.

Утро в доме Стива Харрингтона начиналось не с кофе. Утро у Стива начиналось с крика. Иногда — раньше будильника, иногда — вместо него, иногда — так, будто будильник был лишним звеном в этой системе. Возможно, он уже начал понимать, что будильник ему в принципе вообще не нужен.   Он открыл глаза и уставившись в потолок на пару секунд просто лежал, пытаясь понять, что происходит, где он, какой сегодня день, утро или вечер, и почему у него ощущение, что он только что закрыл глаза, а не спал.   Крик настойчиво повторился.   — Да, я здесь… — вяло пробормотал парень, даже не вставая, — Я всегда здесь, у меня нет других вариантов.   Он перевернулся и сев на кровати, провёл рукой по лицу, все еще пытаясь понять какое сейчас время суток, но судя по свету из окна — было раннее апрельское утро. Стив посмотрел в сторону кроватки, которая стояла совсем рядом, что туда можно было просунуть руку, когда лежишь.    Энни уже не просто проснулась. Она была готова ко всему, а в частности, к главному — требовать и заправлять.    — Ты маленький диктатор, — утвердительно проговорил Харрингтон еще лениво вставая, но уже смотря на нее, — Ты знаешь об этом?   Но, кажется, она не отрицала. Он взял её на руки, и она тут же уткнулась в него, как будто секунду назад ничего не было и она не устраивала локальный апокалипсис.   — Вот, то-то же, это мне нравится, — кивнул Стив, вопросительно смотря на ребенка, — Сначала орём, как не в себя, потом делаем вид, что ничего не было.   Недолго думая, парень пошёл на кухню, пытаясь вспомнить, что он делал вчера и почему в раковине стоит грязная кружка, в которой, кажется, уже можно разводить новую жизнь. Он лишь вздохнул, потому что не помнил ничего, ибо его жизнь напоминала последнее время день сурка. Не помнил убрал ли он молоко в холодильник или засунул второпях в хлебницу, не помнил собрал ли он с пола рассыпанный кофе, который случайно уронил, когда заправлял кофеварку, не помнил закинул ли он испачканную одежду в стиральную машинку или же она так и валяется в раковине, в душевой.    — Нам нужно наладить режим, — вздохнув сказал он, прикладывая её к своему плечу, придерживая подбородком, и открывая холодильник, — Нормальный, человеческий режим. Где я сплю. И ты тоже иногда.   Энни заинтересованно посмотрела на магнитик на дверце, приоткрыв рот от интереса.  — Я вижу, тебе всё нравится, — устало усмехнулся он и принялся доставать продукты по очереди, одновременно покачивая её, чтобы она точно даже не думала начинать плакать.    — Кстати, — вдруг вспомнил Стив, — ты на днях устроила шоу, ты помнишь? — усмехнулся он, вспоминая недавний визит своих друзей, которые пришли познакомиться с Энн и заодно помочь ему с перестановкой.  Она никак не отреагировала, лишь продолжив с таким же неподдельным интересом изучать магнитик дальше.    — Нет, серьёзно, — снова продолжил он, одной рукой пытаясь намазать сливочное масло на кусок хлеба, и это было не очень удобно, — Ты помнишь, как пришли Робин и Дастин? — Харрингтон усмехнулся сам себе, домазывая масло, прорывая ножом кусок хлеба, — А, — мысленно махнул он, — И так сойдет. Дастин до сих пор уверен, что ты ненастоящая. Ты только подумай, да?    Он передразнил его немного шепелявый голос: — «Стив, где ты ее украл?».   Энни моргнула и уже переключившись с магнитика посмотрела на парня.   — А потом ты на него так посмотрела… — Стив тихо рассмеялся, — Я клянусь, ты его осудила. Он аж отступил, — Харрингтон уже включил огонь на плите и быстро поставил сковородку сверху, снова заглядывая в холодильник качая головой. — И когда он сказал, что будет называть тебя куклой… — Стив лишь скривился от этого дурацкого прозвища, — Ты же специально тогда… — Он снова замолчал, вспоминая этот эпичный момент детского ора. — Да, — кивнул он сам себе, уже выбивая яйца, научившись делать виртуозно хотя бы это одной рукой, — Ты специально в этот момент… Доказала, что никакая ты не кукла. И знаешь что? Это было очень убедительно, — с легкой улыбкой выдохнул он, все еще держа Энни другой рукой. — Робин вообще решила, что я теперь буду клеить девушек на детской площадке, — продолжил Стив, — Типа «о, смотри, у него ребёнок, значит, он ответственный», — он усмехнулся.   — Если бы они знали, как это выглядит на самом деле… — уже погрустнев вздохнул Харрингтон, пристально наблюдая за своей яичницей, может сегодня ему повезет, и он не будет есть подгоревшую. Энни в свою очередь тихо фыркнула.   — Вот именно, — подтвердил он ее фырчание, — Никакого шарма, никакой романтики, только ты, я и вечные обосранные подгузники.   Как по команде, сковородка подозрительно зашипела, и Стив быстро выключил плиту, обернувшись к столу, где еще со вчерашнего вечера стояла детская переносная люлька.    — Так, давай-ка, полежи немного, — попросил он, аккуратно положив девочку внутрь, и поворачиваясь обратно к плите, но не успев даже достать тарелку для своего завтрака, вздохнул, слыша уже спинным мозгом, как начинается знакомое кряхтение. — Ну вот, — со вздохом заключил Стив, — Опять.   И посмотрел на неё. Она в свою очередь тоже смотрела на него. И вдруг… Не заплакала, как ожидалось. Не потребовала снова взять ее на руки, просто лежала спокойно. И даже на миг повисла тишина, что насторожило его еще больше, но не успел он возмутиться на то, что ему снова пришлось отвлечься, как малышка улыбнулась и ему даже показалось, что из ее губ вырвалось что-то похожее на смешок.    Стив замер от неожиданности, потом лишь медленно выдохнул, будто боялся спугнуть это, и подойдя ближе, осторожно, как будто перед ним было что-то хрупкое, тихо спросил: — Это сейчас было… Мне?    Она не отвела взгляд, и этого оказалось достаточно. Он присел рядом, опираясь локтями о стол, все еще пытаясь разглядеть эмоции на ее маленьком пухлом личике.   — Окей… — пробормотал Харрингтон, — Значит, я не полный отстой. — он протянул палец, и она тут же схватила его, крепко, как будто это было что-то важное, а Стив растерянно и немного обескураженно посмотрел на их руки, потом на неё. — Я и правда не понимаю, что делаю, — тихо сказал он, — Вообще. Кажется, я сошел с ума.   Девочка сжала его палец сильнее.  — Знаешь, — продолжал парень с некой обреченной ноткой, — Я вообще-то думал, что всё это будет… Как-то проще.   Энни лишь моргнула в ответ на его реплику.    — Ну, типа… — парень пожал плечами, потирая двумя пальцами переносицу, — Ты ешь, спишь, ходишь в туалет, иногда улыбаешься, а я выгляжу героем, — он тихо, но с какой-то горечью в глазах усмехнулся. — А в итоге я не сплю, не ем нормально, разговариваю с микроволновкой и борюсь с тобой каждый день.   Энни тихо выдохнула, будто это её устраивало и ничуть не беспокоило. Стив наклонился к ней чуть ближе. — Ты хотя бы иногда можешь делать вид, что я тут главный? — девочка отпустила его палец и тут же недовольно пискнула. — А, нет, — соглашаясь кивнул он, — Понял. Это была ошибка.   Парень встал из-за стола и аккуратно взял её на руки и прижал к себе, и она почти сразу удобно устроилась, как будто знала, где ей нужно быть. И это было странно, потому что он сам не всегда знал где ей будет лучше. Стив неторопливо опустился на диван, придерживая ее на своей груди, чувствуя, как она дышит маленькими, ровными вдохами.    — Ты отличный собеседник, — улыбнулся Стив, ненадолго опустив на нее взгляд, она в свою очередь лишь сладко зевнула, а он откинулся на спинку дивана, закрыв глаза на секунду. И вдруг поймал себя на мысли, что впервые за долгое время… Уже не боится. Не боится, что не справится, не боится, что все рухнет. А просто сидит с ней и этого достаточно.   — Слушай, — пробормотал он, не открывая глаз, чувствуя, как прикрыть глаза хочется больше, чем есть, — Если кто-то когда-нибудь спросит, кто тут главный… Скажи, что я, — Харрингтон замолчал и тише добавил, — Ну или хотя бы не смейся.   Энни уже тихо засопела у него на груди, и кажется, впервые за всё время не собиралась спорить.