Глава 1. Два письма и одна встреча

Вета Кэрроу Лето тянулось бесконечно. В особняке Кэрроу царила та особенная, тягучая тишина, которая бывает, когда в доме слишком много комнат и слишком мало людей, которым есть до тебя дело. Вета сидела на подоконнике в своей спальне, уткнувшись носом в колени. Внизу, в саду, мать водила за ручку маленькую Сильвию, показывая ей розы. Сильвия смеялась, мать поправляла ей кружевной воротничок. Красивая картина. Чужая. — Мисс Вета, вам почта. В комнату заглянула домовиха Тинки, держа в дрожащих руках конверт из плотной пергаментной бумаги. Вета спрыгнула с подоконника. Сердце почему-то забилось чаще, хотя она еще не видела, что это. Конверт был зеленый, с гербом в виде льва, орла, барсука и змеи, окружающими большую букву «H». Она разорвала его дрожащими пальцами. «Уважаемая мисс Кэрроу!» Дальше она читала уже не так внимательно. Школа Чародейства и Волшебства «Хогвартс». Она знала, что письмо придет. Знала, что поедет туда, на Слизерин, как папа, и дедушка, и прадедушка — все Кэрроу из поколения в поколение учились только там. Но держать в руках это подтверждение, это приглашение в мир, где она наконец-то сможет найти себя… Это было странное, щемящее чувство. Она посмотрела в сад. Мать всё еще не поднимала головы. Вета улыбнулась. Той самой холодной, взрослой улыбкой, за которой никто никогда не видел правды. — Тинки, передай родителям, что я получила письмо из Хогвартса. Я буду у себя. Ей не хотелось спускаться и видеть этот их показной восторг, который на самом деле предназначался не ей. --- Элизабет Уайт, тот же день, В доме Уайтов пахло лекарствами и свежеиспеченными булочками. Миссис Уайт, высокая женщина с усталыми, но очень теплыми глазами, возилась у плиты. — Эми! — крикнула она наверх. — Тут тебе странное письмо пришло. От какой-то совы! Ты заказывала сову? Элизабет, которая в этот момент пыталась дочитать детектив под одеялом, пулей вылетела из комнаты. Она кубарем скатилась по лестнице и выхватила у матери конверт. Пергамент. Герб. Сургучная печать. — Мам! Это оно! Миссис Уайт всплеснула руками, вытирая их о фартук. — Господи, правда? А твой отец говорил, что письмо должно прийти… Ну-ка, ну-ка, что там пишут? — Мам, тут написано по-английски, но как будто на древнем языке, — засмеялась Эми, вчитываясь в витиеватые буквы. — Слушай: «Уважаемая мисс Уайт! Мы рады сообщить…» Она читала вслух, а мать слушала, прижимая руки к груди. Когда Эми закончила, миссис Уайт моргнула, смахивая слезу. — Надо же… Моя девочка — волшебница. — Она обняла дочь. — Папа вернется с работы, обрадуется. Он всегда говорил, что ты особенная. Эми уткнулась носом в мамино плечо, пахнущее мукой и ванилью. Ей было тепло и спокойно. Но внутри уже разгорался азартный огонек. Школа магии! Новые друзья! Приключения! — Мам, можно я пойду погуляю? Надо проветриться. — Иди, только далеко не уходи, — улыбнулась мать. Эми натянула легкое платье в цветочек, сунула ноги в кеды и выбежала на улицу. Солнце слепило глаза. Лето пахло пылью и цветами. Она шла по знакомой улице, сжимая в кармане драгоценное письмо, и мечтала. Она вышла в небольшой парк, где они обычно гуляли с отцом. Там, в тени высокого каштана, на скамейке сидела девочка. Одна. Светлые прямые волосы, красивое, но какое-то застывшее личико, и дорогое, не по погоде, темное платье. Девочка сжимала в руках точно такой же зеленый конверт. Эми остановилась как вкопанная. — Ого! — вырвалось у нее прежде, чем она успела подумать. — У тебя тоже?! Девочка на скамейке вздрогнула и подняла голову. Карие глаза, в которых плескалась холодная река, на секунду растеряли свой лед, столкнувшись с лучистым, живым взглядом незнакомки. — Что — тоже? — голос у девочки был ровный, слегка насмешливый. — Письмо! Из Хогвартса! — Эми подошла ближе, но на скамейку садиться не стала — просто стояла рядом, разглядывая конверт в руках незнакомки. — У меня точно такое же. Ты тоже будешь учиться? Вета посмотрела на нее с легким недоумением, смешанным с любопытством. — Буду. А ты? — Ага, — Эми кивнула и сунула руки в карманы. — Я Элизабет. Можно Эми. — Вета. Они помолчали. В парке было тихо, только где-то вдалеке чирикали воробьи. — А ты чего тут сидишь одна? — спросила вдруг Эми. Вета пожала плечами, отводя взгляд. — Просто захотелось выйти. Эми кивнула, принимая ответ. Она вдруг заметила, что девочка сжимает свое письмо так крепко, будто боится, что его кто-то отнимет. — Я тоже, — просто сказала Эми. — Радостно как-то. Не сидится дома. Вета подняла на нее глаза. В них мелькнуло что-то похожее на удивление. Она не привыкла, чтобы с ней говорили просто так. Без причины. Без подтекста. — Тебе не страшно? — спросила Вета неожиданно для самой себя. — Страшно? — Эми задумалась. — Немного. А вдруг я там ни с кем не подружусь? Но папа говорит, что если бояться, то ничего интересного в жизни не случится. — Мой папа ничего не говорит, — тихо ответила Вета и тут же отвернулась, будто сболтнула лишнего. Эми посмотрела на ее напряженную спину, на то, как девочка теребит край конверта, и почему-то сказала: — Хочешь, пойдем со мной? Я тут недалеко живу. У нас мама пирожки испекла. Вета обернулась. В синих глазах этой странной девчонки не было ни жалости, ни навязчивости — просто обычное дружелюбие, как будто они знакомы сто лет. — Пирожки? — переспросила Вета, не зная, что ответить. — С яблоками. Мамины — самые вкусные. Вета хотела отказаться. Гордость, воспитание, незнакомая девчонка… Но в животе предательски заурчало (она так и не позавтракала, спускаясь к родителям, которые, конечно же, забыли, что она вообще существует). — Ладно, — кивнула она, вставая со скамейки. Эми широко улыбнулась и пошла вперед, показывая дорогу. Вета на мгновение задержалась, сжимая в руке письмо, и посмотрела на темный особняк вдалеке. А потом догнала новую знакомую. Она еще не знала, что эта случайная встреча в парке изменит всё.