«Спи, эксперимент...»

Наша всеми любимая кукла Поппи вновь нас бросила — предала, отдав нас в лапы безжалостного Доктора, словно бездушные игрушки, которые можно перебрасывать с рук на руки.

***

Тьма сгущалась, стены коридора будто сужались, сдавливая пространство, а воздух стал тяжёлым, пропитанным запахом сырости и чего‑то металлического — словно где‑то рядом пролилась кровь. Наконец, когда Игроку удалось вырваться из «цепких лап» Лили, он мчался по тёмному коридору, задыхаясь от страха и усталости. За спиной грохотали шаги Прототипа — тот не собирался отпускать свою добычу. В этот миг на поясе отчаянно завибрировал телефон, с помощью которого он связывался с Поппи. В один момент он внезапно зазвонил — резкий, пронзительный звук, будто последний крик надежды в этом аду. Игрок, задыхаясь, на ходу схватил трубку, нажал на кнопку ответа и хрипло выкрикнул: — Говори быстрее, мне ина… — он резко замолчал, чувствуя, как кровь стынет в жилах. — Почему всё затихло? Поппи? Поппи!! Что случилось?! Ответь мне, прошу!.. Тишина в трубке была страшнее любого крика. Она давила, душила, лишала последней надежды — словно кто‑то выключил звук во всём мире. Вдруг сзади он услышал до ужаса знакомый голос — вкрадчивый, ледяной, пропитанный насмешкой: — Ну, здравствуй, мой уважаемый эксперимент, который так неосторожно посеял омни‑руку… Игрок застыл на мгновение, сердце заколотилось так сильно, что, казалось, вот‑вот вырвется из груди. Он не мог заставить себя повернуться, не мог найти слов. Сжав телефон в руке, словно тот мог дать ему хоть каплю силы, он прошептал в трубку — тихо, надломленно, с болью, которую не скрыть: — Я тебе доверял… Поппи… Я ненавижу тебя… В трубке что‑то затрещало, заскрипело, а потом раздался глухой щелчок — сигнал того, что второй телефон сломан. Связь оборвалась с хриплым треском: телефон Поппи на другом конце линии явно был повреждён. На том конце провода Поппи беззвучно рыдала, слёзы катились по её фарфоровым щекам. Гиблет, стоявший рядом, неловко похлопал её по плечу: — Ну… Я бы не сказал, что ты молодец, но… Мы избавились от Прототипа. Так что не плачь, ладно? Я уверен, мы ещё успеем его вернуть. Правда‑правда… Да, какой же он был наивным. Игрок, едва договорив последние слова, с яростью швырнул телефон в сторону — тот ударился о стену и разлетелся на куски с глухим звоном. Медленно, будто во сне, он повернулся к Доктору. В глазах — смесь ненависти, отчаяния и непонимания. — Чёрт… Какого хрена ты ещё жив?! — голос дрожал, но в нём звучала неприкрытая злость. Доктор сделал шаг вперёд, его силуэт расплывался в тусклом свете мигающих ламп. Он словно улыбнулся несуществующей улыбкой — холодно, без тени тепла. — Это долгая история, — произнёс он, растягивая слова. — И тебе, мой дорогой эксперимент, лучше сдаться прямо сейчас. Иначе будет только хуже. Меня ты так легко не одолеешь. Ты ведь уже понял, что всё было против тебя с самого начала? Игрок сглотнул, пытаясь осмыслить сказанное. — Что ты несёшь?.. — О, неужели ты до сих пор не догадался? — Доктор сделал ещё шаг, его голос стал тише, но от этого ещё более пугающим. — Даже твои «союзники»… Все они знали, что ты обречён. Всегда были против тебя. С самого начала. Ты был всего лишь инструментом, расходным материалом. Разве ты не чувствовал этого? Не замечал косых взглядов, недоговорённостей? Игрок огляделся, и тут его взгляд упал на тёмный проход в вагон. Там, в тени, стояла фигура. Силуэт напоминал Доуи… Да! Это был он. Но как?! «Какого чёрта?! — пронеслось в голове у Игрока. — Я же убил его! Собственными руками…» Он почувствовал, как земля уходит из‑под ног. Всё вокруг начало расплываться, мысли путались, а голос Доктора звучал где‑то на грани сознания: — Видишь? Ты один. Всегда был один. И всегда будешь… Доктор продолжил, и в голосе зазвучали ядовитые нотки: — Ты всегда был слишком наивен, — тихо произнёс он. — Думаешь, Поппи когда‑нибудь была на твоей стороне? Все они были против тебя. С самого начала. Они лишь использовали тебя, чтобы добраться до силы омни‑руки. Ты был пешкой, расходным материалом. И сейчас ты наконец это понял, не так ли? Игрок застыл, пытаясь переварить эти слова. В голове всё смешалось — предательство, боль, осознание того, что он действительно был один всё это время. Он открыл рот, чтобы что‑то сказать, но не успел. Не успел Игрок отреагировать, как резкий удар электрошокера пронзил его тело. Мышцы свело судорогой, перед глазами вспыхнули яркие пятна, и он рухнул на холодный пол, погружаясь в беспросветную тьму. Последнее, что он услышал, был холодный, безразличный голос Доктора: — Спи, эксперимент. Ты выполнил свою роль.