечно, хорош в таких выступлениях, — Мерида указала ладонью на сцену, — но лучше всего на него смотреть, когда он в театре. Вот там его талант раскрывается как нигде больше.       Музыка затихла и зал взорвался аплодисментами. Брендон снова вышел на сцену.       — Да, можно смотреть вечно на три вещи: как горит огонь, как течёт вода, и как Джек дёргается на сцене.       Зал ответил на панч хохотом, но Джек остался стоять в прежней позе.       — Эй, Джек, — Брендон, нахмурившись, подошёл к нему ближе, щелкнув перед ним пальцами. — Заел, что ли…       Но как только ведущий попытался прикоснуться к выступающему, оказался прижат спиной к его груди, и рот заткнула чужая рука. Прозвучал выстрел — и толпа студентов вздрогнула от неожиданности…       Но музыка продолжилась. Отпустив своего пленника, Джек снова начал передвигаться по сцене, пока тот карикатурно уползал в сторону.       — Ого, — Юджин удивлённо вскинул брови. — К такому меня инсайдеры не готовили. Девушки обернулись на него: Рапс и Эльза смотрели вопросительно, Астрид — нейтрально, а вот Мерида готова была его сжечь.       — Так ты узнал программу и ничего не сказал мне… — это был тот самый тон «Потом поговорим», после которого оппонент, как правило, ретируется задолго до начала разговора.       Но очередной щелчок со сцены снова приковал их внимание к Джеку, надевшему шляпу так, чтобы она скрывала его глаза, заменяя маску.       — Он через окно ворвался. Звон стекла был как крещендо, — парень ходил по грани вокала и зачитывания, и это… невольно завораживало даже самых искушённых слушателей. — Он проник в апартаменты и оставил на ковре кровь.       Эффект был незабываемый, и зал оживился, начав подпевать и двигаться в такт. Джек передвигался по сцене в бешеном ритме, с привычными для таких выступлений отточенными в своей резкости движениями, как будто пропуская через себя электрические удары. Он не боялся показаться эксцентричным — и это именно то, что делало его таким похожим на Майкла.       — На тебя напал, на тебя напал сколький криминал.       Он пошёл вперёд, к краю сцены, но по какой-то причине пол как будто скользил под ним. Он не прикладывал абсолютно никаких усилий, двигаясь плавно — и это было не похоже на человека, который секунду назад рвал свои движения на удары бита и щелчки. Эльза приблизила камеру, чтобы лучше видеть происходящее, но в следующую секунду смотрела уже поверх неё, не веря своим глазам. Если бы не отсутствие чёрных кудрей из-под шляпы, трудно было бы сказать, кто сейчас на сцене — Майкл Джексон, восставший из мёртвых, словно и не умирал, или студент актёрского факультета. В следующую секунду Джек вернулся к резким движениям, подпрыгнув и взявшись за шляпу, будто снова пытаясь натянуть её как маску.       Теперь это начало доходить до всех. Перфоманс продолжился, но толпа как будто осталась в том моменте, что произошёл секунду назад.       — А-ху-е-е-еть, — протянула Мерида.       Юджин поднёс ко рту руку, в которой секунду назад был стакан. Теперь лимонад счастливо растекался по траве, а стаканчик одиноко валялся возле его ботинка.       — Он сделал… Что?! — произнёс он.       — А он точно студент? — тихо спросила Эльза.       — Наверное?.. — протянула Мерида. — Это точно Джек?       Она посмотрела на Юджина. Тот прищурился, пытаясь рассмотреть детали.       — В нём нет ничего, что делает его не-Джеком, так что, видимо, да.       — И мы это пропустили…       — Или он это прятал, — прокомментировал Юджин.       После завершения песни слышались не только аплодисменты, но и одобрительные свистки. Часть толпы даже сгруппировалась вокруг какой-то девушки — кажется, она упала в обморок.       Пользуясь техническим перерывом, Эльза открыла галерею и снова пересмотрела момент лунной походки на видео. Через секунду к ней присоединилась Астрид, ещё через две — вся остальная компания.       — Давайте выложим это в интернет и подпишем, что Майкл Джексон жив, — предложил Юджин, за что схватил второй подзатыльник от Мериды.       — Как же круто он выступил, — восхитилась Рапс в открытую.       — Спасибо, — послышалось где-то сбоку и Эльза вздрогнула.       Виновник их бурного обсуждения стоял перед компанией уже не в сценическом образе. Джинсы, футболка, кожанка — в общем, ещё один студент на вечеринке восьмидесятых. И теперь, взглянув ему в лицо так близко, Эльза вспомнила: это ведь с ним она почти столкнулась вчера.       — Джек, почему ты нам ничего не сказал?! — переключилась на него Мерида. — Я же просила без выкрутасов, Рэйчел опять перевозбудилась.       Повисла тишина, потом вся компания рассмеялась — кто-то понял шутку, остальные — просто потому, что смех был заразителен.       — Смотрю, вы собрали целую тусовку, пока я был занят, — усмехнулся Джек, посмотрев на три новых лица.       — Да, это мои соседки теперь, — ответила Рида, — потому что кое-кто мог бы запомнить что-то поконкретнее внешности!       — А я-то что, — просвистел Юджин. — Тебе же с этого лучше, все свободные комнаты занялись одним махом.       Против такого аргумента идти было уже невозможно.       — Дамы, — обратилась Мерида уже к девушкам. — Это Джек, наш друг, старый знакомый и, похоже, реинкарнация Майкла Джексона.       Парень засмеялся, снова поправив волосы, чтобы они не выбивались на лицо.       — Джек, это мои новые соседки. Рапс, — девушка с заколками помахала рукой, — Астрид, — та только флегматично достала сигарету, — и Эльза.       — Короче, клуб блондинок, — Джек сел на ступени студенческого амфитеатра, устало выдыхая. — Подашь лимонадик?       — А что, выдохся, пока отрабатывал свой звёздный час? — спросила Рида, подавая ему стаканчик с напитком.       — Мой звёздный час ещё впереди, — ответил парень и сделал жадный глоток. — Это была только разминка.       Эльза подавилась. Астрид слегка похлопала её по спине. Лицо Мериды вытянулось, но все были слишком заняты восстановлением от шока, чтобы на неё посмотреть.       — И когда?..       — В конце. Больше ничего не скажу, разве что вы с Юджином зацените.       — Слушай, гадёныш, иди отсюда, — девушка скрестила руки. — Обозвал идеальное исполнение лунной походки разминкой и ещё что-то про будущее шоу говорит, посмотри на него!       Послышался смех. Вскоре Юджин сел рядом с Джеком:       — А где Иккинг?       — Обустраивается. Ему пришлось бы идти сюда с котом, вряд ли коту это понравилось бы.       — С котом? Подожди, когда ты говорил про соседа, ты не упоминал ещё и кота…       — Понимаешь, там кот идёт в комплекте, — он продемонстрировал правую руку, на тыльной стороне которой красовались почти свежие царапины. — Так что Иккинг предпочёл подождать афтепати.       — Хм, — Юджин прищурился. — Тогда Эльзины видео придутся весьма кстати.       Эльза смотрела на них двоих с некоторой степенью шока: она же ещё не согласилась.       — У-у, подруга, всё, у тебя больше нет выбора, — Мерида похлопала её по плечу. — Если этот подлец рассчитывает на тебя, он заставит тебя пойти, даже если ради этого придётся обмануть.       Эльза вздохнула, посмотрев на Астрид. Вернее, туда, где она стояла секунду назад, потому что девушка ретировалась к палатке с напитками, чтобы восполнить нехватку лимонада в организме и, видимо, не быть ненароком приплетённой к разговору.       — А-а… — протянула Эльза, не зная, как на это реагировать, поэтому отчаянно искала способ перевести тему: — А где Рапс?       — Я здесь, — отозвалась девушка, держа в руках коробку с пиццей, взятой у палатки с закусками. — Просто я проголодалась, поэтому подумала, что вы тоже будете.       Шесть кусков пиццы улетели со скоростью света и были проглочены, как будто их и не было. Тем временем, чтобы опять привлечь внимание к сцене, из колонок заиграли первые ноты песни Рика Эстли. Опять. Уже приготовившиеся к очередному приколу студенты увидели лишь Брендона, озадаченно вглядывающегося в текст на планшете.       — Вот поэтому я и говорю, что надо держать себя в тонусе, — пробормотал он в микрофон, поглядывая в сторону пострадавшей из-за выступления Джека девушки, которую к тому моменту уже привели в чувство и поставили на ноги. — Ребята, — обратился он к залу уже с более чёткой дикцией, как будто первая фраза совершенно не предназначалась для широкой аудитории. — Я что-то не вижу ни одного человека в лосинах. Никто из вас не ходит на аэробику что ли?       Повисла тишина.       — Вопрос был не риторический, — прокомментировал Брендон, и тем не менее продолжил, не дожидаясь ответа: — Но сейчас мы исправим вашу лень. Наш тренер по аэробике покажет хороший пример, как надо разминаться, чтобы устоять на ногах, когда на сцене вдруг восстаёт из мёртвых Майкл Джексон.       Он указал куда-то в толпу, как будто незаметно ткнув на Джека, и ухмыльнулся, показывая всем своим видом «Я знаю, что ты ещё здесь». Юджин присвистнул.       — Это то, о чём я думаю?       — О да! — ухмыльнулся Джек. — Ты когда-нибудь видел нашего препода по физкультуре в таком образе?       На сцене под пластиковый бит и настоящий фортепианный звук появилась целая команда… Правда они были не в кислотных лосинах, а в чёрных, и в центре выделялась женщина с начёсом.       — Где хорошие мужчины, где же боги, где? Чтоб сомнения побороть, где мой Геркулес? — её голос со специфической, не совсем женственной, но безусловно харизматичной хрипотцой в сочетании с сильным телом создавали образ боевой гимнастки, которая сама становится героем, пока её кто-то не спас. Но на сцене была не хореография…       — Это танцевальная аэробика? — переспросила Астрид, широко распахнув глаза, как будто не веря им.       Джек закивал.       — Она хороша, не так ли?       Девушка сделала затяжку, забыв поджечь сигарету, но, быстро опомнившись, закинула её обратно в пачку. Рядом с ней Мерида уже как будто была частью представления, потому что в открытую повторяла движения, которые видела, пусть и в своём стиле. В ответ на удивлённые взгляды она лишь пожала плечами:       — Мы сюда пришли, чтобы ни разу не станцевать?       Рапунцель вскочила со своего места, присоединившись к ней.       — Я жду героя! И ждать его буду долго, ведь ещё не рассвет!       Эльза усмехнулась, прикрыв рот рукой и сделав фото девушек. Там как раз был запечатлён момент, где Мерида, почувствовав, что жёсткие границы Астрид расплылись после того, как она услышала эту песню, утащила её с собой, и теперь они танцевали втроём.       — Не присоединишься? — вопрос над ухом снова заставил её вздрогнуть, да так, что телефон чуть не выпал из рук. Джек заглядывал Эльзе через плечо, чтобы посмотреть, чем она так увлечена, но никак не ожидал такой бурной реакции. — Извини, не думал, что напугаю.       Он неловко усмехнулся, пока девушка, за малым не покрасневшая от такой близости, выдохнула, убрав телефон в карман.       — Я не очень люблю танцевать, — сказала она, всё ещё неуверенная, что вопрос был задан не в пустоту.       — И это исправим.       Фраза звучала мягко, и улыбка Джека как будто сама собой говорила: «Это всего лишь шутка», — а потому Эльза быстро расслабилась.       — Можете попробовать, но не знаю, получится ли, — ответила она, слегка приподнимая уголки рта.       Мерида сияла. На то было сразу несколько причин: например, ей нравилась песня. Ещё это был долгожданный выпуск энергии. И — что было не менее важно, — ей нравилось, что поведенческий холод Астрид начал таять, потому что девушка решила, что, раз уж её втянули в движение, оторваться нужно сполна.       — Так ты идёшь с нами потом? — спросила Рида, когда песня начала утихать.       — Куда я денусь.       Пока рыжее бедствие во всю праздновала такой ответ, Юджин усмехнулся:       — У Эльзы нет выбора?       — Фитцерберт, — серьёзно обратилась Рида, остановившись, будто это не она только что едва не порхала вокруг ребят. — Не дави на неё.       — Всё в порядке, — отозвалась Эльза, заправляя выбившуюся из причёски прядь за ухо. — Я уже решила, что иду.       Мерида стрельнула глазами в сторону Джека, и тот поднял руки, будто говорил: «Я тут ни при чём». Усмехнувшись, она подошла к Эльзе:       — Отлично. Я надеюсь, ни один из этих идиотов не оказал на тебя давления, пока я отвлеклась.       Она прищурилась, стреляя глазами в сторону обоих парней, и продолжила, положив руки на плечи девушки:       — Я знаю её около часа, но если один из вас сделает ей плохо, пеняйте на себя.       — Не бойся, я лично проконтролирую Юджина, чтобы он не стал причиной исчезновения твоих соседок, — отозвался Джек, слегка ударив друга кулаком в плечо. Залипший на то, как Рапс поправляет макияж с помощью маленького зеркала и подводки, парень возмущённо обернулся:       — Эй, а что сразу я?       — Мы так решили вчера утром.       — Неправильно решили, пересчитывайте задачу.       — А где музыка? — донёсся голос Брендона со сцены. — Если пауза, то только музыкальная!       Осознав, что им дали добро на отдых от шоу, толпа студентов направилась к палаткам с закусками. Посмотрев на это, Астрид выдохнула:       — Спасибо Рапс, что накормила нас заранее, а то мы бы начали есть друг друга прямо в очереди.       — Всегда пожалуйста, — отозвалась девушка, обновляя блеск на губах. — Идём тусить?       Прихватив с собой Юджина, девушки направились ближе к колонкам, и Эльза и Джек остались вдвоём, сидя на ступенях воронки в неловкой тишине, заполняемой лишь музыкой.       «Танец режет, словно нож, станет дар пожаром вновь между волей и превратностью судьбы…» — доносилось из колонок, пока девушка отправляла снятые фото и видео сестре. Затем взгляд голубых глаз скользнул в сторону правой руки, и она заметила, как Джек, облокотившись на собственное колено, смотрел на неё изучающе, безо всякого стеснения.       Она промолчала, думая, как правильно будет на такое реагировать, но атмосфера вечеринки не способствовала таким рассуждениям.       — А ты чего не идёшь? — спросила Эльза негромко, окончательно переводя взгляд от кружочка загрузки видео к новому знакомому.       — Мне ещё выступать, — ответил парень. — Отдыхаю.       Девушка едва заметно кивнула, и между ними снова возникла тишина. Она посмотрела на Рапс, которую легко было заметить в толпе благодаря платью, и на остальных ребят, наблюдая за их движениями.       — Почему ты так пристально смотришь? — спросила девушка, чувствуя себя неловко от такого внимания к себе.       — Нельзя? — усмехнулся Джек. — На тебя раньше редко смотрели?       Эльза озадаченно повернулась к нему.       — Да..? — произнесла она неуверенно. На самом деле она нечасто обращала на такое внимание. На её памяти это первый раз, когда смотрели так… откровенно.       — Странно.       — Почему?       — Вообще-то ты симпатичная, так почему же на тебя не смотреть?       — Я… Э… — девушка почувствовала, как её щеки начали наливаться краской. — Спасибо?..       — А когда смущаешься, ещё симпатичнее, — подлил он масла в огонь и поднялся. — Тебе принести попить?       — Не нужно.       Пока Джек отошёл, Эльза прикоснулась прохладными руками к щекам и выдохнула. Внезапные комплименты ненадолго выбили её из равновесия. Восстановившись, девушка смотрела на пустую сцену и не заметила, как парень вернулся и протянул ей стакан с лимонадом.       — Я же сказала, не нужно… — пробубнила она, всё равно принимая его.       — Ты сказала так из скромности, — отметил Джек. — Мне не трудно.       «Как ты это понял?» — промелькнула мысль, но в этот момент её отвлёк новый трек.       Мотив был знакомым, а потому заводил ребят ещё сильнее. Только вот кто действительно отрывался по полной — это Мерида и Астрид, и с первых битов песни их было уже не остановить. Рапс, чуть устав, присела на ступени неподалёку, и Юджин воспользовался моментом её тишины.       «Ага, мне нужно имя знать. И да, я дальше сам найду твой номер», — играло из колонок, пока девушка поправляла слегка растрепавшуюся причёску. Юджин, будто ища поддержки, бросил взгляд назад, на Джека, который продолжал сидеть и оглядывать происходящее. Тот ухмыльнулся и слегка помотал головой.       В картине мира Юджина любой знак был положительным, а потому он повернулся к Рапунцель… и с удивлением обнаружил, что она за ним наблюдает со всей детской непосредственностью.       — Как я выгляжу? — спросила она.       — Прекрасно, как и весь вечер, — подхватил парень и улыбнулся.       — Спасибо! — её милое личико просияло довольством, и она, недолго думая, ушла обратно к девочкам.       «Ты как пластинку крутишь меня, как пластинку, детка, как пластинку». Юджин пару раз моргнул, будто это ему могло показаться, а затем улыбнулся шире. Теперь это становилось не просто милым — это интриговало.       Мерида обернулась на него и ей потребовалось всего полсекунды, чтобы понять, что друг хотел сделать. Ситуация становилась всё забавнее — потому что теперь друзья, которых он подкалывал от всего сердца, получили долгожданный, и от того драгоценный повод пошутить над ним в ответ.       Когда музыка естественным образом стала тише на переходе к бриджу, по сцене раздался тяжеловесный топот. Голос солиста перестал быть человеческим, а потому толпа почти мгновенно отреагировала на смену звука и посмотрела в сторону главного действия. Там стояли два робота едва ли выше человеческого роста: заяц и медведь. Они покачивались в такт бита и выглядели очень старыми, но хорошо очищенными: игрушки и ростовые куклы такого рода перестали массово производить довольно давно. Их внешний слой был отделан цветным поролоном, покрытым мелковорсистой тканью, из-за чего создавалось обманчивое впечатление их плюшевости. Глаза-буравчики роботов двигались, как будто осматривая толпу, а выглядели их обладатели так, словно действительно были у солиста на подпевках.       — О-о-о… — пронеслось по толпе.       — Так вот что они имели в виду под ретро-реквизитом, — сказала Мерида, смотря на двух роботов. — Действительно аутентичная древность.       — Кто «они»? — не поняла Астрид.       — Режиссёры. Джек говорил, что вечеринку в таком стиле замутили в том числе, чтобы похвастаться выкупленными штуками для театралов.       — Выглядят круто, — отозвалась Рапс. — Как будто реально из восьмидесятых.       — Какое старьё, — отметила блондинка. — Интересно.       Музыка прекратилась, и роботы остались стоять без движения. Их немигающие глаза смотрели куда-то вперёд, пока народ снова собирался возле сцены. Брендон, как ни в чём не бывало, вышел к стойке с микрофоном и, поправив свои русые волосы, с гордостью сообщил:       — Что, не ожидали? — он посмотрел сначала на медведя, потом на зайца. — Позвольте представить, господа, наш новый сценический реквизит для актёрского факультета и мероприятий с маскотами.       Ведущий не остановился на этом. Взяв микрофон со стойки, он вплотную подошёл к зайцу и облокотился на него:       — Из-за того, что они старые, согласен, выглядят жутковато. Тем более им ещё не отремонтировали глаза, так что они как будто смотрят на вас, — усмехнулся он, а потом заговорщически прищурился и, сделав многозначительную паузу, произнёс: — Или не как будто?       Из разных концов зала послышались редкие смешки, и новый трек восьмидесятых начал нарастать. Сцена потемнела, и софит привлёк внимание к новому выступающему.       «Кто смотрит?» — пел медведь роботическим голосом.       «Скажи, кто смотрит?» — подпевал ему заяц.       — Я просто человек, и жизнь моя проста, — заговорил парень со сцены, поправляя будничный серый пиджак, — работа до пяти, плачу по всем счетам. Хочу побыть один в доме простом своём. Но будто бы застрял в «Сумрачной зоне», и...       Новый реквизит двигался в такт музыке, и когда парень начал петь, они повернулись к нему и слегка наклонились вперёд.       — Такое чувство, кто-то следит за мной… Как на ладони весь! — узнаваемый мотив, которому кто-то из толпы начал подпевать.       Эльза сложила руки перед собой, обнимая правой рукой левую. Ей и раньше не особенно нравилась эта песня, а сейчас она приобретала какой-то насмешливый оттенок. Но рассказать об этом ребятам она не решилась — уж очень быстро они подхватили общее настроение непринуждённости, когда музыка остаётся лишь музыкой, а выступление — лишь выступлением.       — Всё в порядке? — спросила Астрид, оказавшаяся рядом с ней с сигаретой в руках.       — Не люблю эту песню, — произнесла Эльза.       — Я тоже не особо.       Они отошли в сторону, чтобы девушка могла спокойно покурить. После того, как Астрид зажгла сигарету, ни одна из них не проронила ни слова, но тишина не была неловкой — просто как будто комментарии к ситуации были излишни.       — Ты из Норвегии? — в конце концов спросила Эльза.       — Да, из Харстада, — ответила девушка, делая затяжку. — А ты?       — Из Бергена.       Астрид усмехнулась:       — И где бы мы ещё могли встретиться, как не в США?       — И правда, — Эльза продолжала наблюдать за ребятами — благо в толпе копна рыжих и кудрявых волос выделялась даже при условии существования начёсов. — А ты просто на учёбу?       — Нет, мы с родителями переехали сюда пару месяцев назад, — ответила девушка, стряхивая над баком сигаретный пепел. — Вроде как на постоянку, но кто знает, что у них на уме.       Эльза усмехнулась. Подул лёгкий ветер, и хотя здесь, в Ореме, всё ещё было тепло, девушка поёжилась.       — Холодно?       — Нет. Просто… Мне кажется, я слишком напряглась. Я раньше не посещала подобные мероприятия.       Они продолжили молча стоять в стороне, пока Астрид не докурила, после чего вернулись к ребятам. К тому моменту Джек уже растворился в толпе, так что Мерида, Рапунцель и Юджин тусовались втроём.       — А ты не слишком часто куришь? — с насмешкой спросил парень, чувствуя от Астрид запах виноградных сигарет. — Второй раз за час.       — Вы вызываете у меня стресс, — сказала Астрид ровным тоном, и все рассмеялись.       Под конец песни новые маскоты университета ушли со сцены так же тяжело, как и пришли туда. Толпа ожидала очередной выход Брендона, однако пластиковый бит нового трека заиграл почти сразу, и на сцене показалось несколько молодых людей. Один из них был одет в классический белый костюм и канотье.       — Порой есть чувство, будто… — солист в такт дважды постучал тростью по сцене. — Пора бежать. Как будто… — двое его партнёров сделали так же. — Пора сбежать от боли, что-о ты приносишь мне.       Ни один из них не был похож ни на Брендона, ни на Джека. И это в какой-то степени интриговало, потому что студенты снова зашевелились. Их внимание было приковано к сцене, но в воздухе витало какое-то смутное ощущение обмана. Будто это лишь отвлекающий манёвр.       — Любовь наша, похоже, что обречена. Мой потерян свет, я кручусь-верчусь, только сна всё нет.       — Похоже, шоу скоро должно закончиться, — отметила Мерида.       — Думаешь, после этого Брендон выйдет и просто сядет на сцене «Представление закончено, спасибо, пришли-и»? Нет, не в его стиле. Этот лис что-то замышляет, — Юджин поправил укладку. — Как минимум ещё один гвоздь в эту вечеринку он забьёт.       — А ещё Джек обещал нам что-то интересное в конце, — добавила Рапунцель.       — Я бы не особенно полагалась на его обещания в вопросах шоу, — хмыкнула Рида, запивая расслабление последним глотком лимонада. — Он слишком часто оставляет свои комментарии для свободной интерпретации.       — Вот как…       Эльза задумалась.       — А что будем делать после? — спросила она, доставая телефон из кармана, почувствовав, что скоро он ей пригодится.       — Обычно мы собираемся выпивать и играть в настолки, — ответил Юджин, посмотрев на девчонок. — Вернее, выпивать буду только я, вы будете играть в настолки. Вы ведь ещё… — он прищурился и расплылся в улыбке, — …ма-лень-ки-е.       Рапс надула губки:       — А как же принцип «если только один, значит, никто»?       Её невинное выражение лица и пара взмахов пышными ресницами едва ли могли оставить равнодушным хоть кого-то.       — Посмотрим, красотка.       — Мне кажется?.. — спросила Эльза вполголоса, поднося кулак ко рту, чтобы скрыть улыбку.       — Нет, детка, — в открытую усмехнулась Мерида.       Они переглянулись и посмотрели на Астрид, которая в этот момент была увлечена больше открыванием обёртки чупа-чупса.       — Что? — спросила она, поднимая взгляд на подруг.       Эльза помотала головой.       — Устали? — спросил Брендон. Его голос мгновенно привлёк внимание толпы — его ждали. — Надеюсь, что нет, потому что шоу ещё не окончено.       Мерида посмотрела на него, затем на Юджина, чтобы убедиться, что её друг не имеет понятия, что произойдёт дальше — или, по крайней мере, не показывает осведомлённости. Парень посмотрел на неё в ответ и пожал плечами.       В этот раз музыка началась не с бита. И по сравнению со всеми остальными треками, по ней почти сразу было заметно, что к эпохе восьмидесятых она относится лишь номинально — исключительно из-за стиля. Брендон не уступал никому места на сцене, а это значило…       — Он реально крутой, — начал парень, пока где-то на заднем плане, не сразу заметный, показался Джек. Он остался в том же образе, который был у него в перерыве между выступлениями… А ещё парень как будто совершенно забыл, что не за кулисами. — У него крутой топ, и ботинки круты… Я упоминал топ? — Брендон же, наоборот, как будто знал, что позади него на сцене находятся посторонние, и даже показывал на него большим пальцем. — Стоит вам его разок увидеть — вы поймёте, кем хочу быть я.       У Мериды вырвался смешок, плавно перераставший в хохот.       — Он входит в комнату — его все уважают, он читает новости — они его не парят, — невозмутимо продолжал ведущий уже не речитативом, а вокалом. — О да, он счастлив, просто жизнь живя.       Джек поднял голову и помахал кому-то в толпе, как будто сейчас должен был быть его звёздный час, но…       — Он белокожий человек в год восемьдесят пять, — отрезал Брендон.       Вот теперь засмеялась вся толпа.       — А он сам неплохо выступает, — заметила Эльза, сделав фотографию выступления ведущего на сцене.       — На актёрском все такие, — ответила Рида, заглядывая к ней через плечо. — Смотри, он даже успел попозировать для твоей камеры.       Девушка удивлённо пересмотрела галерею. Брендон на фото действительно успел принять самую выгодную позу и выглядел, пожалуй, слишком совершенно для случайного фото с такого ракурса.       — Как..?       — Просто они там все такие. С Джеком то же самое происходит, — Мерида пожала плечами.       — А можно мне такую способность?       — Если б дали выбор, кем мог бы я стать… — запел Брендон в конце. — Я бы стал своим отцом в год восемьдесят пять.       Несколько секунд после окончания выступления он смотрел в зал, позволяя студентам отсмеяться с его выступления. Это были его личные овации, его минута славы, и, почувствовав, как толпа начала затихать, он выставил руку вперёд.       — Пожалуй, с вас на сегодня хватит, — произнёс он и отпустил микрофон.       Из колонок раздался неприятный гул, переросший почти в пищание, а свет, позволявший зрителям хорошо видеть, что происходит на сцене, притих. Толпа удивлёно замолчала, пока повисшую тишину не прорезал живой аккорд электро-гитары. Когда к ним прибавились барабаны, толпа поняла, что официальная часть закончена — потому что то, что звучало сейчас, не было и не могло быть написано в восьмидесятые.       — Патроны в ствол, зови друзей — так проиграешь веселей. В её лице — столько понтов. Я знаю пару грязных слов.       — Во-от это уже ульта! — Мерида восхищённо подпрыгнула на месте, после чего посмотрела на удивлённых товарищей. — Вот это я понимаю, вечеринка!       Джек в роли Майкла Джексона и Джек сейчас были как будто совершенно разными людьми. Пока один двигался так, словно его ставили на паузу или били разрядом, другой на сцене вёл себя исключительно так, как ему заблагорассудится. Вот теперь все поняли, что официальное мероприятие закончилось полторы минуты назад и начался рейв, в котором можно было опьянеть от воздуха.       — Нам без света безопасней, — парень не пел, а почти рычал в микрофон, и толпу это заводило больше самого выглаженного вокала. — И вот мы здесь, развлекай нас.       — Я ведь глупый и заразный, — пропели студенты дальше, когда Джек направил микрофон к толпе.       — И вот мы здесь, развлекай нас, — продолжил он. — Хэй!       Парень спрыгнул со сцены прямо в центр чаши, чтобы быть на одной волне с остальными. Вопрос, когда он успел поднять микрофон, который бросил Брендон, остался открытым в головах только внимательных зрителей — все остальные только наслаждались шоу, и Эльза решила, что сестра не простит её, если она это не снимет.       — Я хуже всех, в чём та-ак хорош, — Джек проходил по толпе, приветственно ударяя кулаком в плечо всех, кого знал. — Таков дар, им благословлён.       Остановился он только когда подошёл к своим ребятам: Мериде, Юджину и новым лицам. Удар кулачками, хлопок в ладоши, рукопожатие и лёгкий стук по плечу при объятии — их фирменный жест, которому он быстро научил Рапс и Астрид. Судя по выражениям их лиц, девушки уже чувствовали себя частью банды. Из всех новых знакомых только Эльза оставалась наблюдать в стороне.       Кадры потрясающие — то, как студенческое шоу переросло в рок-концерт, оставляло невероятные ощущения. Даже не верилось, что всё это происходит на территории кампуса, под открытым небом, да и на всё действие ушло не больше полутора часов. Погрузившись в собственные мысли, Эльза, как истинный интроверт, привыкла, что взаимодействуют с ней крайне редко, особенно в такие моменты.       — Опять только наблюдаешь? — Джек отвернул от себя микрофон в виде петлички на воротнике куртки и выключил тот, что держал в руках — на волне позитивного адреналина всё равно почти никто не заметит отсутствия солиста, студентам уже давно стало это не важно. — Эй, — обратился он, приблизившись мягко отодвигая телефон Эльзы в сторону.       Девушка подняла на него взгляд уже не через объектив камеры, и в этот момент ей показалось, будто он смотрит не на неё и не сквозь — он смотрит вовнутрь.       — А что? — спросила она, теряясь от такого жеста.       — Пойдём, прими участие в действии хоть раз, — улыбнулся парень, как будто короткого замыкания в нём и не было.       — Но я…       — Не танцуешь, да-да, я помню, — Джек закатил глаза и взял её за свободную руку. — Только ты теперь часть корабля. Насколько я помню, ты же идёшь с нами на афтепати?       Эльза вздрогнула, будто по телу пробежался мороз. Парень аккуратным жестом потянул её за свитер так, чтобы впервые за вечер он равномерно лежал на обоих плечах девушки, открывая лямки топа и чуть прикрывая оба плеча.       — Пойдём, пойдём, пойдём, — пропел он в микрофон, утягивая Эльзу обратно в компанию Мериды, Юджина и девочек.