Глава 16. Перед каникулами

Время до каникул пролетело незаметно. Октябрь сменился ноябрём, листья за окнами Хогвартса опали, по утрам лужи покрывались тонкой коркой льда. Вета почти не замечала этого. Её мир сузился до их комнаты, до Драко, до того, что происходило между ними. Она изменилась. Не сразу, не резко — по чуть-чуть, день за днём. Волосы, всегда светлые, почти белые, начали темнеть. Стали русые, мягкие, тёплые. Глаза из просто карих превратились в ярко-карие, насыщенные, почти тёмные. Иногда в них вспыхивала желтизна — когда она злилась или волновалась. Вета старалась не обращать на это внимания. Драко замечал, трогал её волосы, смотрел в глаза, говорил, что ей идёт. Она не спорила. Метка на руке оставалась красной, но перестала пульсировать. Вета почти не замечала её — только иногда, когда смотрела на запястье, вспоминала, что она там есть. Голоса возвращались периодически. Ночь через ночь. Вета просыпалась от шёпота, который звучал где-то внутри, сидела на кровати, сжимая голову руками, и ждала, пока он стихнет. Драко спал рядом. Она не будила его. Иногда она не выдерживала. Запиралась в ванной, включала воду, чтобы заглушить звуки, и плакала. Беззвучно. Драко стучался, звал: «Ви, открой». Она молчала. Он стучал снова. Она не отвечала. Он уходил. Они часто ругались из-за этого. Драко требовал ответов: «Что с тобой? Почему ты не говоришь?» Вета отмалчивалась, уходила в себя, не смотрела на него. Он злился. Она не реагировала. Потом он остывал, подходил, обнимал. Она позволяла себя обнять. Но ничего не объясняла. Так повторялось снова и снова. --- До каникул оставалось три дня. Вета сидела на полу посреди комнаты, разбирая вещи. Вокруг неё были разбросаны мантии, свитера, блузки. Она складывала их в сумку, вынимала, перекладывала заново. Драко сидел на кровати, поджав ноги, и наблюдал за ней. — Ты уже час это делаешь, — сказал он. — Я не знаю, что взять. — Всё. — Не остроумно. — Я не пытаюсь быть остроумным. Он слез с кровати, подошёл, взял из её рук свитер, аккуратно сложил и положил в сумку. — Этот точно нужен. Дома холодно. — Откуда ты знаешь? — Я там живу. Она усмехнулась. Он поцеловал её в затылок. В окно влетела сова. Драко взял письмо, развернул. На пергаменте была печать Малфоев. — От отца, — сказал он, пробегая глазами. — Напоминает про каникулы. Спрашивает, привезём ли мы вещи или оставим в школе. — И что ты ответишь? — Скажу, что привезём. На всякий случай. Он убрал письмо в карман. — Он что-то пишет обо мне? — спросила Вета. — Пишет, что они с матерью ждут знакомства. И что комнату подготовят. Он пишет: «Вопрос размещения решите на месте». — Что это значит? — Это значит, что я сам решу, будешь ты спать в моей комнате или в отдельной. Вета покраснела. — И что ты решил? — А ты как думаешь? Она не ответила. Он улыбнулся. — Будешь спать со мной. Конечно. Она отвернулась, делая вид, что сосредоточена на вещах. Он обнял её со спины. — Не бойся, — сказал он. — Мои родители не кусаются. — Твой отец смотрит так, будто я экспонат в музее. — Он просто не привык к новым людям. — А твоя мать? — Она будет рада. Она всегда хотела, чтобы у меня была девушка. Вета не ответила. --- Через три дня они стояли у ворот Малфой-мэнора. Особняк возвышался перед ними — тёмный, величественный, с множеством окон и шпилей. Вокруг расстилался ухоженный сад, по дорожкам расхаживали белые павлины, распустив хвосты. Вета сжимала руку Драко. — Идём? — спросил он. — Идём, — ответила она. Он взял её сумку, взял её за руку и повёл к дверям.