Часть 1

Симка и тень желания Все знали Симку как идеальную фиксу: умную, ответственную, всегда готовую помочь с любой поломкой в Большом Доме. Она была той, кто первым хватался за инструменты, кто объяснял Нолику правила безопасности в тысячный раз и кто тайком краснел, когда Файер подмигивал ей во время совместных ремонтов. Но никто — абсолютно никто — не знал, что с того самого дня, когда ей исполнилось восемнадцать (по человеческим меркам, конечно, ведь фиксы взрослеют по-своему), внутри неё поселилась вторая Симка. Пошлая, дерзкая, голодная. Та, что шептала по ночам: «Возьми его. Свяжи. Заставь стонать твоё имя так, чтобы весь дом услышал». Сначала это было просто снами. Симка просыпалась в своей маленькой комнате с пульсирующей влагой между ног и воспоминаниями о том, как Файер стоит на коленях, запястья в наручниках из её собственных проводов, а она сидит на его лице и требует: «Ещё глубже, мой огонь». Она краснела до кончиков ушей, включала холодный душ и шла чинить что-нибудь сложное, чтобы отвлечься. Но alter-эго не унималось. Оно росло. Становилось наглее. Файер был её самым близким парнем. Не просто другом — тем, с кем она могла часами обсуждать новые микросхемы, тем, чья улыбка заставляла её сердце делать сальто. Высокий, с огненно-рыжими волосами (отсюда и прозвище), с руками, которые знали, как обращаться с любым механизмом… и, наверное, с любой женщиной. Симка иногда ловила себя на мысли, что он смотрит на неё не только как на напарницу. Но она боялась. Боялась, что если отпустит ту, вторую себя, то Файер увидит не романтику, а монстра. Всё изменилось в тот вечер, когда они остались вдвоём в мастерской после большого ремонта холодильника. Нолик и Папус уже ушли спать, Дедус бормотал что-то о старых лампочках в своей комнате. Симка протирала инструменты, а Файер сидел на верстаке, болтая ногами и жуя энергетический болтик. — Слушай, Сим, — начал он вдруг, голос низкий, чуть хриплый. — Ты в последнее время какая-то… напряжённая. Всё нормально? Она замерла. Вторая Симка внутри рассмеялась: *Скажи ему. Скажи, что хочешь привязать его к этому верстаку и сесть сверху, пока он не начнёт умолять*. — Всё отлично, — ответила она слишком быстро. — Просто… много работы. Файер спрыгнул вниз, подошёл ближе. Слишком близко. Его запах — смесь металла, озона и чего-то тёплого, мужского — ударил ей в нос. — Я же вижу. Ты краснеешь, когда я рядом. Отводишь взгляд. Если я сделал что-то не так… — Нет! — вырвалось у неё. Голос дрогнул. — Ты… ты идеальный. Просто я… я не та, кем кажусь. Он приподнял бровь, улыбка стала хищной. — Ого. Интригуешь. Расскажи. Симка сделала шаг назад, но упёрлась спиной в стену. Вторая Симка взвыла от восторга: *Сейчас. Сейчас или никогда*. И она сдалась. — Я… с восемнадцати лет борюсь с собой. Есть во мне… часть. Пошлая. Она хочет… — Симка сглотнула, щёки горели. — Хочет тебя. Не просто поцеловать. Хочет доминировать. Связывать. Заставлять подчиняться. BDSM, Файер. Жёстко. И романтично. Одновременно. Молчание повисло на секунду. А потом Файер шагнул вперёд, прижал её к стене ладонью у виска. Его глаза горели тем самым огнём, который она так любила. — Симка… ты серьёзно? — прошептал он. — Потому что я уже год представляю, как ты командуешь мной. Как ты надеваешь на меня ошейник и говоришь: «На колени, мой фикс». Сердце Симки взорвалось. Вторая Симка вырвалась на свободу с торжествующим криком. — Тогда… — она схватила его за воротник комбинезона, притянула к себе и поцеловала. Жёстко, требуя. Язык вторгся в его рот, зубы прикусили нижнюю губу. Файер застонал в поцелуй, руки легли ей на талию, но она перехватила их и прижала к стене над его головой. — Не трогай. Пока не разрешу. Он задрожал. Это было лучше, чем в любом сне. — Да, мэм, — выдохнул он. Симка улыбнулась — той самой улыбкой, которую прятала годами. — Хорошо. Тогда пошли. В мою комнату. И возьми с собой верёвки из ящика с проводами. Те, что потоньше, но крепкие. Они не успели дойти до двери. В коридоре она толкнула его спиной к стене, встала на цыпочки и укусила за шею — сильно, оставляя след. Файер выгнулся, тихо зарычал. — Сим… ты меня убиваешь. — Ещё нет, — прошептала она ему в ухо. — Но скоро будешь умолять. В её комнате всё было готово. Она давно подготовилась — на всякий случай. Под кроватью лежала коробка: мягкие наручники из силикона (чтобы не повредить фикс-механизмы), кожаный ошейник с колечком, плётка-лассо, которую она смастерила сама из изоляционной ленты, и даже маленький вибратор, переделанный из старого массажера для болтиков. Романтика? О да. На полке горели ароматические свечи с запахом озона и ванили — её любимый. На кровати — чёрные простыни, которые она купила тайком у человеческого поставщика. Файер стоял посреди комнаты, глаза широко раскрыты. — Ты… готовилась? — Каждый день, — призналась она, снимая с него комбинезон медленно, дразня. — Каждый раз, когда ты улыбался мне, я представляла, как ты будешь выглядеть связанный. Она толкнула его на кровать. Он упал на спину, и Симка оседлала его бёдра, не давая встать. Руки скользнули по его груди — гладкой, мускулистой, с лёгким металлическим отливом. — Руки вверх. Он послушно поднял. Она закрепила наручники к изголовью — клик, и Файер стал её. Полностью. Симка наклонилась, поцеловала его нежно — это была та часть, которая любила. Романтика. А потом резко укусила сосок. — Ааах! — вырвалось у него. — Тихо, — приказала она, проводя пальцами по его животу вниз. Член уже стоял колом, горячий, пульсирующий. Она обхватила его ладонью и медленно провела вверх-вниз. — Ты будешь стонать только когда я разрешу. Понял? — Д-да… — «Да, Госпожа», — поправила она, сжимая чуть сильнее. — Да, Госпожа! Это слово сорвалось с его губ как молитва. Симка почувствовала, как внутри неё всё намокло. Она стянула с себя комбинезон, оставшись в чёрном кружевном белье — тоже тайная покупка. Файер смотрел на неё так, будто она была богиней. Она села ему на лицо, сдвинув трусики в сторону. — Лижи. И не останавливайся, пока я не кончу. Файер не заставил себя ждать. Его язык был горячим, умелым — он лизал её клитор круговыми движениями, потом глубоко входил внутрь, будто хотел выпить её всю. Симка схватилась за его волосы, двигая бёдрами, насаживаясь на его рот. — Да… вот так… хороший мальчик… — стонала она. Вторая Симка ликовала. Она кончила быстро, сильно — тело выгнулось, и она прикусила губу, чтобы не закричать на весь дом. Сок стекал по его подбородку, но Файер продолжал лизать, пока она не отодвинулась. — Теперь… — она спустилась ниже, взяла его член в рот. Глубоко, до самого горла. Файер зарычал, дёрнулся в наручниках. — Симка… Госпожа… пожалуйста… Она оторвалась, облизнула губы. — Пожалуйста — что? — Пожалуйста, позволь мне войти в тебя… Она улыбнулась, села сверху и медленно опустилась на него. Оба застонали одновременно. Он был большим, заполнял её полностью. Симка начала двигаться — сначала медленно, дразня, потом быстрее, жёстче. Руки легли ему на грудь, ногти впились в кожу. — Ты мой, — шептала она. — Мой огонь. Мой фикс. Мой… ах! Она взяла плётку и легонько хлестнула его по груди — не больно, но достаточно, чтобы оставить красную полоску. Файер выгнулся, вошёл в неё ещё глубже. — Ещё! — выдохнул он. Она хлестнула снова. И снова. Каждый удар сопровождался её движениями — вверх-вниз, быстрее. Пот стекал по их телам, комната наполнилась звуками кожи о кожу, стонов и щелчков плётки. — Кончи для меня, — приказала она наконец, сжимаясь вокруг него. — Сейчас. Файер закричал — громко, не сдерживаясь. Горячая сперма хлынула внутрь неё, и Симка кончила следом, падая на его грудь. Они лежали так долго. Она отстегнула наручники, поцеловала красные запястья, потом — следы от плётки. Нежно. Любовно. — Я люблю тебя, — прошептала она. — Всю тебя. И… эту меня тоже. Файер обнял её, прижал к себе. — А я люблю обеих Симок. И готов быть твоим… всегда. Но с одним условием. Она приподняла голову. — Каким? Он улыбнулся той самой дерзкой улыбкой. — Иногда я тоже буду связывать тебя. Потому что романтика — это когда мы делим власть пополам. Симка рассмеялась и поцеловала его. — Договорились. Но сегодня… ты всё ещё мой. Они не спали до утра. Вторая Симка наконец-то была свободна — и она не собиралась уходить. А Файер… он был счастлив. Потому что теперь у него была не просто идеальная фикса. У него была вся Симка — с её тайнами, желаниями и любовью, которая горела ярче любого огня. А где-то в коридоре Нолик, проснувшись от странных звуков, просто пожал плечами и пошёл чинить свой будильник. Некоторые поломки лучше не трогать. Особенно когда они делают двух фиксов такими… счастливыми.