Глава 2. Культурный дрифт.

***

— Ну и за что? — Вильяму смерть как хотелось его "добить", но внутри что-то шептало: нужно научить идиота не просто бурчать, а называть вещи своими именами.  — За то, что... Музей поджог. Случайно. Джеймс взглянул на него исподлобья. Вильям разрывался между диким хохотом от абсурдности ситуации и гневным поучением.  — Ладно, — сдался он. — Я то тебя прощаю, но Ребекке будешь объяснять сам. Он встал с качелей и потрепал Джеймса по каштановой макушке. — М-м-м, нет! — запротестовал тот. — Если она узнает, мне не жить!  — Идем, идем. Если что - прикрою.  *** Дверь в квартиру Ребекки распахнулась раньше, чем они успели позвонить. На пороге стояла девочка лет тринадцати, с тревогой в голосе проговаривая: — Где вы были?! — Этот балбес тебе всё расскажет. — отозвался Вильям, снимая обувь и проходя внутрь.  — Бекки, ты только не кипятись сильно... — Джеймс выдавил жалобную мордочку, пытаясь заработать себе индульгенцию — Ох, не делай так... Заходи, сейчас налью чай и ты мне всё расскажешь. — голос Ребекки смягчился.  Джеймс неуверенно переступил порог. Он тянул время, ковыряясь со шнурками, будто надеясь, что земля развернется и поглотит его. Наконец сглотнув ком в горле, он поплелся в зал. Там его уже ждали. Ребекка разливала по кружкам чай, Вильям возился с маленькой девочкой похожей на него, а на диване лежал один брюнет, лениво наблюдавший за происходящим. — Че встал? — сказал лежачий, опираясь на ладонь. — Мне тоже интересно, что ты там натворил. Джеймс опустился перед своей чашкой, отчаянно погружаясь в мысли.  — Ну... — он снова сглотнул. — Сегодня утром мы с Вильямом были в музее... Там, короче, этот, зал современного искусства. — Ребекка приподняла бровь, но промолчала, пододвигая к Вильяму кружку с чаем. — Ну и стояла там инсталляция. Типа «Вечный двигатель» или «Энергия хаоса», я не запомнил название. Такая хреновина из старых лампочек, проводов и какой-то канистры с бензином. Автор хотел показать, как хрупок мир, или типа того.  — Бензин? В музее? — уточнил парень с дивана, приподнимаясь. — Вот и я думаю! — оживился Джеймс, радуясь, что хоть кто-то разделяет его недоумение. — Но там всё было запаяно, типа арт-объект. Стекло, лампочки, проводка... Ну и эта канистра. Для антуражу.  Вильям, сидевший в кресле с маленькой девочкой на коленях, хмыкнул, предвкушая кульминацию истории.  — Я хотел получше рассмотреть, как эта хрень устроена, — продолжил Джеймс, глядя в стол. — Ну, знаете, как там провода подключены, чтобы лампочки мигали. Я нагнулся, а там провод от этой канистры к розетке тянется... Я думал, это просто резиновый шланг, для красоты...  — А это был провод? — тихо спросила Ребекка.  — Не... Это был фитиль, — Джеймс аж зажмурился от собственной глупости. — Сухая пакля, пропитанная той же хернёй, что в канистре. Я её, значит, рукой отодвинул, чтобы на лампочки посмотреть… Искра от старого патрона — раз! Пакля вспыхнула, как спичка. Я дёрнулся, опрокинул эту канистру к чертям собачьим...  Он замолчал, слыша, как в тишине комнаты тикают часы. — И? — поторопил его лежачий парень.  — И всё. — Джеймс развел руками. — Музей, считай, сэкономил на отоплении на ближайший месяц. Сработала сигнализация, я с Вильямом бегом к выходу. Охранник, наверное, до сих пор тушит. Повисла пауза, а затем комнату взорвал громкий, заливистый смех Вильяма, которого прорвало.  — Главное, — сквозь смех выдавил он, трясясь вместе с сидящей у него на коленях девочкой, — главное, этот придурок, когда канистра упала, ещё крикнул: «Шедевр! Огонь!».  — Вильям, блин! — взвыл Джеймс, закрывая лицо руками. — Не ржи, это не смешно! — Не смешно? — Ребекка сложила руки на груди, но в уголках её губ уже предательски дрожала улыбка. — Ты поджёг музей, Джеймс. Ты хоть понимаешь... — Я всё понимаю! — перебил он её жалобно. — Я дурак! Я идиот! Но этот «художник» тоже хорош — ставить в музее инсталляцию с бензином! Рано или поздно это должно было случиться! Просто я оказался тем самым «поздно»! Лежачий парень на диване сдерживал смех, пряча улыбку в подушку. Маленькая девочка, ничего не понимая, просто радостно улыбнулась, глядя на веселящихся взрослых. Джеймс обречённо уронил голову на стол рядом с чашкой.  — Бекки, прости...  — Не у меня надо просить прощение, а у родителей. Если без всяких шуток, то это серьезно… разве это не нарушение закона, Вильям? — Ага, «часть вторая статьи 167 УК РФ умышленное уничтожение чужого имущества», нам ничего не грозит кроме штрафа так как мы несовершеннолетние. — Вильям задумался и с выдохом произнёс — не хочу сейчас думать как мне дома прилетит за наши деяния.  — Деяния? Вы сделали что-то еще?  — Джеймс твой выход. — А что я то сразу?! — Бекки с хмурым выражением лица посмотрела на Джеймса — Л-ладно… расскажу. *** Джеймс закончил свой рассказ. Повисла тишина. Слышно было только, как закипает чайник. Ребекка сидела неподвижно, буравя его взглядом. Маленькая девочка на коленях у Вильяма засопела, усыпленная тишиной. Парень на диване присвистнул и откинулся на подушки. — Значит, — голос Ребекки звучал пугающе спокойно, — сегодня когда мы вас искали, ты спалил музей, а после этого вы устроили дрифт на угнанной «пятёрке», оторвали ей бампер и чудом не вписались в стену мордами? — Ну... Да — сломленным голосом сказал Джеймс, не поднимая головы.  — О, господи, как вы ещё живы… — Ребекка закрыла лицо руками. — Бекки, ты не кипятись, — подал голос Вильям из кресла, стараясь не разбудить ребенка. — Во-первых, музей — не жилой дом, там все целы. Во-вторых, мы оторвались. В-третьих...  — В-третьих?! — она вскочила из-за стола. — У вас, мальчики, сейчас у обоих статьи Уголовного кодекса горят ярче, чем та инсталляция! Поджог, умышленная порча имущества, побег от полиции...  — Не умышленная, — буркнул Джеймс. — Я же говорю, случайно вышло. Я просто хотел посмотреть, как там лампочки мигают...  — Ты хотел посмотреть на лампочки! — Парень на диване аж приподнялся. — Чувак, ты реально готов спалить культурное наследие ради лампочек?  — Там не было наследия! Там была хрень из мусора и канистры!  — Которая теперь, черт возьми, стоит на балансе музея как утраченный экспонат! — добила его Ребекка. Джеймс вжал голову в плечи. Маленькая девочка во сне вздохнула и перевернулась на другой бок. — Ладно, — Ребекка выдохнула и села обратно. — Давай ещё раз всё по порядку. Как выглядел музей, кто ещё был, видели ли вас охранники, есть ли камеры. И не ври, я чувствую ложь. — Она реально чувствует, — подтвердил Лежащий. — Мне в прошлом году за враньё про печенье знаешь что было?  — Заткнись, Том, — синхронно сказали Ребекка и Вильям.  Джеймс шмыгнул носом и начал рассказывать заново, более подробно. Про то, как они зашли в музей. Про дурацкую инсталляцию в углу, которая мигала и привлекала внимание. Про то, как он потянулся, чтобы понять, почему одна лампочка не горит...  Джеймс поднял на неё глаза, полные надежды и страха: — Бекки... Что нам делать? Она посмотрела на него, потом на Вильяма, потом на спящую девочку.  — Я так понимаю домой вы не хотите… Тогда ночуете сегодня у меня. Завтра всё решится само. — Она встала и направилась к шкафу за одеялами. — А ты, Джеймс... Если ещё раз дотронешься до чего-нибудь в музее, я лично сдам тебя полиции. С потрохами.  — Я понял, — обречённо кивнул он. — Больше никогда в жизни не пойду в музеи. Вообще. Ни за что.  — В зоопарки тоже не советую, — хмыкнул Том, укрываясь пледом. — А то ещё решишь посмотреть, как тигр спит, и сунешь руку в клетку.  — Иди ты, — беззлобно огрызнулся Джеймс, но в его голосе уже появились нотки облегчения. Его не убили. Не выгнали. Даже напоили чаем. Значит, всё будет хорошо. Наверное.