5: «Миша»

Семь вечера. Я оставил Никиту одного в номере. Он уже большой мальчик, может потерпеть одну ночь в одиночестве. Хотя я в его возрасте… Опустим детали моих афтепати с Шайдоровым после каждого совместного соревнования. Русский рэп тогда слушали все участники стартов. Папа всегда ругал нас за нашу безответственность. Миша мой давний друг, еще с юниоров. С ним мы прошли буквально все: его падения и мои взлеты, золото и серебро Милана, и, к сожалению, гибель моих родителей. Сейчас он в Астане,наматывает круги на льду, готовиться к очередному сезону.. Может быть мы еще встретимся… Может быть, однажды, даже посоревнуемся вновь. Фары синего седана начинают мигать, вырывая меня из мыслей о прошлом. Это Влад. — Ну, что, Малинин, готов к культурной посиделке с настоящим питерским вайбом?, — Дикиджи встретил меня фирменной ухмылкой. Видимо, это у них это семейное. Я киваю, стараюсь казаться уверенным. Машина выезжает с парковки отеля, за окном появляются пейзажи вечернего города. Петербург красив. В нем есть что-то величественное, намного лучше вылизанного до идеала Рестона. В последнее время я начинаю замечать, что Россия мне нравится намного больше, чем я ожидал. Мои родители всегда описывали свою Родину, как депрессивное и серое место, где люди не улыбаются. Но тут, по-крайней мере, нет разбивших меня воспоминаний. Здесь я могу дышать, не чувствуя в груди осколки прошлого. Осталось только найти дядю, отвоевать Академию и продолжить дело родителей. Академия — мое главное наследство, полученное от родителей. Сложно ли будет найти человека, с которым не общаются даже собственные родители, который по слухам сменил фамилию, и возможно, находится даже не в Новосибирске? Будет сложно, но я справлюсь. Я сделаю все, чтобы они гордились мной, глядя на меня с небес. Я стану лучшим братом и примером для Лизы. — Чего ты такой задумчивый?, — Влад бросил взгляд на меня, крутя одной рукой руль. — Да так… — вру я, глядя в окно, — Вспомнил о кое-чем. — О моей сестре?, — его вопрос ввел меня в ступор. Я сам не понимаю, что произошло днем. Почему Диана решила поцеловать меня? Это было похоже на удар током — неожиданно и обжигающе. Да и я не знаю, что испытываю к ней. Она симпатичная девушка, но какая-то слишком уж закрытая. Да и я сам сейчас не готов к чему-то серьезному. У меня в голове сплошные семейные разборки, а не романтика. — Я сам не знаю, что это было, — отмахиваюсь я. Брюнет улыбается и крутит руль, машина теряет скорость и мы заезжаем во дворы. — Без алкоголя у нас разговор не пойдет, — Влад глушит мотор. Пить с человеком, которого я знаю один день? Звучит безответственно, но как говорит мой друг из Казахстана: “Нужно попробовать в жизни все, пока не поздно”. Мы поднимаемся по лестнице и заходим в квартиру. Просторная, уютная. Несколько комнат. Гостиная совмещена с кухней. Повсюду фотографии Влада и Дианы, медали и грамоты. — Родители переехали в Турцию к родственникам, — сказал Влад, – Никак не могут принять тот факт, что я останусь в России и не выйду на международные старты. Все надеятся, что я захочу сменить гражданство и буду выступать за другую страну. Он с грохотом достал из холодильника бутылку водки. Никогда раньше не пил водку. Обычно Миша привозил лишь коньяк — его любимый напиток в любое время суток. Дикиджи поставил две стопки и щедро налил напиток в рюмки. Как я понимаю, закуска нам не предусмотрена. — За здоровье!, — сказал брюнет и выпил спиртное. Лицо его скривилось от градуса. Я сделал тоже самое. Жидкий огонь обжег горло, я чуть не выплюнул напиток обратно. Слишком крепко… Чистая водка со спиртом. Как они это пьют? Влад улыбнулся. — Ты раньше не пил водку?, — спросил он с искренним изумлением. — Нечасто можно получить такие предложения, когда тренируешься по восемь часов в день, — произнес я, отдышавшись. Влад заглянул в холодильник, словно ожидая, что еда появится там сама собой. Но он был пуст. Парень почесал затылок и хитро прищурился. — Видимо, тебе предстоит стать настоящим русским парнем, — улыбается он, — Закуски нет. Но не ссы, у нас с пятнадцати лет люди начинают пить. Как видишь, все еще живы, некоторые даже умудряются прыгать квад акселя, — намекает он на себя. Я кивнул. Мы переместились на диван, захватив бутылку. Теперь пьем с горла, после второй рюмки стало плевать, как пить. — Почему ты не послушаешь родителей?, – говорю я, делая глоток и чувствуя, как мир вокруг становится немного легче и добрее. Влад вздыхает. Я передаю ему бутылку. — Я люблю Россию, понимаешь?, — признается он, — Это моя Родина. Я не хочу выступать за другую страну. Я хочу прославлять свою. — Ты ведь понимаешь, что мог отобраться в Милан? И честно говоря, если бы ты прыгнул там аксель, то мог бы рассчитывать на пьедестал. Дикиджи выпил еще водки, и его взгляд стал стеклянным. — Поехал Петя, — сказал Влад, — мой лучший друг. Он достойно показал себя там. А я… Я немного раскис после этого сезона, форма ушла в ноль. — Знаешь, я уже пережил это. Влад удивленно посмотрел на меня. Все так смотрят, когда я начинаю вспоминать свой 2022. Я заслужил свое место в Пекине, но Федерация решила иначе, вонзив мне нож в сердце. — В 2022 я занял третье место на Чемпионате США и должен был поехать на Олимпиаду, но меня сделали запасным, предпочтя мне другого спортсмена, — я желаю нервный глоток, прогоняя старую обиду, — Но знаешь, что я сделал? Я прыгнул четверной аксель. На зло всем. Я доказал всем, что Милан станет моим. Однажды, у тебя тоже получится. — Звучишь как мудрый старший брат, — усмехнулся Влад, и в его глазах промелькнуло что-то теплое. Я улыбаюсь. Хотелось бы мне услышать такое от Лизы. — Наверное, — с долей сомнения говорю я. — А по поводу моей сестры… — начинает брюнет, и его голос становится серьезнее, — Она часто принимает импульсивные поступки, а потом жалеет. — Например?, — я передаю бутылку, чувствуя легкое головокружение. Он отпивает и начинает свой рассказ, глядя куда-то в пустоту. — Несколько месяцев назад она встретила парня, который был старшее ее на восемь лет. Влюбилась и уехала за ним в Новосибирск. Бросила все здесь… Оставила карьеру и просто пропала. Редко отвечала, стала звонить лишь по выходным. Егор всегда казался мне еще тем мудаком. Егор. Внутри все похолодело. Имя ударило в голову. Прям как мой дядя. Но в России имена часто повторяются, нельзя ведь знать наверняка. Хотя данное совпадение достаточно странное. — А почему ты оказался здесь?, — спросил Влад. Я забрал у него бутылку и допил остатки одним глотком. В голове все зашумело. — Родители погибли и оставили мне свою Академию, а мой дядя… — голос дрогнул, — Он решил, что арена больше подходит для проведения концертов, чем для фигурного катания. Я решил найти его и разобраться с этим вопросом. А пока помогаю дедушке с фигуристами. — Мне жаль, — от Влада такие слова звучали иначе, чем от других. Он говорил это искреннее, будто проживая мою боль, — Твои родители сделали невозможное — создали тебя, человека, которым гордится весь мир. Они были великими людьми. Я с трудом сглотнул комок в горле и посмотрел его пьяные, но искренние глаза. — Я знаю. В глазах Влада было искреннее сочувствие. Этот парень действительно сопереживает мне, хотя мы знакомы всего лишь день. Возможно, это начало хорошей и крепкой, как эта проклятая водка, дружбы. — А Диана… — начал я, градус уже изрядно ударил мне в голову, — Твоя сестра действительно шикарна. Какие у нее волосы, какая… — Стоп, Малинин!, — прервал меня Дикиджи, выставляя руки вперед, — Я не хочу знать подробностей про свою сестру! Просто… Я не знаю, что у нее с эти Егором. Но если она решила поцеловаться с тобой, то, видимо, великая любовь закончилась. — Просто знай, что сестра у тебя огонь, — пьяно резюмировал я, откидываясь на спинку дивана. Влад понимающе кивнул и бросил взгляд на пустую бутылку. Его взгляд задержался на ней. — Знаешь, я тебе сейчас скажу, но ты забудь про это, когда протрезвеем, — я кивнул, ожидая услышать самый страшный секрет второго обладателя четверного акселя, — В США есть фигуристка… Шикарная… — И кто же она? Я там многих знаю. — Изабо Левито. Изабо Левито… Моя подруга. Мы с ней подружились сразу же, как она вышла из юниоров. — Но говорят, что у нее роман с Гоголевым. — Вроде как, — подтверждаю я. Влад продолжает смотреть на бутылку. Моих слов ему хватило, чтобы понять, что слухи оказались правдой. Он впервые услышал об их отношениях не из Интернета, а лично от человека, который был рядом с ними. — Не переживай ты так!, — я хлопнул его по плечу, — Все еще будет у тебя, Владик. И женщины, и старты. — Будет… — неуверенно пробурчал он. У меня завибрировал телефон. Знакомый номер. Я отвечаю на звонок. — И почему ты не сказал, что сейчас в России?, — мне потребовалась минута, чтобы протрезветь. — Миша…