1: «Я покупаю билеты в Россию»

Август 2026 год. — Мы тебя любим, сынок, — сказала мама и обняла меня, — Присмотри за Лизой. За окном шел сильный дождь, молнии стреляли в небе. Погода уж точно не подходила для поездки в больницу, но недавно одна из учениц сломала ногу, и родители решили ее навестить. — Тань, — сказал папа, стоя под дождем без зонтика, — Поехали, — махнул он в сторону родителей, — Илья, будем через часа два. Уложи Лизу в постель. Мама вышла из дома и ее силуэт размыло дождем. Хлопнула дверца машину, словно выстрел. Я просыпаюсь в холодном поту. Опять этот сон. Он преследует меня со смерти моих родителей, которая произошла в июне этого года. Лиза с тех пор спит в моей комнате на кровати, я перебрался на диван. Она больше не может засыпать одна. Мы остались с ней вдвоем в Рестоне. На меня сразу же после гибелей родителей свалился огромный груз ответственности за сестру и Академию, которой владели мои родители. У них было несколько групп учеников, которые перешли в наследство мне. Недавно я выступал на Олимпийских играх в Милане, где заполучил золото. Потом был Чемпионат мира в Чехии, где я продолжил серию побед. А сейчас я тренирую детей, которые упали на мои плечи. Потеря родителей сильно сказалась на мне. Я до сих пор не могу зайти в их спальню. В доме все напоминает о них. Он стал склепом воспоминаний. Я пытаюсь держаться ради Лизы. Если я сдамся и покажу, что мне плохо, то она совсем перестанет улыбаться. Ее улыбка – единственное, что напоминает мне свет. — Илья, — проснувшись сказала сестренка, — тебе тоже снились они? Мы с семьей всегда разговаривали дома на русском, но Лизе он давался с большим трудом, поэтому она говорила с акцентом. — Лиз, давай завтракать, — я встал с постели и направился на кухню. Поставил чайник и достал из холодильника пачку вафель. Я совсем не умею готовить, но ради сестры придется научить это делать. Я ненавижу эти вафли. Они безвкусные. Мама всегда готовила нам блины на завтрак, а папа курицу на ужин. Но я не унаследовал от них дар к готовки. — Опять вафли, — недовольно сказала Лиза, протирая глаза руками. Я сделал ей какао, которое всегда делала нам мама на завтрак. — Не опять, а снова, —я поставил перед ней тарелку, — Кушай. Сегодня у меня запланирована тренировка со старшей группой мальчиков. Перспективные парни, которые планируют выйти во взрослый сезон и участвовать в Гран-При. Обычно Лиза едет со мной на тренировки и сидит в кабинете мамы. — Илья, когда ты научишься готовить?, — сказала Лиза, жуя разогретые вафли. — А когда ты перестанешь говорить с набитым ртом?, — я отпил какао. Скучаю по какао от мамы, оно было вкуснее, — У меня через час тренировка. Лиза послушно кивнула и продолжила кушать. Вафли и вправду, были невкусными. Позавтракав, мы стали собирать в Академию. Дорога до арены всегда проходила у нас в тишине. Лиза обычно смотрела Тик-Ток, а я внимательно следил за дорогой. Мне хватило одной аварии на всю жизнь. — Приехали, — сказал я и отстегнул ремень. Лиза отстегнулась и вышла на улицу. Погода в Рестоне летом всегда была жаркой и солнечной, но после смерти родителей небо окрасилось в серые краски. Я уже не помню, когда в последний раз видел солнце. — Mr. Malinin, I'm sorry, but the arena is closed (Извините, мистер Малинин, арена закрыта), — сказал мне охранник на входе. Лиза вздохнула и села на лавочку у входа. — How is it closed? Has something happened? (Как это закрыта? Что-то случилось?), — холод пробежал по моей спине. — Repair (Ремонт), — ответил мужчина. — But I wasn't planning any repairs (Но я не планировал никакого ремонта), — я повысил голос. После смерти родителей арена досталась мне. И, кто, если не я мог устроить там ремонт? — The fact is that last night, some people came and asked me to give you this (Дело в том, что вчера пришли люди, которые просили передать Вам это), — он протянул листок бумаги. Руки предательски дрожали, когда я разворачивал письмо. “Good afternoon, nephew. I don't remember how well you speak Russian, so I'll write to you in an international language. Your mother left the arena in Reston to me, so I plan to open a new performance venue. Don't worry too much. Your uncle, Egor” (Добрый день, племянник. Не помню, насколько хорошо ты владеешь русским, поэтому напишу тебе на международном языке. Твоя мама завещала арену в Рестоне мне, поэтому я планирую открыть тут новую площадку для выступлений артистов. Сильно не расстраивайся Твой дядя Егор) Я прочитал текст несколько раз и не мог проверить. Я ни разу в своей жизни не видел дядю, только слышал по рассказам дедушки, что он не самый лучший человек. Мама не общалась с ним, поэтому в голове возник логичный вопрос: “Как она могла оставить завещание на его имя?”. И тут вновь пошел дождь. Лиза посмотрела на меня с лавочки, в ее глазах читалась тревога. — Can I pick this up? (Я могу это забрать?), — спросил я у охранника. — Of course (Конечно), — сказал он и вошел в здание. Здание, которое с моего рождения стало моим вторым домом. Тут прошло мое детство, здесь я впервые встал на лед, сюда я привозил все награды. Благодаря этой арене я и стал Олимпийским Чемпионом. Как это место может стать концертным залом? — Лиза, садись в машину, — сказал я и снял сигнализацию. Я сел в машину и стал искать номер дедушки. После смерти родителей мы часто стали созваниваться. Он приглашал меня в Россию, но я не мог в связи с занятостью тренера. Гудки на другой конец света казались настолько долгими, что я уже стал переживать о том, что мне никто не ответит. — Илья, — я услышал родной голос деда, — что-то случилось? — Привет, дедушка, — сказал я и заметил на себе взгляд Лизы. Она знала, что я бы не стал звонить ему по пустякам, — Я только что получил письмо от дяди Егора. Он говорит, что арена в Рестоне принадлежит ему. Повисла тишина. Я слышал, как дождь бьет по крыше машины. — Илья, дело в том…, — и тут я понял, что написанное дядей правда, — Твоя мама действительно занимала денег у Егора… Но я не знал на что. Я просил ее этого не делать. — У меня там тренировки, — с отчаянием сказал я, — Там ребята скоро выходят на Гран-При. — Илья, успокойся. — Но что мне делать?, — мой голос почти сорвался на крик. — Я уже говорил тебе. Дедушка много раз предлагал переезд в Новосибирск. По его мнению, я слишком молод, чтобы нести на себе груз в виде тренерства и Лизы. — Дедушка… — Так будет проще. Лиза будет расти в заботе. Вы оба узнаете свою Родину, — начал он, — Тем более… Мы с бабушкой переживаем за вас двоих. Ты сам еще ребенок. Дай нам помочь тебе. — Я подумаю. Я сбросил трубку. Я написал сообщение ребята о том, что тренировки заканчиваются на определенный срок, потому что арена закрыта на ремонт. Мы с Лизой вернулись домой. — Я скучаю, — сказала Лиза, снимая мокрые кроссовки. Мы оба поняли, о ком идет речь. — Я тоже, — сказал я взглянул на фото родителей, — Очень скучаю. — О чем ты разговаривал с дедушкой?, — спросила сестра. — Да так, — отмахнулся я, — Возникли трудности с ареной. Взрослые скучные дела. Лиза сразу же направилась в свою комнату. Там она проводила большую часть своего времени до сна. Обычно она что-то рисовала. Почти всегда — родителей. А я задумался над словами дедушки о переезде. Я не смогу забрать арену, ведя переговоры на расстоянии. А Лиза с таким графиком запомнит из детства только лед и школу. Она заслуживает детство, которое было у меня. Переезд — это выход для нас сейчас. Возможно, лучший временный вариант. Может быть, в России будем лучше… Я набрал номер. На этот раз гудки были короче. — Я покупаю билеты в Россию, — заявил я, как только закончились гудки.