«Волк и кролик». Кай Чисаки

Надоело! Все эти интриги, сплетни и скандалы, о которых очень интересно написать СМИ. И всё это из-за него! Даже сейчас он не может меня отпустить. Он не знает, что такое «остаться наедине с собой». Ему плевать на мои чувства! И так было всегда! Что бы он ни говорил и что бы ни делал, он всегда преподносит свои намерения через призму лжи. Видимо, я совершенно обычная дурочка, если повелась на милые словечки. —Не будь такой упрямой, садись. Даже сейчас, находясь в машине, Часаки испускает какую-то отталкивающую ауру. Всё в моём теле сопротивлялось его словам. Вероятно, его сейчас очень раздражало попусту тратить бензин, чтобы невероятно медленно для такой машины преследовать меня. Я не старалась бежать,—это бесполезно. Его авто намного быстрее, чем мои истоптанные ноги. Признаться, я бы хотела сейчас наплевать на гордость и рассудок, чтобы сесть в теплый салон и уже после думать о своей ненависти. Руки потряхивает от ледяного порыва ветра, а горло уже понемногу сжимается из-за дискомфорта. Кажется, ещё вот-вот, и я заболею. —Эй, я с кем разговариваю? Его колеса до сих пор находятся на расстоянии каких-то миллиметров от тротуара, по которому иду я. Место людное, но я не уверена, что это сможет меня спасти. —Уходи! Я не хочу с тобой разговаривать! От неожиданного ответа он слегка растерялся и нечаянно нажал на педаль тормоза. Несмотря ни на что, я продолжаю свой путь. Солнце почти село, и наши силуэты освещали городские фонари. —Почему ты упрямишься, как самое глупое животное? —Я животное? Хам! —Ротик я бы посоветовал прикрыть. —Тц…Надеюсь, ответ тебя удовлетворил. Нельзя…нельзя останавливаться! Как будто, такой способ сбежать является самым безопасным. Кай Чисаки непредсказуем, и от этого становится всё хуже и хуже. Даже сейчас, незаметно для себя, я стала участником очередной игры, правила которой устанавливает только этот идиот! Резкий поворот колёс оставил неприятный скрип. Он буквально за секунду преградил мне дорогу. Кай вальяжно открыл дверцу и вышел навстречу ко мне. Мне могло показаться, но в его лице точно был виден нездоровый блеск. Я остановилась. Выхода нет. Осталось с учащенным биением в сердце гадать его следующие действия. Мужские шаги ощущались, как громкий топот, от которого в древности бы убегали все звери. Я опустила голову от подавленной гордости и зажмурила глаза. Что-то теплое легло мне на плечи. Сначала ощутив, а после и узрев чужую накидку, я расплакалась. Одежда стала медалью позора. Навряд ли он сказал это из личных переживаний. Я ведь нужна им для других целей. Даже Хроно говорил мне когда-то о том, что я была бы мертва, если бы не моя причуда. Я, как подопытный кролик, который просто вынужден сосуществовать рядом. И сейчас этот самый «кролик» под требовательной ладонью Чисаки идёт в сторону автомобиля. Он толкает меня с редкостным отвращением в сторону машины, которая казалась мне уже огромным монстром с такой же огромной пастью. —Как же ты надоела. Слезы стали невольно идти быстрее. И только сейчас я поняла: красивый жест с накидкой нужен для того, чтобы скрыть меня от идущего люда. Он сделал вид, будто мы знакомы, чтобы не привлекать лишнего внимания. Он умен, чёрт возьми… Его пренебрежение росло с каждым новым толчком, как будто бы я животное на пастбище. Я осмелилась поднять свой взгляд. Такого безумия я не видела никогда… Моя нога подвернулась, когда я хотела сделать ещё один шаг. Инстинктивно он схватил меня за волосы. Может, потому что хотел удержать меня, а может, потому что посчитал это попыткой побега. Я очень рада, что смогла развеется, пусть и под наблюдением Чисаки…