Часть 1

Люблю. Тишину — люблю. Цветы — люблю. Марию — люблю. Мух… Моренг лежал на спине в своей кровати и следил глазами за летающей над ним мухой. Как она вообще сюда попала? Должно быть, окно забыл закрыть. Мух не люблю. Не люблю всё, что летает. Сейчас больше всего хочу, чтобы эта муха упала замертво. Но справедливо ли это к мухе? Ведь она не виновата, что родилась мухой, не виновата, что случайно залетела ко мне в квартиру. Но, несмотря на это, я не могу перестать ненавидеть её. Может, проблема во мне? Может, я — плохой человек? Но ведь любой другой убил бы её, даже не задумываясь о своём праве поднимать руку на невинное существо. Значит, я — фундаментально лучше. Но есть ли разница: подумал ты о своём праве или нет, если муха в конце концов всё равно будет убита? Вот если… Очередной нескончаемый поток мыслей был предательски прерван звонком будильника. Снова вставать. Снова работа. Мужчина положил руку на трезвонящий механизм и поднялся с кровати. Остальная часть утренней рутины прошла как в тумане: Моренг двигался по привычному маршруту, выполняя всё те же, заученные ежедневными повторениями движения. Замешкался он лишь в тот момент, когда встретился взглядом с самим собой в зеркале. Светлые неровные круги в радужке его карих глаз завораживающе переливались в искусственном освещении ванной комнаты. Моренг сощурился и после резко раскрыл глаза, наблюдая за тем, как сужается его зрачок от света. Он проделал это ещё несколько раз, прежде чем вспомнил, что ему надо собираться на работу. Второй раз он помедлил и невольно задумался, когда ему на глаза попалась стопка вскрытых писем на журнальном столе. Надо бы отцу ответить, он, наверное, переживает. Давно я ему не писал. Надо сказать, что у меня всё хорошо, извиниться, что не отвечал. Но виноват ли я, если действительно был занят?.. А чем я был занят? Работой, наверное. Так и скажу. Да, потом обязательно напишу. С этой мыслью мужчина взял свою рабочую сумку и покинул квартиру. Муха, потирая свои лапки, наблюдала за тем, как захлопывается за ним входная дверь.