Шут.

      С тех пор, как к лицу намертво прикрепилась черная маска шута, огромный мир замкнулся для него.       До сражений с ряжеными.              До полётов и прыжков по крышам.       До её редкой улыбки.       И до васильковых глаз, обрамленных пятнистой маской.       Новый мир принял его в свои объятия, опьянил свободой. Позволил быть самим собой и не бояться отпускать шутки.       На некоторые его Леди даже позволяла себе улыбнуться. А иногда и рассмеяться, ласково касаясь ладонью плеча верного напарника.       Коту Нуару казалось, что он жил исключительно ради этих моментов. Подчас задерживаясь на крышах Парижа после вечернего патруля или же сражений, Адриан, словно пластинку на повторе, прокручивал каждый момент, проведённый с чудесной напарницей.       Его Леди свалилась на него, словно снег в мае. И соответствовала этому нелестному сравнению, которым одарил её Кот.       Но ровно до тех пор, пока не узнал её ближе. Пока не подарила ему нежную (и такую нужную), чуть усталую улыбку, прежде чем коснуться костяшек его кулака после одной из побед.       Сосредоточенное выражение её хорошенького лица, улыбка, обращённая к нему лишь наполовину, узкие ладони, обтянутые пятнистым костюмом…как же он хотел коснуться её кожи без препятствий.       Движения её, выверенные и точные, заставляли его сердце биться быстрее. Чувство, охватывающее его всякий раз, стоило ей появиться поблизости, казалось совершенно чуждым и необъяснимым.        Впервые он понял, что значит любить кого-то так сильно, что порой дыхание перехватывало.       Она была удивительной, непохожей ни на одну девушку, какую он видел раньше. Даже в маске она оставалась такой естественной, искренней и доброй. Каждое мгновение рядом с ней приносило радость и вдохновение, несмотря на опасности, которыми окружён их путь.       При каждой атаке акумы, Кот испытывал противоречивые эмоции. Желание прикоснуться к ней, задержать свою ладонь дольше, чем следовало бы, заглянуть глубже в прекрасные сапфировые глаза смешивались с тревогой потерять контроль над ситуацией.       Потому что любое проявление слабости могло стоить обоим слишком дорого.       А подводить свою Леди хоть в чём-то Кот Нуар не хотел.       Но что же мог он поделать с собой? С нежными чувствами, что с каждым днём лишь крепли, кипели в нём? Столь сильно, что порой от талисмана хотелось отказаться — лишь бы не бросать на Баг тени.       Тени, что может погубить их обоих.       Но разве мог бы он отказаться от неё? Любить Леди означало жить. И пусть жизнь была порой опасна, она стала обретать смысл.       И настоящее счастье. ***       Первой стала Рена Руж. Весьма любопытная лисица, искусная в иллюзиях. Но вовсе не изворотлива и хитра. Хоть и не так проста, как казалось ему в первую встречу.       Кот Нуар сжимает челюсти, смотря на то, как в спешке покидает его Леди в компании этой лисы. Это не даёт ему покоя — подумать только, они с Баг больше года защищали Париж от Бражника только вдвоём, и ни разу она не предлагала покинуть места битв вместе.       А эта Руж… Стоило ей только появиться, только помочь своими иллюзиями, как они в секунду стали с Леди чуть ли не близкими подругами!       Ему же, Коту, такого внимания от пятнистой героини пришлось добиваться почти целый год. Нет в этом мире справедливости…              Нуару казалось, что хуже быть не может. Как оказалось, он сильно ошибался — очень скоро к команде присоединились и другие герои. И к каждому Леди проявляла повышенное внимание, помогала адаптироваться и управлять способностями.       Каждому, но не ему, верному напарнику, что был рядом с первых дней геройства.       Что он сделал не так? Чем заслужил такое пренебрежение? Кот Нуар не знал — лишь чувствовал., как изнутри его разъедает ржавчина из самого тёмного, что в нем есть.       Кот Нуар мучился. От ревности, ведь невыносимо смотреть на то, как его Леди улыбается очередному Карапасу или Вайпериону. От разочарования и непонимания — он привык быть единственным напарником, полагаясь исключительно на их дуэт… и теперь ощущал угрозу своему положению.       Кто он такой по сравнению с теми же Королем Обезьян, Мультимаус, Капкридом, Каменным Быком, Квин Би? Всего лишь шут в черном костюме. Просто смех без личности и без судьбы. Пока остальные участвуют в сложных планах Леди, им заполняют перерыв между битвами. Кто ж ещё, как ни Кот Нуар способен отвлечь внимание марионетки на себя благодаря шуткам?       Такой же марионетки, как он сам… И в очередной раз провожая ЛедиБаг в компании других пристальным взглядом, он не мог отделаться от навязчивых мыслей: что, если и они уже знают тайну личности его Леди? И только он один остался в неведении. Как и всегда. ***— Котёнок? — неуверенно позвала его Баг.       Уголки его губ ползут вверх, складываясь в измученную улыбку. На языке вертится колкость, и Кот Нуар отворачивается, лишь бы не видеть васильковых глаз напротив.       Ну хороша, ну актриса! Делает вид, что ничего не понимает, хотя все причины на поверхности. — Что с тобой происходит? Ты сам на себя не похож последние…полгода?       Она сделала шаг вперёд. Нуар не спешил оборачиваться — ему невыносимо смотреть на его Леди, слышать эту притворную нежность в её голосе. — Не приходишь на патрули, даже на битву с акумой.       Адриана ужалило сожаление — в последнее время он и правда игнорировал геройские обязанности, ведь видеть его Леди с другими, видеть как она одаривает команду ободряющей улыбкой невыносимо.       Почему она никогда не дарила ему ни лишних взглядов ни улыбок? Чем он хуже?       ЛедиБаг стоит совсем близко — он чувствует её теплое дыхание на своей шее. Внутри снова всё заныло — как и каждый раз, когда напарница оказывалась рядом. Кот Нуар сжал челюсти — ещё немного и он точно потеряет над собой контроль. И скажет своей Леди слишком много, рискуя этим самым потерять её навсегда. — О чем ты, моя Леди? — нарочито весело произносит он. — У меня всё замечательно как и всегда.       Кот Нуар все же поворачивает голову. Замирает, когда сапфировые глаза оказываются слишком близко. А изящные пальцы тянутся к его щеке. ЛедиБаг молчит, вглядываясь в его лицо, скользит взглядом по его губам. А затем раздался предупреждающий писк. Его Леди вздрогнула и отскочила на несколько шагов назад.       Кот не удерживается от самокритичной шутки. — Я тебе настолько неприятен?       Он же шут, он же просто смех без имени. Какое дело ЛедиБаг до него, если она всего лишь над ним смеётся? — Не… Не в этом дело, — выпалила Леди, шумно выдохнув. — Я…мне пора, но разговор ещё не закончен закончен!       Она поспешно покидает крышу, оставляя, Нуара в гордом одиночестве. Он провожает взглядом силуэт в красном, надрывно смеётся.       Ржавчина внутри никуда не исчезла. ***      Битва с акумой тянулась медленно. Изнуряюще — очередной ряженый так просто сдаваться не собирался. И Кот Нуар поймал себя на мысли, что не осуждает — напротив, понимает. Возможно, он бы и сам поддался влиянию Бражника, если б не некоторые обстоятельства.       Леди без промедления защищает его от очередной атаки, тянет в укрытие. В её васильковых глазах — немой вопрос. На который, впрочем, Кот отвечать не намерен.       Да кому вообще какое дело, что у него на сердце?       Краткая вспышка — и ладони Баг сжимают заварочный чайник. Знакомый предмет. И дурной знак. — Так и думала, — произнесла героиня, хмурясь.       Кот Нуар знает, что она сейчас скажет. И это отзывается тянущей болью в груди. Снова он — всего лишь отвлекающий маневр, в то время как главный трофей, её ласковая улыбка, достанется кому-то другому.       А он, Нуар, снова будет лишним. Посторонним. С глупыми шутками. — Они нам не нужны. Мы справимся и сами. Я справлюсь.       ЛедиБаг смотрит на него удивлённо, почти возмущённо. Но не успевает ничего предпринять. Потому что всегда прислушивающийся к её решениям и планам напарник вдруг срывается с места.       Атакует. Безжалостно, яростно.Но безрезультатно.       И Леди едва успевает парировать удар, что предназначался ему. За что и сама чуть не угодила под раздачу.       К счастью Удача всегда на её стороне. ***— Да что с тобой такое? — шипит она, вцепившись в плечи напарника.       Возможно она выбрала худшее время для выяснения отношений. Возможно им стоило разбежаться в разные стороны сразу же, как восстановился разрушенный район. И делать вид, что ничего не произошло.       Но потускневшие глаза её Котёнка и плотно сжатые губы подталкивали к совершенно другим, и очень спорным, решениям. — Нуар? — снова позвала она. Голос её дрожал от обиды и негодования. — Я тебе больше не нужен? — не вопрос, скорее утверждение, соответствующее его голосу: безжизненному, полному горечи и усталости. — Что?.. Котёнок, конечно, нужен. Ты же мой напарник. Ты всегда… — Напарник? Всего лишь напарник? И всё? После того, как я постоянно закрывал тебя собой? Тебя и твоих друзей?       Он резко скинул её руки с плеч. В его глазах вспыхнул гнев, смешанный с глубокой болью. Голос стал жёстче. — Ты постоянно отталкиваешь меня, моя Леди. Что-то скрываешь. Строишь стены выше, чем самая неприступная крепость. Я пытаюсь достучаться до тебя, а ты… ты просто смотришь сквозь меня. Как будто меня нет. Я так больше не могу, моя Леди.       Он ожидал от неё чего угодно: гнева, виноватого взгляда, оправданий, трусливого побега, пощёчины, долгих нотаций.       Но Баг лишь сделала шаг вперед. И тихо произнесла: — Я тоже так больше не могу, Кот Нуар.       Его глаза расширились от удивления. Он только что выплеснул на неё всю свою боль, все обвинения, а она стояла перед ним, хрупкая и решительная. Смотрела на него так пристально. И непривычно нежно.       Не дав ему опомниться, ЛедиБаг стремительно преодолела последний шаг, разделявший их. Её руки взметнулись вверх, обвивая его шею. Леди потянулась, обдав взволнованной волной свежего воздуха. И прижгла поцелуем в губы. Кот Нуар застыл. А потом его руки ухватили её за талию и притянули ближе.       Ржавчина внутри наконец отступила.