часть первая. непостижимый

...Я увидел, как моё сердце упало на твой путь, напевая песню..

Смотря на него, она впервые не почувствовала внутри привычного укола соперничества. Он был слизеринцем. Другом Малфоя. Но никогда — никогда — не вёл себя как они. Не обзывался. Не насмехался. Не смотрел свысока. Почему? Гермиона не знала ответа, но этот вопрос занозой засел где-то под рёбрами. И чем дольше она наблюдала за ним, тем глубже она проникала. ... В тот вечер слизеринцы с истерическим хохотом растворились в темноте коридоров, оставив её одну посреди россыпи собственных учебников. Она так и застыла на корточках, когда рядом опустилась чья-то тень. Он ничего не сказал. Просто опустился на корточки напротив и начал собирать книги. Медленно. Аккуратно. Маггловским способом — без палочки, без заклинаний, просто руками. Она смотрела на его пальцы, перебирающие пергаменты, и не могла вымолвить ни слова. Закончив, он поднялся, даже не взглянув на неё, и ушёл. Без слов. Без ничего. ... Через несколько дней он поддался на уроке Защиты от Тёмных Искусств — и попал в Больничное крыло. Из-за неё. Она узнала об этом случайно, когда Парвати шепнула, что «этого слизеринца Нотта утащила мадам Помфри». Сердце пропустило удар. Может, стоит проведать? Это будет слишком странно? Собравшись с духом, Гермиона на цыпочках прошла к Больничному крылу, но у дверей уже кружила его свита. Пэнси Паркинсон, Блейз Забини, Дафна Гринграсс — все они бросали на неё колючие взгляды, стоило ей приблизиться. Она развернулась и ушла, так и не войдя. ... — Благодарю. Она вздрогнула. Мурашки пробежали по спине. — Ты о чём? — неловко спросила она. — У нас с тобой нет никакого парного задания. Но спасибо, что упомянула это, — его голос звучал ровно, буднично, а сапфировые глаза изучали её лицо. — Я устал слушать их бредни. — О. Да не за что. Но, во всяком случае, прости. Я не должна была лезть. Не дожидаясь ответа, она схватила сумку и выбежала из класса. Сзади послышалась тихая усмешка. ... Она сидела в Большом зале, уткнувшись в книгу. Свет лампы мягко освещал страницы, когда тень накрыла их целиком. В нос ударил знакомый запах. Цедра грейпфрута. — Здесь свободно? Она подняла глаза. Конечно, это был он. — Да, конечно, — выдохнула она. ... Тело прошиб озноб. Она сглотнула тыквенный сок и ткнула вилкой в крохотный кусок сыра, делая вид, что сосредоточена на еде. Это он. Опять он. Их взгляды встретились. Она неконтролируемо облизнула губы — и тут же пожалела об этом, потому что его взгляд скользнул по её движению, задержался. Сердце заколотилось где-то в горле. ... Кончики пальцев немели от холодного камня. Гермиона сидела на подоконнике в одной из пустующих ниш коридора, глядя в никуда. Она увидела их случайно. Рон и Лаванда. Он целовал её — жадно, неуклюже, прижав к стене. У неё внутри что-то болезненно хрустнуло. Козёл. Горячая влага выступила на глазах, но Гермиона не позволила ей пролиться. Только сжала зубы и отвернулась. Зачем всё это? Она шмыгнула носом — и уловила лёгкий шлейф знакомой цедры. Сердце пропустило удар. Она обернулась. Никого. Только запах, который уже стал для неё чем-то большим, чем просто аромат. Она уронила голову в ладони и зарыдала — беззвучно, со всей силы, которую копила последние недели. ... Дни тянулись серой лентой. Она выглядела — мягко говоря — не очень. Щёки впали. Под глазами залегли тёмные круги. Взгляды на уроках, в коридорах, даже на приёмах пищи (на которых она перестала появляться) делали только хуже. Но она держалась. Так же как вечный шлейф цедры держался в воздухе вокруг неё. ... — О чём с тобой говорить, Рон? — голос Гермионы звенел от едва сдерживаемой ярости. — Ты сам всё это заварил. Чего ты ещё от меня хочешь? Она смотрела на него блестящими глазами, в которых читалась не только злость — усталость. Глубокая, выматывающая. — Я понял.. — начал Рон. — Что ты понял? Что можно бросаться от одной к другой? — перебила она. — Мне это не надо. Мне вообще ничего не надо, слышишь? Он сделал шаг вперёд, но она отступила. — Не подходи ко мне. Я не намерена продолжать этот глупый, детский разговор, — прошипела она. — Пой эти песенки Лаванде. Она съест всё до последней крошки. Но не я, Рон. Под наблюдением трёх пар зелёных глаз — двух печальных (Гарри и Джинни) и одного непонимающего (Рона) — она вышла из гостиной Гриффиндора и направилась в никуда. ... — Я только на твоей стороне, Гермиона, — сказала Джинни той ночью. Гермиона кивнула, но в груди было пусто. На следующее утро она сидела на лекции по Истории Магии, уставившись на профессора Бинса, но не слышала ни слова. Не потому что он был скучным. Просто в голове стоял бардак, который она не могла разгрести. Она думала о нём. Он целиком поселился в её мыслях и не хотел уходить. Почему он не такой, как другие слизеринцы? Почему он не испытывает удовольствия в компании своих друзей? Почему он так часто смотрит? Почему каждый раз, когда ей плохо, его фантом оказывается рядом? Когда это началось? Она не знала. Даже сейчас она чувствовала его взгляд на себе — голодный, внимательный, прожигающий затылок. Дождавшись, когда учитель отвернётся к доске, она повернулась к его парте. Тео сидел, устало нахмурившись, но, встретив её взгляд, послал мягкую, едва заметную улыбку и тут же уткнулся в свой пергамент. Вот и что это значит?! ... — Теодор, проходи поближе! — крикнул Хагрид в толпу, подзывая парня к крылатому существу. — Он тебя не укусит! Если, конечно, ему понравится твоя церемония приветствия. — Давай, Нотт, надеюсь, видимся не в последний раз! — хохотнул Блейз. Тео издал нервный смешок и шагнул к Хагриду. Поклонился существу. Услышал весёлый рык. Выпрямился — и искренне, по-настоящему улыбнулся. Неужели получилось? Мама бы гордилась им. — Молодец, Нотт! Ты ему нравишься. — Он красивый, — тихо сказал Тео. Клювокрыл будто услышал. Он подошёл к парню, посмотрел на Хагрида, потом на нового любимчика — и махнул крылом, опускаясь рядом. — Хочешь прокатиться? — шепнул лесничий. — А можно? — в голосе Тео прорезался почти детский восторг. Но ответ утонул в визге Малфоя. — Да что эта тупая курица о себе возомнила?! — Драко рванул вперёд. — Я что, раб ей, чтобы кланяться? — Драко, не подходи, он зол! Поздно. Клювокрыл встал на задние лапы, взмахнул крыльями — и полоснул когтями по руке Малфоя. Кровь. — Безмозглая! Дикая курица! — Драко катался по траве. — Он убил меня! — Помогите кто-нибудь! — крикнул Хагрид. — Нужно донести его к мадам Помфри! Тео скривился и отвернулся от противной картины. Опустился на корточки рядом с Клювокрылом, который тяжело дышал и косился на суету. — Он тебя тоже достал? — тихо спросил Тео, мельком взглянув на Малфоя, которого уже уносили. — Меня он тоже бесит. Существо медленно моргнуло и придвинулось ближе. Издало странный рык — похожий на мурлыканье. — Ты что, мурчать умеешь? — тихо хихикнул слизеринец. — Погладить тебя? В ответ — протяжное завывание, немое «да». — Можно и мне? — раздался дрожащий голос сзади. Тео обернулся. Грейнджер. Наконец-то. Сама подошла. — Спроси у него. Он похоже понимает нас, — сказал Тео. — Да, Клюв? Существо снова издало довольный звук. Гермиона крохотными шажками приблизилась и встала рядом с Тео. Она протянула руку, провела ладонью по густым перьям — и их пальцы случайно соприкоснулись. Она испуганно отдёрнула руку. Уголок губ парня дрогнул в улыбке. Крылатое животное зарычало — от напряжения, что повисло в воздухе. Гермиона в ужасе отпрыгнула назад, спрятавшись за спину слизеринца. — О боги... — выдохнула она. — Всё же хорошо... — Он похоже учуял твой страх, Грейнджер, — восхищённо сказал Тео и обернулся к ней. Только тогда она поняла, что её пальцы впились в его плечи. Он заметил это — и игриво улыбнулся. — Это тебя нужно успокаивать. Не его. Он взял её за руку и положил на клюв Клювокрыла. Существо снова замурчало — сдержанно, уютно. Гермиона не ответила. Только прикоснулась в последний раз, развернулась и быстрым шагом пошла к замку. Не прощаясь. ... — Привет. Поведя плечом, сбрасывая чужой взгляд он поднял голову. Глядя на туманное небо, усыпанное созвездиями. — Привет, чего ходишь тут? Не страшно? — Я уверена, ты наслышан о мои приключениях, после такого, страшна только встреча с Тем-Кого-Нельзя-Называть. Он притворно засмеялся. — Ха-ха. Тоже не спится? Она подошла к перилам, и опрокинула голову на небо над ними. — М-гм.. Раз. — Можно вопрос? - спросила она, опускаясь на деревянные доски. Еще не получив ответ, она уже начала нервничать. Он вполне может послать ее куда подальше. Ведь так? Хотя они не ссорились никогда.. — М? — Почему ты.. не упоминаешь мое происхождение так же как и твои дружки? - отрывая заусенец с пальца, она поморщилась. Взглянула на него. Отойдя от перегородки на Астрономической башне, он опустился у стенки напротив неё. Глаза в глаза. Хоть и сложно было что-либо увидеть. — Меня такому не воспитывали, - просто пояснил он. — Ты ведь тоже чистокровный. Как и Малфой. — Малфой мудила, - фыркнул слизеринец, прокручивая фамильный перстень. Раз. — Моя семья наверняка раньше придерживалась таких гадких убеждений по поводу магглорожденных. С момента моего рождения — нет. Желудок скрутило. Язык обжёгся, чуть не спросив. Что же такого случилось после его рождения? — А у тебя что, кинк на обзывательства, Грейнджер? - игриво произнёс он, выпрямив ногу, он опёрся на стену и прохрустел суставами пальцев рук. Раз.. Два? — Что?! Нет! — Точно? Кажется, ты только и дожидаешься пока я тебя обзову так, как Малфой - подметив шутку. Он играясь продолжил: — Или... Может, он тебе нравится? Разразившись смехом он опустил голову и потрепал кудрявую шевелюру, привлекая внимание Гермионы. — Не нравится он мне! Мы враги, ты уж точно должен знать, - нахмурено пробурчала Гермиона. — Так, и кто же симпатизирует нашей Золотой Девочке? - голос повысился, он торжественно поднял сжатую правую ладонь. - Неужели это.. только не говори что это Уизли... Я не выдержу! - наигранным шоком попросил он. Внутри что-то разбилось. Что-то потускнело на душе. Несколько минут они просто наблюдали за дыханием друг друга. Пауза прервалась Гриффиндором. — Я не хочу об этом говорить. Она ожидала всего, но только не того, что он молча закивает и переведёт тему в более спокойную. — Уже поздно, Гриффиндор, - заявил Тео. - Мне плевать на твою гриффиндорскую храбрость и все в этом духе. Я как истинный джентльмен, прошу вашей руки, миледи. Провожу тебя к твоей гостинной. Нервно засмеявшись она не сопротивляясь приняла протянутую ладонь и поднялась с досок, послужившими ей сидением. Всю дорогу болтал только Он. ... Гермиона в который раз лишила факультет Гриффиндора своего общества. Она просто сбегала. Сначала в комнату девочек, надеясь что к ней не будут лезть мальчики. Но со временем, Джинни начала допрашивать подругу о её отстранении от всех. Единственная, кто понял её. Возможно не полностью но понял. Солёные слёзы, несмотря на бушующий ураган боли внутри неё, ниразу не выкатились. Хотя очень хотелось поплакать кому-то в плечо. Раньше отец брал на себя эту заботу. Потом, по приезду в волшебный мир – пушистый книззл, Живоглот. А теперь она сама по себе — так как Глотик по неизвестной причине исчез. Ищи хоть обыщись, его нигде не было. Иногда они с Гарри внезапно оказывались в нужном месте и в нужное время. Говорили обо всём на свете. Сейчас же он занят совсем другим, и не принял ни одну из сторон. Ситуацию Рона он не поддерживает, потому что и тупому было понятно что сидеть на двух стульях — плохо. Её сторону он также игнорирует. Объясняться не находит времени, из-за секретных встреч директором Дамблдором. Сейчас, временно изолируясь ещё и от единственной подруги, она сидела в библиотеке после отбоя. Она редко оставалась здесь, именно после отбоя. Хоть Гермиона и любить читать но всегда сразу же по зову Мадам Пинс, она уходила читать в другое уединённое место. Но сейчас она не читала. Она не знала почему сбежала даже от той, кто может её понять и быть рядом. Сейчас ей нужно посидеть одной. В одиночестве. Так как уже отбой, и не было совершено ни души в горе книг. Гермиона решила затаиться в самом незаметном месте, о котором кажется, знает только она. Прямо перед началом учёбы она нашла свой старый плеер с наушниками. То что он старый, было очевидно. Хотя бы просто по его виду. Весь экран, задняя крышка и даже кнопки были в мелких царапинах. Символы стёрлись почти на совсем но она знала как найти свою любимую песню. Порывшись в кожаной сумке, она вытащила технику, однако наушники доставать не стала. Все равно никого не было. Полистав все песни она уже хотела расплакаться. Такие родные песни стали забытыми. Смешно. Песни забытые прям как сама Гермиона. Грустно улыбнувшись самой себе она опрокинула голову и уставилась на стеллажи. Пу-пу пу-пу пу-пу пу-у-у.. Решив оставить ярые потоки мыслей на потом, она нажала на пуск и оглушающим эхом по библиотеке разразилась мелодия.                                                                                                                   These Are the Days of Our Lives – Queen. Слушая звонкие голоса, звучащие из хрипящего динамика плеера, она не думая, начала тихо петь текст выгравированный тысячи раз в её сознании. — O-o-oh. I'd like to go back one time, - едва слышным тембром. - on a roller coaster ride. Сердце сжалось, но через секунду разлилось теплом. Она так скучала по этой песне. По этой группе. По тому времени. Постукивая указательным пальцем по бедру, задающему ритм под неслышный бас, она прикрыла глаза. — When life was just a game. Она была единственная в семье, кто любил эту шикарную группу. Но мама иногда поддавалась звенящему голосу и подпевала. Она тоже знала все песни наизусть. Из-за неё. — No use in sitting and thinkin' on what you did.. Услышав шуршание обуви о паркет, в голову проник его голос. Такой мягкий но одновременно стальной. Сознание в который раз уловило знакомый шлейф. Она не открыла глаза, лишь улыбнулась тому что он знает эту песню. Он подыгрывает ей.. — Ты тоже их слушаешь? - пытаясь скрыть восторг, что плескался в янтарных глазах, она приоткрыла дрожавшие ресницы. — Люблю группу Queen, - звонко протянув последнее слово. - Мы с мамой их слушали. — When you can lay back and enjoy it through your kids, - шептала Гермиона, не обращая внимание на силуэт в тени, жаждающий ее глаз.. Он очаровательно поёт. Ну. Нет, ей просто одиноко. Так ведь? Она не знает. Она не знает почему он постоянно смотрит на неё. Она не знает точную причину почему он ни разу не назвал её тем самым прозвищем. Она не знала почему он был везде. Он был вокруг неё все время. — Sometimes it seems like lately — I just don't know, - изувеченно пропел парень, выходя из тени. Продолжил: — Better sit back and go with the flow. Силуэт развернулся в пол оборота, и подошёл вплотную к юнице. — Ты красивая сегодня, - дополнил он к строкам, разворачиваясь к ней спиной, для того чтобы скрыть яркую, и смущенную улыбку. Пауза. Повисла убивающая тоской тишина. А песня продолжала играть.. — 'Cos these are the days of our lives. - безжизненно пропела Гермиона. Как это понимать? Легкие задрожали, не получая дозу воздуха. Тяжело вздохнув, она вжалась в стенку позади и старалась продолжать спокойным голосом. — They've flown in the swiftness of time, - нервно теребя шов кофты на ней, она вздрогнула от протянутой ей ладони. — Предложить вам танец, миледи? - предложил он певчим голоском. — Ты умеешь танцевать? - растеряно спросила гриффиндорка. Потрясённо смотря руку она замялась. — Не бойся, - шепнул, наклонившись к ней и вложил женскую ладонь в свою, переплетая пальцы. Ее другая рука вцепилась когтями в мужские плечи напротив, из-за резкого наклона в её сторону. Он не дал ей упасть. Придерживая ее за плечи. Совершив наклон назад, возвращаясь на обе ноги, мальчишкины пальцы опустились по предплечьям, запястьям, и только если невозможный в этой библиотеке ветер подует на него, то он коснется талии Гермионы. Он медленно поднял взгляд и столкнулся с испуганным янтарем. Каким-то образом, уловив ее немое согласие, — дотронулся мягкой, оголенной кожи под задравшейся кофты. — These days are all gone now but some things remain... - девчачий шёпот донёсся в острую линию челюсти. — When I look and I find no change! - воскликнул парень, держа ее крепкой хваткой, но нежно поглаживая кусочек кожи под одеждой. Она постаралась моргнуть, ибо глаза усохли от предстоящей картины.. Это казалось абсурдно. Он был в какой-то очень старой одежде. Растянутая белая рубашка а сверху потрепанный джемпер. Кружит в воздушном плясе грязнокровную магглорожденную ведьму. Она. Она просто позволяла сделать ему это. Просто танец. Упустим маленькую деталь.. некой недружбы. Она не была не против. Ну, точней, она была не против. Но.. Это все смотрится ужасно странно. Так ведь? Почему он делает это — не важно. Но вот почему он делает это с ней? Нотт придерживал её талию в смешанном танце. Танец вели не только эти двое. Вели также их души и сердца. Сплетающееся сами по себе, будто нашли друг друга и нуждались в этом. Данная пара состоящая из Слизерина и Гриффиндора еще не представляли чем это обернется. Жилистые руки сзади переместились с поясницы вверх, на лопатки, и надавили, прижимая к себе хрупкое тельце. Она не ведав, что ею движет, поддалась к слову, лёгкому давлению. Но несмотря на это ненасильственное движение с его стороны — она прильнула к нему со всей силы. Как достающий пазл который до этого не могли найти так много времени. И вот, вроде чужие но такие родные пазлы в реальной жизни встретились. И все схлопнулось. Не предвидя такой реакции, он медленно коснулся ее дрожащего плеча. Поглаживая. — Петь будем, милая? - прошушукал Гермионе. - Мы проворонили некоторые строки.. Он продолжил танец. Черт. Он специально делает это? Специально пригласил её станцевать с ним, тем самым оглушив разум. Не применяя магии. Специально так мягко улыбался и вливался в её сознание, своими сапфировыми глазами. Специально так сильно сжимал её тело, не давая упасть. Но при этом кружил с ней как с фарфоровой куколкой. Специально.. стал тем, в ком она так сильно нуждалась.. Но ведь, этому не суждено сбыться. Да. Не нужно забывать что он чистокровный аристократ. Друг Малфоя. — The bad things in life were so few! - прокрутив её на носочках, сделал наклон вниз. Наклоняясь все ближе и ближе к её лицу. - Давай следующую вместе? Он был близок к её губам. Так близок. И ничего не произошло. Бум. Они разомкнули объятия и оказались спиной к спине, но даже так продолжали чувствовать движение друг друга. А чего она ждала? Что он возьмёт и просто поцелует её? Он поднял их соединённые руки, и она легко прокрутилась под ними, волосы взметнулись, на секунду закрыв лицо. Они толком даже не разговаривают... А тут целовать?! На последнем аккорде они остановились, не размыкая рук. — Задумалась, Грейнджер? - прошептал ей в ключицы и поднял гордо голову, ухмыльнулся. — Н-нет, - с запинкой отвергла данную мысль и в один голос они закружились в клетке танца, и словами песни, просили дать шанс на выход. — Those days are all gone now but one thing's still true, Её корпус подавался вперёд, за ним — назад, как будто их тянуло друг к другу невидимой нитью. Она протянула следующую строку. — When I look and I find.. - это была предпоследняя строчка в куплете. Последнюю в принципе должен пропеть он, но..? Мелодия исходящая из угла на скамье затихла. Похоже разрядился. Черт. — I still love you.. - не растерявшись продолжил Тео, спрятавшись за ее спиной. - Затих. Ну и правильно, мы поем лучше этой безделушки, да, Гермиона? Сделав шаг из за ее спины, плечи потяжелели. Это он закинул на них свои руки. — У тебя прядь выбилась, я поправлю, ты не против? - уже протягивая пальцы к кудрявым локонам, что выглядели сейчас буквально как гнездо. Гермиона радовалась что не только у нее такая проблема. Пряди парня напротив также были в разные стороны. Она осеклась и шагнула назад. — Нет, спасибо, я сама.. Развернувшись к нему спиной, она наколдовала зеркало на стене, и начала приводить себя в порядок. — Что такое? - тихо спросил голос сзади. Она сдавленно простонала. — Зачем ты это сделал? Зачем это все? Почему.. Опадая возле стены, Гермиона спрятала лицо в ладонях. —Зачем? Юнец стыдливо опустив голову, последовал ее примеру и опустился рядом с ней. Опираясь на голую стену без стеллажей. — Просто хочу, - кратко объяснил он. - Я не такой как Малфой, честно, - от упоминания неприятного хорька она сильнее сжалась в комок. - Ты веришь мне? ... Гермиона?. Между ними был не взаимная зрительная связь. Он смотрел решительными глазами на растерянную девушку, что пряталась от него. Он не знал что делать. Мягко коснуться к её согнутой спине, или, дрожащему плечу? В поддержке. Обнять? Неизвестно какая будет реакция на такое проявление. Но.. — Почему ты тогда общаешься с этим.. Ты понял, - приглушённо прошептала Гермиона. — Наши родители посодействовали. Малф.. - запнувшись, он увидел как она всхлипнула. - Он на самом деле как человек хороший, но характер и обращение к людям ниже статуса его крови, просто пиздец как бесит. — Что теперь? - спросила она, давая его взору посмотреть на её влажные глаза. Нахмурено приблизившись к её лицу костяшками пальцев, он стёр влажность, и заправил локоны на ухо. Что теперь? Он так хочет зацеловать её. Убрать эту чёртову изувеченность с лица. Никогда больше не давать ей повод ронять слёзы из-за него. Что теперь? — А ты.. Чего хочешь ты? - опуская глаза, спросил Тео. Есть вероятность того, что она просто встанет и уйдёт из библиотеки от него? Что она больше никогда не посмотрит на него? Никогда не заговорит с ним? — Ну, для начала.. - стала перечислять всевозможное..