Часть 14

«Alexander Shaydorov est invité à présenter son programme arbitraire» Меня колотило с утра. Откуда-то взялась бешенная тревога. Хотя не откуда-то. Она появилась из-за того, что весь вчерашний вечер я проплакала. Косметика скрыла от людских глаз моё отёкшое лицо, но убрать страх она не в силах. Никто не в силах, кроме тех голубых глаз за бортиком. Он мне улыбается, хотя я вижу, что волнуется. Elastic heart снова играет на арене. Я начинаю с каскада лутц-тулуп и выезжаю, по-моему очевидно. Дальше так-же спокойно 3 аксель. Я не вкручиваюсь в него и падаю. Сука, нет. Я не могла упасть с акселя! Следующим прыжком должен быть четверной лутц, на который мне разрешили зайти. Но я уже сомневаюсь в нём. Делаем, Саш, не ссы. Я отталкиваюсь и прыгаю лутц. На первых трёх оборотах можно было остановиться, но я делаю последний и чистейше его выезжаю. Саш, ну это пиздец. Хорошо. Остальная прыжковая часть пролетала суперски. Подвёл только тройной лутц в степ - аут. И едва не заваленный флип. Громкие аплодисменты в мою честь. А я даже не знаю, стоит ли мне радоваться. — Саш, молодец. Но что это было? — Рафаэль Владимирович, я сама обалдела. — надеваю куртку и прохожу в кисс энд край. Взгляд метался по арене в поиске только одного. — Он досмотрел твой прокат и ушёл готовиться к своему. — шепчет мне Роман, я возвращаю взгляд к оценкам. 125.26 получаю я. С такими прыжками это очень даже неплохо. Но мне стыдно перед Изабо, ведь даже с почти заваленным прокатом я обхожу её две чистые программы, хоть и всего на 2 балла. Я не вижу Изабо на арене, догадываюсь где она, поэтому не буду мешать. — Саш, всё точно хорошо?— поддерживая меня за плечо узнаёт Рафаэль Владимирович. — Я просто переволновалась перед лутцом, всё нормально. — Ну смотри мне. Чувствую себя очень странно. Вроде золото, но прокаталась я ужасно. Я не должна была так катать. Устало вздыхаю и хочу уйти отсюда, от камер в первую очередь. Мишу я не видела и не вижу. Наверное не пришёл смотреть. Я усмехаюсь от абсудрности, обиделся значит. Переодеваюсь и прячусь у бортика натянув на голову тёмный капюшон. Успела подойти ко второй разминке. Илья проносится мимо меня не замечая, да и хорошо, не будет голову морочить себе. А вот Миша меня заметил, его взгляд остался таким же, как вчерашним вечером, в нём я не увидела ни капли сожаления. Это было для меня самым обидным. Катается сначало какой-то американец, за ним Стивен, потом ещё кто-то, я не следила. Поднять глаза меня заставил прокат Адама Сяо Хим Фа. Этот парень умеет завораживать. У него точно есть «изюминка», за которой хочется наблюдать. Адам получает 205.20 и пока он лидер, но остаётся ещё Илья и Миша… Миша откатал чисто, но не настолько, чтобы обойти Адама. Я чувствую как сердце сжимается от обиды за брата, но не разрешаю себе это показать. Миша уходит немного расстроенным и мне не может быть не грустно из-за этого, чтобы он там мне не говорил, я волнуюсь за него. Малинин выходит на лёд сосредоточенным, не таким, каким был вчера со мной. Вчера он был Илюхой. А сейчас он Ilia Malinin. В теле появляется та же дрожь, что и вчера, он кланяется зрителям и встаёт в начальную позу. Я настолько хорошо знаю его программу, что могу и сама её прокатать. Программа была чистой, но что-то не-то. Илья сегодня тоже был «не в ногах», главной ошибкой стал степ-аут на сальхове. Я закрываюсь руками, когда он касается льда. Программа заканчивается и Илья выглядит грустно, также как и Миша. Я аплодирую Малинину, хоть он этого и не видит. Операторы показывают на экране трибуны, тренеров, а затем обьектив одной из камер падает на меня. Я поднимаю глаза в камеру и улыбаюсь в неё, ну, а что мне ещё остаётся сделать. Трибуны реагируя на это пищат. Илья удивлённо оглядывается и его взгляд замечает меня уже в кисс энд крае. Он что-то спрашивает у отца и на табло высвечиваются оценки. 304.68 отставание от первого места два балла. Вау, какая ирония. Я сомневаюсь стоит-ли мне сейчас подходить к Илье. Но вижу, как Рафаэль подзывает меня к ним. — Поздравляю. — бросаю я. — Меня-то, за что. — вздыхает он, а затем добавляет. — Вот тебя поздравляю. — Илья, отставить. — строго заявляет Роман. — Давайте сфоткаемся. — он подталкивает нас вперёд и я оказываюсь рядом с Ильёй. Первые фото были серьёзные. Потом я показывала язык, а Илья делал мне сзади «рога». А ещё я решила сделать фото и на свой телефон тоже, инстаграм же надо вести. — Детский сад. — устало усмехается Рафаэль, наблюдая за тем, как мы с Ильёй делаем селфи корча рожицы. И присоединяется к нам показывая в камеру язык. — Меня позвать не хотите? — возмущается Роман влезая в кадр, мы смеёмся и я делаю фото. Мы ещё немного подурачились и меня отправили надевать коньки, потому что золотая медаль сама себя не получит. Сначало награждали девушек. Я стояла у выхода на лёд и ждала начала, когда ко мне присоединилась счастливая Изабо. — Дай угадаю, ты была со Стивеном? — я усмехаюсь, глядя на появляющуюся на её лице улыбку. — Ну да… — протягивает она. — Ну понятно, понятно. — Он обнял меня! — Только сейчас? Вы же давно общаетесь. — Тогда мы общались, а сейчас дружим. — Я поняла, вы оба просто тормозы. Изабо цокает и готовится выйти на лёд, потому что бронзового призёра - бельгийку Нину Пинзарроне уже пригласили. «Médaille d'argent remportée par Isabo Levito AMÉRICAIN!» Я хлопаю подруге. Изабо правда молодец, я вижу, как она упахивается на тренировках и не будь тут меня, лидером сезона была бы она. Но я есть, и я выхожу вслед за ней. Обнимаю Нину и бегу к Изабо. Мы даже не успели обсудить прокаты, зато про отношения поговорить успели. — Молодец. — говорю я подруге и поднимаюсь на первую ступень педъестала. Награждение проходит по привычному сценарию: флаги, гимны, цветы и медали. Я выхожу со льда и остаюсь за бортиком, чтобы дождаться награждения парней. У них там также скучно. Адам - первый, Илья - второй, Миша - третий. Я хлопаю каждому из них, напрягаюсь лишь когда Илья пожимает Мише руку, искры между ним летают недобрые. Миша проносится мимо меня не оборачиваясь, я не собиралась его поздравлять, как и он меня. Мне просто непозволит это сделать моя гордость, а ему - тупое воспитание. Илья идёт в мою сторону, а за ним бегут трое человек с камерами. — Нас там опять сфоткать хотят. — на моё плечо ложится рука Ильи, которая разворачивает меня к фотографам. Я молча улыбаюсь в обьектив и устало вздыхаю. — Ты сразу в отель? — спрашивает парень, когда фотографы наконец оставили нас. — Я слишком заебалась сегодня, так что да. — Тогда ладно, увидимся завтра. Ещё раз поздравляю! Илья уходит снова фотографироваться. А я хочу уйти в раздевалку, не любитель строить глазки в камеру. Устало падаю на скамейку пустой раздевалки, все были на арене. Но моё спокойствие быстро закончилось, уже спустя 20 минут. — Саша! — Изабо врывается в комнату пытаясь отдышаться. — Пошли бегом! — Всмысле? — подруга хватает меня за руку и вытаскивает в коридор. — Изабо, что за хуйня происходит? Других слов для этой ситуации не нашлось. Она потащила меня один из коридоров , там на какой-то задрипанной скамейке сидел Стивен с разбитым в кровь носом. — Где Малинин? — спрашивает Левито у него. — Его отец увёл. — безэмоционально отзывается Гоголев. — А он тут причём? — не могу разобраться я. — Изабо, ало! — Мы подрались. — отвечает Гоголев. — Ага, подрались. — фыркает Изабо. — Этот идиот налетел на Стивена. — Чего!? Ты дура, Изабо? Всмысле? — Сань… — начинает Стивен, но его перебивает Изабо. — А как ещё его назвать? — Илья бы так не сделал! — уверенно восклицаю я, но замечаю на себе взгляды. — Просто так бы точно не сделал! — Ты откуда знаешь? То что вы с ним уже полгода «друзья» — она выделяет это слово — Не значит, что ты его знаешь. Я чувствую, как начинаю злиться. Они тут Илью обсирают, а я промолчу? Ну, нет. — А ты его знаешь? — я киваю на Стивена. — Почему Илья так сделал, ты знаешь? — Нет, но… — я не дослушиваю. — Вот именно, что нет! Тогда почему ты тут выступаешь против Ильи!? — Потому что он избил человека! — Ничего себе избил. — шиплю я. — Разбить нос это почти ничего. — Это для тебя ничего, а для нормальных и воспитанных людей, это не так называется! Мои глаза округляются от такого внезапного заявления подруги. Я значит у неё невоспитанная? — Ты сука за языком-то следи. — я уже не слежу за тем, что вылетает из моих уст. — Так, девочки… — Стивен, замолчи! — кричит Левито. — Саш, а ты не много ли на себя берёшь? «Казахстанская принцесса» нашлась — она выдавливает голос. — Ты просто наглая и высокомерная. — Я то хотя бы принцесса, хоть и наглая, а тебе и такого титула не дали. Обидело, что-ли? — Нет, Саш, меня обидело не это. А твои слова, ты никогда не следишь за тем, что говоришь. — Я просто говорю правду. Изабо смотрит мне в глаза, но промалчивает и подходит к Стивену, который просто наблюдал за нашей ссорой. Я ждала, пока она ещё, что-то мне скажет, но они начинают уходить. — А че ты уходишь? — я горела от злости. — Изабо, ты не хочешь договорить? — она разворачивается. — Сань, отвали со своими разговорами. Достала уже. — она говорила так, будто я у неё вызываю отвращение и это бесило меня ещё сильнее. Я смотрю им вслед и не чувствую ни капли вины, а только волнение за Илью, что у них случилось, раз он так себя повёл? И где он сам вообще?