Глава 11. Новое утро

Драко проснулся от того, что рядом кто-то дышал. Он не привык к этому. Всегда спал один. Но теперь Вета лежала рядом, свернувшись клубком, её светлые волосы разметались по подушке. Она дышала ровно, глубоко. Не так, как в те дни, когда он входил в комнату и не знал, жива ли она. Не так, как в те дни, когда она лежала и смотрела в стену, не двигаясь, не отвечая. Она спала. По-настоящему спала. Драко смотрел на неё и не мог отвести взгляд. Она похудела — сильно похудела за эти дни. Но круги под глазами почти исчезли, цвет лица стал лучше. Она выглядела живой. Он осторожно коснулся её щеки. Кожа была тёплой. Он убрал руку, чтобы не разбудить. В комнате было темно — только свеча на столе горела тусклым светом. Никаких окон. Только глухая стена, дверь и они вдвоём. --- Она проснулась через час. Открыла глаза, посмотрела на него сонно, не понимая. — Доброе утро, — сказал Драко. — Доброе, — ответила она. Голос был хриплым, но живым. — Как ты? — Лучше. — Правда? — Правда. Он улыбнулся. — Сколько времени? — спросила она. — Не знаю. Утро. — Тебе надо на уроки. — Не надо. — Драко... — Не надо, — повторил он. — Я никуда не пойду. Она хотела возразить, но он переплёл их пальцы. — Ты не ела четыре дня, — сказал он. — Я не оставлю тебя одну. — Я уже лучше. — Немного. Но не настолько, чтобы я тебя оставил. Она не нашлась, что ответить. --- Через некоторое время в дверь постучали. — Войдите, — сказал Драко. Вошел домовик с подносом. Поставил на стол, поклонился и исчез. Вета посмотрела на еду. Тосты, масло, чай, каша. Есть не хотелось, но она взяла тост, откусила маленький кусочек. — Ешь, — сказал Драко. — Я ем. — Ты откусила один раз. — Я ем, — повторила она. Он взял её руку, поднёс ко рту, откусил тост. — Теперь ты ешь. — Ты съел мой тост. — Я съел твой тост. Бери другой. Она усмехнулась. Взяла ещё один. --- Когда они почти закончили завтракать, в дверь снова постучали. — Войдите, — сказал Драко. Вошла Панси. Посмотрела на них — на Вету, которая сидела на кровати с тостом в руке, на Драко, который сидел рядом. — Ты выглядишь лучше, — сказала Панси Вете. — Спасибо, — ответила та. Панси прошла в комнату, села на стул. — Малфой, — сказала она. — Ты не выходил несколько дней. Все думают, что ты заболел. — Я был занят, — сказал Драко. — Я вижу. — Панси посмотрела на Вету. — Он сказал, что будет жить здесь. С тобой. В этой комнате. Вета не знала этого. Она оглядела комнату — и правда, на стуле висела мантия Драко, на полке стояли его книги, на столе лежало его перо. — Он не говорил, — сказала она. — Хотел сделать сюрприз, — сказал Драко. — Сюрприз удался, — сказала Вета, и в её голосе не было обиды. Панси усмехнулась. — Твои вещи ещё в спальне, — сказала она. — Малфой, пошли собирать. Драко поднял бровь. — Ты пускаешь меня в женскую спальню? — Сегодня — да, — сказала Панси. — Но смотри, чтобы руки были при себе. — А если я не удержусь? — спросил Драко, усмехаясь. — Тогда ты умрёшь, — сказала Панси. — Стоило бы, — сказал он, вставая. — Знаешь, сколько раз я представлял, как выглядит её спальня? Сколько раз я думал о том, что лежит в её шкафу? Сколько ночей я не спал, представляя её в кружеве? И ты говоришь мне "не удержусь"? Вета покраснела. — Драко... — Что? — он посмотрел на неё. — Ты думаешь, я не представлял? Каждый день. Каждую ночь. Я хотел тебя так сильно, что с ума сходил. А теперь ты говоришь мне, что я могу увидеть твои вещи? Потрогать? Я не обещаю, что буду спокоен. — Малфой, — сказала Панси. — Что? — он повернулся к ней. — Ты сама сказала — собирать. Я буду собирать. Но я буду комментировать. Это моё право. — Это не... — Это моё право, — повторил он. — Я ждал пять лет. Он наклонился к Вете, поцеловал её в щёку. — Я люблю тебя, — сказал он. — И я вернусь с твоими вещами. И я буду думать о тебе в каждой из них. Вета покраснела так сильно, что даже уши запылали. — Иди уже, — сказала она. Он усмехнулся и вышел за Панси. --- Женская спальня встретила их тишиной. Драко огляделся — кровати, шкафы, зеркала. Комната Веты была в конце коридора. — Вот, — сказала Панси, открывая дверь. — Собирай. Драко вошёл и замер. Комната Веты была маленькой, но вещей было много. Очень много. Шкаф был забит до отказа. На вешалках висели платья, юбки, блузки, топики, футболки, кофты. Цвета — разные: чёрный, тёмно-синий, бордовый, изумрудный, серый, бежевый, кремовый, бледно-розовый. И везде кружево. — У неё... — начал Драко. — Много одежды, — закончила Панси. — Да. И это только половина. — Половина? — Вторая половина в сундуке под кроватью. Драко заглянул под кровать. Там стоял большой сундук. Он открыл его. Там были лёгкие платья, шёлковые пижамы, короткие шорты, топы. Пастельные тона, нежные, воздушные. — Боже, — сказал он, вытаскивая шёлковую пижаму цвета слоновой кости. — Она носит это? — Да, — сказала Панси. — Дома. Драко представил Вету в этом. Шёлк, облегающий её тело, кружево на вырезе, короткие шорты. Он сглотнул. — У неё есть и чёрная, — сказала Панси. — В шкафу. — Чёрная? — Драко встал, открыл шкаф. — Где? — Второй отдел, нижняя полка. Он нашёл. Чёрная шёлковая пижама, с кружевной отделкой. Короткие шорты, топ с глубоким вырезом. — Это... — начал он. — Это её любимая, — сказала Панси. — Я хочу увидеть её в этом. — Попросишь — увидишь. — Я попрошу, — сказал он, убирая пижаму в сумку. — Я попрошу сегодня же. — Малфой, она болеет. — Я подожду, — сказал он. — Но я попрошу. Панси усмехнулась. Они начали собирать. Панси снимала вещи с вешалок, Драко складывал в сумки. Платья, юбки, блузки, топики. Короткое чёрное платье с открытой спиной. Длинное тёмно-синее, облегающее, с разрезом до бедра. Бежевая блузка, почти прозрачная. Кремовый топ с кружевными вставками. Бледно-розовая юбка, лёгкая, летящая. — Это... — начал Драко. — Это её гардероб, — сказала Панси. — Она любит красивые вещи. — Я заметил, — сказал он. — И я очень хочу увидеть её в каждой из них. — Это займёт много времени. — У меня есть время, — сказал он. — Вся жизнь. Панси закатила глаза, но улыбнулась. Они перешли к ящикам. Первый ящик — нижнее бельё. Панси открыла его, и Драко замер. Там были ряды. Аккуратно сложенные, по цветам. Чёрный, тёмно-синий, бордовый, серый, белый, бежевый, кремовый, бледно-розовый, зелёный. Лифчики — кружевные, шёлковые, с push-up, без косточек, балконет, бралетты. Трусики — стринги, танга, бразилианы, классические, высокие. Всё — тонкое, изящное, дорогое. Многие вещи были почти прозрачными. Драко молчал. Панси смотрела на него. — Ты дышишь? — спросила она. — Нет, — сказал он. — Я умер. Я попал в рай. — Малфой! — Что? — он взял в руки чёрные кружевные стринги. — Ты посмотри на это. Это законно? Носить такое? — Она носит. — Она хочет, чтобы я умер, — сказал он. — Она знала, что я увижу это? Она специально это купила? — Она купила это для себя, — сказала Панси. — Не для тебя. — Теперь для меня, — сказал он, убирая стринги в сумку. — Всё, что она носит, — для меня. Я так решил. — Ты не можешь так решать. — Могу, — сказал он, доставая синий кружевный лифчик. — Посмотри на это. Синий. Кружевной. С прозрачными вставками. Она надевает это под мантию? Под блузку? И ходит так по школе? — Да. — Это преступление, — сказал он. — Я должен был знать. Я должен был видеть. — Ты увидишь. — Когда? — Когда она поправится. — Я не доживу, — сказал он, перебирая бельё. — Чёрные стринги, синий лифчик, бордовое танга, бежевые трусики... Она издевается надо мной. А я ничего с ней не делал. Вообще ничего. — Малфой... — Что? — он усмехнулся, но усмешка вышла кривой. — Я её парень. Я живу с ней в одной комнате. Я сплю с ней в одной кровати. Но я ничего с ней не делал. Ты представляешь, что это такое? Лежать рядом и не трогать? — Ты... — Я знаю, — сказал он. — Она болела. Она была в коме. Она не ела четыре дня. Я ждал. Я жду до сих пор. И я буду ждать. Но ты показываешь мне её бельё. Её стринги. Её кружево. И говоришь, что она носит это. А я не видел. Я не знал. Я... — Малфой! — Она девственница, — сказал он. — Ты знала? Панси моргнула. — Что? — Она девственница, — повторил он. — Я знаю. И я жду. Я буду ждать, сколько нужно. Потому что я хочу, чтобы это было правильно. Чтобы она была готова. Чтобы она хотела так же сильно, как я. Панси смотрела на него. В её глазах не было привычной насмешки. — Ты серьёзно? — Абсолютно, — сказал он. — Я хочу её. Я хочу её с первого курса. Но я хочу, чтобы это было правильно. Чтобы она была готова. Чтобы она хотела так же сильно, как я. А она... она носит это. — Малфой... — Я знаю, — сказал он, убирая очередной комплект в сумку. — Я подожду. Я умею ждать. Но будет тяжело. Очень тяжело. Панси покачала головой. — Ты идиот. — Я знаю. Они собрали всё бельё. Драко пересчитал комплекты. — Двадцать три, — сказал он. — Что? — Двадцать три комплекта белья. И я не видел ни одного на ней. — Увидишь. — Когда? — Когда она поправится. — А если она не захочет? — Захочет, — сказала Панси. — Она тебя любит. — Я знаю, — сказал он. — Но я хочу, чтобы она хотела. По-настоящему. Не потому, что я жду. Не потому, что я хочу. А потому, что она хочет сама. Панси посмотрела на него долгим взглядом. — Ты правда её любишь. — Это не новость. — Я знаю, — сказала Панси. — Но я не знала, что вы... что она... — Что она ещё не была? — закончил Драко. — Да. Она не была. И я жду. Потому что она ещё не готова. Потому что она болела. Потому что она... — Она девственница, — сказала Панси. — Я знаю, — сказал он. — И я не хочу сделать ей больно. Я хочу, чтобы ей было хорошо. Я хочу, чтобы она хотела. Панси усмехнулась. — Ты романтик. — Я реалист, — сказал он. — Я знаю, чего хочу. И я знаю, что готов ждать. Они собрали всё. Три сумки были полны. Панси оглядела комнату. — Ещё туалетный столик, — сказала она, указывая на небольшой столик с зеркалом и подсветкой. Драко взял столик. — Я буду смотреть, как она красится, — сказал он. — Каждое утро. Я буду сидеть и смотреть. — Малфой! — Что? — он усмехнулся. — Она красивая. Я хочу видеть, как она становится красивой. Это всё, что я могу сейчас. Панси покачала головой. — Ты безнадёжен. — Я знаю. Они пошли в ванную. Там было ещё больше. Шампуни, кондиционеры, маски для волос, масла, скрабы, гели для душа, крема для тела, лосьоны. Целая полка. — Это всё её? — спросил Драко. — Её, — сказала Панси. — Я хочу увидеть её в ванной, — сказал он, складывая всё в сумку. — Пена, вода, её мокрые волосы. Я бы смотрел вечность. — Малфой! — Что? — он усмехнулся. — Это правда. Я хочу видеть, как она выходит из душа. Как капли воды стекают по её коже. Как она заворачивается в полотенце. Как она сушит волосы. Это всё, что я могу сейчас. Мечтать. — Ты... — Я её парень, — сказал он. — Я имею право мечтать. — Ты имеешь право мечтать, — сказала Панси. — Но не имеешь право говорить это вслух. — Почему? — он усмехнулся. — Она всё равно узнает. Я скажу ей. Сегодня же. Я скажу, что хочу видеть её в ванной. Что хочу видеть её мокрой. Что хочу... — Заткнись! — сказала Панси. — Что? — он улыбнулся. — Ты сама привела меня сюда. Ты сама показала мне её вещи. Ты хотела, чтобы я их видел. — Я хотела, чтобы ты помог собрать, а не... — А не что? — он взял последнюю баночку, убрал в сумку. — Я собрал. Я помог. И я буду думать о её белье, о её косметике, о её ванной. Всё время. Потому что это всё, что я могу сейчас. Панси посмотрела на него. — Ты правда не торопишь её? — Нет, — сказал он. — Я жду. Я буду ждать, сколько нужно. — Ты идиот. — Я знаю, — сказал он. — Пошли. --- Они вернулись в комнату Веты с тремя сумками. Драко поставил их у стены. — Это только первый заход, — сказал он. — Нам нужно будет ещё несколько. Вета посмотрела на сумки. — Это всё моё? — Твоё, — сказал Драко. — И это только половина. — Половина? — У тебя ещё есть сундук под кроватью, — сказал он. — И ванная. И туалетный столик. И косметика. И бельё. Двадцать три комплекта. — Двадцать три? — она удивилась. — Я считал, — сказал он. — Чёрные стринги, синий кружевной лифчик, бордовое танга, бежевые трусики, кремовый бралетт... — Драко! — Что? — он усмехнулся. — Я запомнил. Каждый. Я буду думать о них. Всё время. — Ты... — Я ещё нашёл твою шёлковую пижаму, — сказал он. — Чёрную. С кружевом. Я хочу увидеть тебя в ней. — Драко... — И в кремовой, — продолжал он. — И в бледно-розовой. И в бежевой. — Ты... — И я хочу увидеть тебя в том коротком чёрном платье, — сказал он. — С открытой спиной. И в тёмно-синем, облегающем, с разрезом. И в бежевой блузке, почти прозрачной. — Драко! — И я хочу увидеть, как ты красишь губы, — сказал он. — Каждое утро. Я буду сидеть и смотреть. — Ты не будешь... — Буду, — сказал он. — Я буду смотреть, как ты наносишь тушь. Как поправляешь волосы. Как выбираешь помаду. Сегодня нюдовую, завтра розовую, послезавтра тёмно-вишнёвую... — Ты ненормальный. — Я влюблённый, — поправил он. — Это разные вещи. Она смотрела на него, красная, смущённая, но улыбающаяся. — И я хочу увидеть тебя в ванной, — сказал он. — Пена, вода, твои мокрые волосы. Как капли воды стекают по твоей коже. Как ты заворачиваешься в полотенце. — Драко! — Что? — он придвинулся ближе. — Я ждал пять лет. Я имею право хотеть. — Ты... — Я знаю, — сказал он. — Я ещё не видел тебя голой. Я ещё не прикасался к тебе так, как хочу. Я ещё не... — он замолчал. — Я ещё ничего с тобой не делал. Потому что ты ещё не готова. Вета покраснела. — Драко... — Что? — он взял её за руку. — Я знаю. Ты девственница. Я знаю. И я жду. Я буду ждать, сколько нужно. — Ты... — Я хочу тебя, — сказал он. — Но я хочу, чтобы это было правильно. Чтобы ты была готова. Чтобы ты хотела так же сильно, как я. Она смотрела на него. — Я хочу, — сказала она тихо. — Что? — Я хочу, — повторила она. — Но я боюсь. — Чего? — Всего. Что будет больно. Что я не смогу. Что ты... — Что я? — спросил он. — Что ты сравнишь меня с теми, кто был до меня. Он замер. — Ви, — сказал он. — Я был с другими. Но я не хотел их. Я хотел тебя. Всегда тебя. И я никогда не сравню. Потому что это будет впервые. По-настоящему. — Ты правда так думаешь? — Я знаю, — сказал он. — Я ждал тебя. Всегда ждал. Она придвинулась ближе, уткнулась лицом ему в плечо. — Я люблю тебя, — сказала она. — Я тебя тоже, — ответил он. Они сидели, держась за руки, и молчали. Вокруг стояли сумки с её вещами — одежда, бельё, косметика, книги. Всё это предстояло разложить, развесить, расставить. Но не сейчас. Сейчас они были просто вдвоём. — Драко, — сказала Вета. — М? — Я правда хочу. Когда поправлюсь. Он усмехнулся. — Я знаю. Я подожду. Она подняла голову, посмотрела на него. — Ты не будешь меня торопить? — Никогда, — сказал он. — Я буду ждать, сколько нужно. Она улыбнулась. Впервые за много дней — искренне, легко. — Идиот, — сказала она. — Я знаю, — ответил он. Они сидели, держась за руки, и молчали. В комнате было тихо. Только их дыхание и тусклый свет свечи. https://t.me/AgainstAllOddsVetaAmy2-тгк там больше о фанфике