Бегущий по лезвию торта

      В Глиммербруке утро всегда пахло сосной, магическим перегаром от неудачных зелий и фатализмом. Моргин Эмбер, один из трех Неукротимых Мудрецов, поправил воротник своего плаща и обреченно вздохнул. Перед ним стояли они — двое других Мудрецов, чьи идеи обычно заканчивались либо пожаром в Волшебном штабе, либо превращением кого-то в неодушевленный предмет интерьера.       Л. Фаба хитро щурилась, перебирая в руках колоду карт, а Симеон Сильверсветер выглядел подозрительно бодрым для человека, который вчера случайно превратил свою кошку в табуретку. — Это будет легендарно, Моргин, — прошептала Фаба. — Просто невинная шутка, чтобы встряхнуть этих пафосных новичков.       Идея была простой до идиотизма. В мире The Sims 4 существовало заклинание «Оледенение» (Chillio). План Фабы заключался в том, чтобы наложить массовое, усиленное заклинание на банкетный зал во время ежегодного «Бала Сверкающих Сфер». Все гости должны были замереть в смешных позах ровно на десять минут, пока Мудрецы будут эффектно поедать лосося на гриле прямо перед их носами. — Что может пойти не так? — риторически спросил Симеон.       Как оказалось, абсолютно всё.

      Магия в Глиммербруке подчиняется странным законам. Иногда она работает как швейцарские часы, а иногда — как микроволновка, в которую засунули фольгу. Когда Фаба и Симеон одновременно направили палочки на огромную хрустальную люстру в центре зала, они не учли одну маленькую деталь: в этот момент мимо проходил сим по имени Боб Панкейк.       Боб был воплощением уныния. Его негативная аура была настолько плотной, что она сработала как линза. Магический импульс, отразившись от лысины Боба, усилился в десять раз и вместо локальной заморозки вызвал глобальный системный сбой реальности. Бзынь.       Звук был похож на то, как если бы кто-то выдернул вилку из розетки мироздания. Время не просто остановилось — оно вывернулось наизнанку.       Моргин, который предусмотрительно стоял за колонной, открыл глаза и обнаружил, что люстра превратилась в огромный рожок мороженого, который медленно капал на голову застывшему магистру Симеону. Сама Фаба висела в воздухе, застряв в анимации победного танца, но её ноги почему-то превратились в ласты. — О, Максис... — простонал Моргин.       Он попытался сделать шаг, но пол под его ногами превратился в бассейн. Причем бассейн без лестницы. Любой уважающий себя сим знает: бассейн без лестницы — это смертный приговор. — Так, без паники, — скомандовал Моргин самому себе, пытаясь удержаться на воде. — Это просто баг. Нужно просто перезагрузить лот. Но «перезагрузить лот» было невозможно, когда сама реальность решила, что сегодня она — сюрреалистическая комедия.

***

      Пока Моргин пытался выплыть из банкетного зала, который теперь официально считался водоемом, хаос начал масштабироваться.       Заклинание «Все пошло не по плану» сработало как вирус. В саду Глиммербрука садовые гномы обрели самосознание. И, как выяснилось, у гномов были очень серьезные претензии к тому, как их расставляли. — Ты! — запищал гном в красном колпаке, указывая керамическим пальцем на пробегающего мимо ученика магии. — Ты ставил меня лицом к стене три недели! Теперь ты будешь стоять лицом к стене вечно!       Ученик хотел было возразить, но обнаружил, что его меню действий ограничено только вариантами «Плакать в подушку» и «Проверить наличие монстра под кроватью», хотя поблизости не было ни подушек, ни кроватей.       Моргин, наконец, выбрался из «зала-бассейна» (чудом материализовав лестницу силой чистой воли и отчаяния) и столкнулся с Симеоном. Точнее, с тем, что от него осталось. Симеон теперь выглядел как плохой коллаж: его голова была прикреплена к туловищу медведя из детской комнаты, а вместо рук у него были багеты. — Морфин... — прошамкал Симеон-медведь-багет. — Помоги... Я пытался отменить заклинание, но случайно вызвал доставку пиццы в измерение Хаоса. — Где Фаба? — крикнул Моргин, уворачиваясь от пролетающего мимо унитаза, который решил, что он — ракета Маска. — Она... она застряла в режиме строительства, — всхлипнул Симеон. — Она видит сетку пола, Моргин! Она видит всё!

***

      Моргин нашел Фабу на заднем дворе. Она стояла абсолютно неподвижно, её глаза вращались, как безумные слоты в казино. — Слишком... много... обоев... — шептала она. — Почему этот диван не подходит под цвет штор? Уберите сетку! Я не могу жить в мире, где всё выровнено по клеткам!       Вокруг Фабы начали расти стены. Сами собой. В хаотичном порядке. Комната 2х2 без дверей. Потом еще одна. Магия, вышедшая из-под контроля, пыталась перестроить штаб магов в бюджетный стартовый дом за 18 000 симолеонов. — Нам нужно найти Боба Панкейка, — осенило Моргина. — Он был точкой преломления. Если мы заставим его улыбнуться, возможно, баланс уныния и магии восстановится!

***

      Найти Боба в условиях, когда гравитация стала опциональной, было непросто. Они обнаружили его в кухне. Боб сидел на потолке и флегматично жевал хлопья. Вокруг него летали искры, а время от времени он менял одежду с официального костюма на купальник и обратно каждую секунду. — Боб! — крикнул Моргин, приклеившись подошвами к стене. — Нам нужно, чтобы ты почувствовал радость! Прямо сейчас!       Боб посмотрел на Моргина (в купальнике) и вздохнул. — Радость? Моя жена Элиза только что превратилась в кучу пепла, а потом обратно в сима, но теперь у нее характер «Злая» и «Клептоманка». Она украла мой аппетит, Моргин. Буквально. У меня в инвентаре теперь лежит предмет «Аппетит Боба», и я не могу его использовать.       Моргин понял, что стандартные методы не помогут. Ему пришлось пойти на крайние меры. Он выхватил волшебную палочку и вместо боевого заклинания использовал самое опасное из всех: «Вызвать чит-код». — Motherlode! — прокричал Моргин.       С неба посыпались мешки с деньгами. Тысячи, сотни тысяч симолеонов падали на пол, разбивая вазы и пугая гномов-революционеров.       Боб посмотрел на гору денег. Его левое веко дернулось. — Это... — начал Боб. — Это поможет мне оплатить счета за свет? — Ты сможешь купить себе весь Виллоу Крик, Боб! Только улыбнись!       Боб Панкейк медленно, мучительно растянул губы в подобии улыбки. В этот момент реальность содрогнулась. Хрустальная люстра-мороженое лопнула, залив всё розовым сиропом, и мир начал стремительно возвращаться в нормальное состояние.

***

      Через час Глиммербрук выглядел почти как обычно. Если не считать того, что Симеон еще неделю пах чесночным хлебом, а Фаба начинала нервно икать при виде любой клетки на ткани.       Моргин сидел на крыльце, глядя на рассвет. Магия вернулась в свои берега, гномы снова стали неодушевленными (хотя Моргин был готов поклясться, что один из них показал ему средний палец), а Боб Панкейк ушел домой с мешком денег, который на деле оказался просто текстурой без веса. — Знаешь, — сказала Фаба, потирая ласты, которые еще не до конца превратились в ноги. — Розыгрыш-то удался. Все действительно запомнят этот день.       Моргин посмотрел на неё, потом на свои руки. Его пальцы всё еще иногда подсвечивались зеленым при нажатии. — В следующий раз, — тихо сказал он, — когда захотите «встряхнуть новичков», просто закажите им стриптизера в костюме кролика. Это гораздо менее опасно для пространственно-временного континуума.

***

      Казалось бы, мир восстановился, но магия — штука злопамятная. Когда Моргин Эмбер уже готов был разливать чай, пространство в центре гостиной Волшебного Штаба пошло рябью. Это не было обычным порталом. Это выглядело так, будто кто-то разбил монитор реальности и попытался склеить его скотчем.       Из разлома вывалилась Кассандра Гот в подвенечном платье. Она выглядела так, будто только что пробежала марафон через пустыню Оазис Спрингс. — Моргин! — закричала она, хватая его за лацканы плаща. — Помоги! Моя свадьба превратилась в бесконечный цикл!       Моргин обреченно посмотрел на Симеона, который всё еще пытался откусить кусочек от собственной руки-багета. — Кассандра, дорогая, мы только что... — начал было он. — Нет, ты не понимаешь! — Кассандра всхлипнула. — Мой жених, Дон Лотарио, застрял в анимации «Сбежать со свадьбы», но так как выход с лота заблокирован невидимой стеной, он просто бежит на месте, врезаясь в свадебную арку. А мой отец... он начал танцевать танец смущения и не может остановиться. Уже три часа!       Фаба, которая как раз пыталась избавиться от ласт, резко выпрямилась. — Это откат, — констатировала она. — Наша «заморозка» ударила по всем активным сценариям в соседних городах. Свадебный скрипт Готов перегрелся и выдал критическую ошибку.

***

      Мудрецы понимали: если не исправить свадебный хаос в Виллоу Крик, реальность может окончательно схлопнуться в один большой черный квадрат. Им пришлось мобилизоваться. Прибыв в поместье Готов, они увидели зрелище, достойное кисти безумного художника. Дон Лотарио действительно бежал на месте, его ноги двигались с бешеной скоростью, высекая искры из травы.       Мортимер Гот исполнял нечто среднее между чечеткой и приступом паники, при этом его лицо сохраняло выражение глубочайшей депрессии.       Гости сидели на стульях, но стулья левитировали в трех метрах над землей. — Симеон, хватай Дона за ремень! — скомандовал Моргин. — Нам нужно прервать его действие вручную. Фаба, попробуй отменить танцы Мортимера через «Вдохновляющее наставление». Я попробую починить торт.       Моргин подошел к свадебному торту, который почему-то начал пульсировать зеленым светом и издавать звуки низкочастотного гула. Как только он коснулся глазури, над его головой всплыло облачко мысли с изображением перечеркнутой вилки. — Он заблокирован для редактирования! — крикнул Моргин. — У нас нет прав доступа на этот объект!       В этот момент Дон Лотарио, которого Симеон-медведь пытался остановить багетами, внезапно сменил направление бега. Теперь он бежал спиной вперед, развивая скорость звука. — Берегись! — закричала Фаба, но было поздно.       Дон на полной скорости врезался в парящую Беллу Гот. Произошла «коллизия объектов». Вместо того чтобы просто столкнуться, персонажи слились в одну жуткую многорукую массу. Теперь по саду бегало существо с лицом Дона и прической Беллы, которое одновременно пыталось флиртовать само с собой и требовать немедленного развода.

***

— Нам нужен Скелехильда, — внезапно сказал Симеон. — Она — единственный персонаж, чей код достаточно прост, чтобы не поддаваться этому безумию. Она как операционная система DOS в мире нейросетей.       Они вызвали горничную-скелета прямо посреди хаоса. Скелехильда появилась с характерным стуком костей, невозмутимо поправила чепчик и, оценив обстановку, просто достала пылесос.       Для Скелехильды не было разницы между пылью на ковре и магическим сбоем. Она начала пылесосить само пространство. — Смотрите! — воскликнула Фаба. — Она засасывает лишние кадры анимации!       Действительно, там, где проходила Скелехильда, мир становился четче. Дон и Белла разделились обратно на двух испуганных симов. Стулья плавно опустились на землю.       Однако оставалась главная проблема: свадебная арка. Она стала эпицентром аномалии. Из неё начали вылетать предметы из других игровых наборов: хомяки в клетках, космические ракеты, вязаные носки и даже гигантский плюшевый медведь, который тут же начал раздавать всем бесплатные обнимашки, повышая уровень счастья до критического предела. — Слишком много позитива! — закричал Моргин, чувствуя, как его шкала досуга переполняется. — Если мы станем слишком счастливыми, мы умрем от истерики! Это же Sims!

      Чтобы спасти ситуацию, Мудрецам пришлось совершить невозможное. Они должны были вызвать самого страшного монстра в истории игры — Смерть со списком.       Обычно Смерть приходит за душами, но сейчас её вызвали как системного администратора. Когда Жнец появился в облаке черного дыма, он не стал размахивать косой. Он достал планшет. — Так-так, — прохрипел Смерть. — Кто-то пытался вызвать массовую заморозку без лицензии на использование глобальных модов?       Мудрецы дружно указали друг на друга.       Смерть вздохнул (хотя у него не было легких) и начал быстро печатать на планшете. — Исправляем... Исправляем... Удаляем папку «Трагедии»... Очищаем кэш воспоминаний... Мир на мгновение стал черно-белым. Потом ярко-синим. А потом всё просто... выключилось.

      Моргин Эмбер проснулся в своей кровати в Глиммербруке. Птицы пели, солнце светило, а в голове было странное ощущение, будто его мозг пропустили через блендер.       Он спустился на кухню. Там уже сидели Фаба и Симеон. — Мне приснился странный сон, — сказал Симеон, осторожно потирая руки. — Будто я был медведем с багетами вместо пальцев. — А мне снилось, что я вижу сетку на полу, — добавила Фаба, нервно размешивая сахар в кофе.       Моргин промолчал. Он подошел к окну и увидел в саду Боба Панкейка. Боб выглядел абсолютно несчастным. Он пытался съесть тарелку сэндвичей на гриле, но каждый раз, когда он подносил кусок ко рту, действие отменялось, и сэндвич возвращался на тарелку.       Моргин Эмбер считал, что утро доброе, пока не попытался выйти из ванной комнаты. Он нажал на ручку двери, но вместо привычного скрипа услышал системный звук «Ошибка пути». Над его головой всплыл красный перечеркнутый кружок с изображением ботинок. — Только не это, — прошептал Моргин.       Перед дверью не было препятствий. Там не стояло грязных тарелок, не спали коты и не валялись магические фолианты. Но невидимая стена была непреодолима. Система считала, что путь заблокирован.       В этот момент в стену ванной (снаружи) кто-то постучал. Это был Симеон. — Моргин, ты там? У нас проблема в саду. Кажется, Смерть забыл закрыть консоль разработчика, и теперь в Глиммербруке активирован режим «Свободное перемещение объектов».       Моргин вздохнул, развернулся и... просто прошел сквозь стену ванной, оказавшись на кухне. — Оу. Это... удобно. Но крайне негигиенично.       На кухне царил хаос нового уровня. Фаба пыталась приготовить яичницу, но из-за того, что объекты больше не имели физических границ, сковородка прошла сквозь плиту и теперь жарилась где-то в районе фундамента. Сама Фаба стояла по пояс в кухонной тумбе, невозмутимо нарезая лук прямо в воздухе. — Мы сломали физику, Моргин, — сказала она, даже не оборачиваясь. — Я только что видела, как почтальон проехал сквозь дерево, не слезая с велосипеда. А еще... посмотри в окно.       Моргин подошел к окну и похолодел. В небе над Глиммербруком, медленно вращаясь, плыл огромный, исполинский Лосось на гриле. Тот самый, которого они собирались съесть на балу. Из-за ошибки масштабирования он теперь был размером с дирижабль.

— Это не просто лосось, — Симеон вошел в кухню, неся в руках (которые, слава Максису, снова были человеческими) странный прибор. — Это аккумулированная магия нашего неудавшегося розыгрыша.       Он притягивает к себе все незавершенные действия симов.       И действительно: к гигантской рыбе в небе начали лететь вилки, ложки, обрывки разговоров в виде летающих символов «Плюс» и «Минус», а также несколько садовых стульев. — Если он упадет, он раздавит Глиммербрук, — констатировал Моргин. — И это будет самая нелепая смерть в истории «The Sims». В газетах напишут: «Мудрецы погибли под гнетом омега-омеги».       Нужно было действовать. Но как победить еду, которая стала божеством? — Нам нужно вызвать Глота и Грыза, — предложила Фаба. — Нет, серьезно. Нам нужно самое голодное существо в мире. Нам нужна Проглотис Людоедия. Но не одна, а целая армия. — Фаба, ты предлагаешь вырастить лес из коров-растений, чтобы они сожрали летающего лосося? — Моргин потер виски. — Это... самый гениальный и идиотский план одновременно.

      Следующие два часа превратились в безумный марафон садоводства. Маги использовали заклинание «Травянистость» (Herbio) на пределе возможностей. Обычно корова-растение растет несколько дней, но под воздействием магического стероида и сломанного таймера реальности, огромные фиолетовые стебли начали вырываться из земли со скоростью бамбука.       Вскоре двор Штаба напоминал декорации к фильму ужасов. Десятки Проглотис Людоедий тянули свои морды к небу, синхронно высовывая языки-торты. — Лосось снижается! — закричал Симеон, указывая на тень, накрывшую город. — Он входит в плотные слои атмосферы!       Гигантская рыба, объятая пламенем (которое выглядело как очень плохая графика огня), неслась вниз. — Огонь! — скомандовала Фаба.       Коровы-растения, почуяв еду, совершили коллективный прыжок. Это было величественное и тошнотворное зрелище. Десятки пастей сомкнулись на хвосте, плавниках и туловище магического лосося. В небе произошел взрыв... конфетти и розового соуса.       На Глиммербрук пролился дождь из гарнира.

***

      Пока Мудрецы сражались с рыбой-убийцей, Боб Панкейк пытался просто дойти до работы. Но так как мир всё еще «глючило», Боб обнаружил, что каждое его действие дублируется. Когда он решил поприветствовать соседа, из него буквально «выскочил» второй Боб и сделал то же самое. Через десять минут по улице Виллоу Крик шла шеренга из двадцати Бобов Панкейков. Они все были одинаково унылы, все хотели спать и у всех была шкала гигиены в оранжевой зоне. — Мы — легион, — хором сказали Бобы, когда встретили Беллу Гот. Белла просто развернулась и ушла в другую локацию. Она видела в этой жизни всё, включая похищения инопланетянами, так что армия грустных мужиков в пижамах её не впечатлила.       Именно эта армия Бобов стала ключом к финальному спасению. Когда остатки лосося начали затапливать Штаб магов соусом тартар, Моргин заметил толпу одинаковых симов на горизонте. — Смотрите! Вычислительная мощность реальности тратится на поддержание этих копий! Если мы заставим их всех одновременно выполнить тяжелое действие... система не выдержит и сделает жесткую перезагрузку! — Бобы! — закричал Моргин через мегафон, материализованный из воздуха. — Всем... начать... Готовить изысканное блюдо!       Это был удар ниже пояса для движка реальности. Двадцать Бобов одновременно достали разделочные доски. Двадцать анимаций нарезки овощей, двадцать эффектов жарки, двадцать вычислений навыка кулинарии...       Процессор мироздания взвыл. Экран перед глазами Моргина начал покрываться пикселями размером с арбуз.

Loading...       Тишина. Моргин стоял в пустом, абсолютно белом пространстве. Перед ним висело гигантское зеркало. — Опять режим создания персонажа? — вздохнул он.       Но нет. Это было не зеркало, а интерфейс. «Желаете сохранить изменения?» — мигал вопрос перед его глазами. Варианты ответа: «Да», «Нет» и «Я просто мимо проходил». Моргин потянулся к кнопке «Нет», но в этот момент рядом материализовались Фаба и Симеон. Они выглядели... иначе. У Фабы теперь были розовые волосы, а Симеон стал мускулистым качком в леопардовых плавках. — Ой, — сказала Фаба. — Кажется, пока система перезагружалась, я случайно задела ползунки внешности. — Симеон, почему ты... такой? — Моргин в ужасе смотрел на Мудреца Неукротимой магии, который теперь выглядел как звезда пляжей Сулани. — Я просто хотел немного подправить подбородок! — оправдывался Симеон, играя грудными мышцами. — Кто же знал, что ползунок «Мускулатура» такой чувствительный!       Моргин закрыл глаза, нажал на «Отмена всех изменений» и почувствовал, как его затягивает в воронку.

      Глиммербрук. Утро. Снова пахнет сосной. Моргин Эмбер стоит перед Фабой и Симеоном. Они выглядят нормально. Никаких ласт, никаких багетов, никаких леопардовых плавок. — Знаете что, — сказал Моргин, пряча волшебную палочку глубоко в карман. — Давайте просто пойдем в бар «У лукоморья» и выпьем по стакану обычного, немагического сока. — А как же розыгрыш? — разочарованно спросила Фаба. — У меня тут была идея с превращением всех унитазов в городе в поющие фонтаны...       Моргин схватил её за руку и потащил в сторону выхода. — Нет. Никаких фонтанов. Никаких шуток. Мы будем сидеть, пить сок и смотреть в стену, пока этот день не закончится. И если я увижу хотя бы один намек на «неожиданные последствия»... я сам удалю этот лот.       Симеон и Фаба переглянулись. — Он какой-то напряженный сегодня, — шепнул Симеон. — Может, наложим на него заклинание «Радость»? — Даже не думай, — отрезал Моргин, не оборачиваясь.       А в это время, в Виллоу Крик, Боб Панкейк проснулся в своей постели. Он чувствовал себя странно отдохнувшим, будто за него кто-то поспал двадцать раз подряд. Он улыбнулся, подошел к окну и увидел, как на его газоне мирно пасется маленькая, абсолютно нормальная корова-растение.       Боб помахал ей рукой. Корова высунула язык, на котором лежал идеальный, горячий сэндвич с сыром.       Жизнь была прекрасна. По крайней мере, до следующего обновления.

      Когда Моргин уже допивал свой сок, его телефон в кармане завибрировал. Это было уведомление от приложения «Кролик Общения». [Система]: Уважаемый житель Глиммербрука! Мы заметили, что в вашем районе наблюдалась повышенная активность объектов типа «Лосось» и «Боб Панкейк». В качестве компенсации за доставленные неудобства, мы добавили в ваш инвентарь уникальный подарок.       Моргин с опаской открыл сумку. Там, среди кристаллов и корней мандрагоры, лежал крошечный, переливающийся всеми цветами радуги унитаз-фонтан. Тот самый, о котором мечтала Фаба. — О, Максис... — выдохнул он.       В ту же секунду из туалета бара донеслось величественное оперное пение. Весь город вздрогнул. Кажется, скрипт Фабы всё-таки просочился в финальную версию реальности. По всему миру Sims 4 сантехника начала исполнять арии, а гигиена жителей стала расти с невероятной скоростью, вызывая у всех симов коллективный приступ неконтролируемого вокала.       Моргин посмотрел на свой стакан, потом на поющую дверь уборной и просто вышел из бара, не оборачиваясь. Некоторые баги невозможно исправить. С ними нужно просто научиться жить... или хотя бы попадать в ноты. [Конец сессии. Сохранение... 100%]