Часть 20

Тренировка в зале вымотала меня посильнее двух прошедших льдов. Но я заставляю себя надеть кроссовки и выйти на улицу. Там меня уже дожидался Илья, мы бегаем вместе не впервые, поэтому я не считала это чем-то необычным. — По парку, как обычно? — Да, мне лень идти куда-то ещё. — зеваю я и ловлю озадаченный взгляд Малинина смотрящий куда-то мне за спину. Я чуть не упала, когда увидела там Диму - хоккеиста. — Привет… — осмеливаюсь завести разговор. — Привет. Я думал, что составлю тебе компанию, — он смотрит на Илью. — Но раз так. — А ты предупреждай, если захочешь составить нам компанию. — фыркает Малинин. Мои брови подлетают вверх, но я стараюсь делать вид, будто не шокирована, от такого заявления Ильи. — Фигурист, я хотел составить компанию Саше. — он улыбается мне и это выглядит очень наигранно. — А не вам, как ты сказал. — появившаяся на его лице ухмылка, почему-то жутко меня бесит. — Хоккеист, — Малинин пародирует Диму. — Сьеби уже отсюда. Дима вырывается вперёд и я рефлексорно встаю между парнями. — Дим, давай как-нибудь в следующий раз. — пытаюсь сгладить углы, хотя сама закипаю. — Да, Дим, в следующий раз. — слышу Илью. И нервно вздыхаю, эти двоя сейчас сожрут друг-друга взглядами. Вижу, что Дима еле сдерживается, чтобы ответить Илье, что-то такое же, колкое. — Ну ладно, увидимся, Саш. — Пока. — парень уходит, перед этим, как будто случайно коснувшись меня рукой. Мне хочется эту руку ему откусить, просто бесит. Мы с Ильёй ещё около минуты переминались на месте нервно переглядываясь. Я пыталась перестать злиться, он вроде тоже. — Мы будем бегать или как? — Илья первым подаёт признаки жизни. — Ну, давай. — начинаем бодро, злость подначивала бежать быстрее. Я слышу как кроссовки скребутся об сухой асфальт, потому-что между мной и Малининым висела прежняя тишина. — Что-за Дима? — Хоккеист из местной команды. — Да мы знакомы с ним. Откуда ты его знаешь? — Врезался в меня вчера, попросил номер. — И тут он сейчас случайно оказался. — фыркает Илья, чем очень меня злит. — А что ты хочешь сказать? Я его с нами позвала? — Ну вы же с ним вроде, общаетесь. — Да, общаемся. — мы не сбавляем темпа. — Тебе-то, Илья, какая разница? — На него мне всё равно. А на тебя, Саша, нет. Ну ничего себе заявление от Ильи Романовича. По коже пробегает неприятный холодок и это не ветер. — Всмысле? — Ты мой друг. Мы волнуемся за тебя если что. — Илья, всмысле мы!? Говори конкретнее. Такая неопределённость меня только выбешивала, почему я должна всё переспрашивать? — Я, Изабо, Эмбер, да даже мой папа спрашивал, что с тобой происходит! Илья назвал много имён, но меня зацепило только второе. Изабо. Дальше я уже не слышала. — Не волнуйтесь за меня. — Обьясни хотя-бы мне. Саш, ну правда. Я за тебя переживаю. Я смотрела вперёд, на Илью обернуться даже не пыталась. Впереди был красивый закат, а внутри у меня буря, которую усугублял Илья каждым своим словом. — Зачем? — я выдыхаю и мы тормозим. Оба выдохлись от бега. — Я в этом не нуждаюсь. — Звучишь, как ребёнок. Эти слова разбудили во мне флэшбеки «счастливого» детства. Эта глупая фраза преследовала меня ещё тогда, когда я была настоящим ребёнком. Это выбило меня и я уже даже не пыталась возмущаться. — Илья, чего ты хочешь, а? — Я знаю чего я не хочу. Я тебя терять не хочу. Ком в горле не сглатывается. Такие слова заставляют меня снова подумать, что шанс есть. — Я не хочу вам мешать. Впервые, кому-то признаюсь, так честно, без слов. Просто как есть. — Кому, Саш? — но он не понимает. — Что непонятного? Тебе и Изабо. — Ты так ведёшь себя из-за этого? Ты серьёзно? Я молчу, чего он хочет вот, а? Я ведь уже один раз ему ответила. На второй моей смелости не хватит. — Мне может и нравится Изабо… — Вот и всё, Илья. Этой причины мне достаточно. — Но ведь ты тоже общаешься с Димой. — возражает Илья и меня это заводит. — Ну ты сравнил! Я Диму знаю один день, а ты с Изабо видишься каждый день. — Что? Саш, ты о чём вообще? — Просто так. Вырвалось! Я срываюсь с места оставляя Илью там, он ни черта не понял. Всё это время я пыталась ему сказать, мне уже даже не было страшно. Но зачем? Саш, какая ты глупая. Он второй раз тебе в лицо сказал «Мне нравится Изабо». Зачем надеяться? Эти вопросы ломали мне голову, пока я шла во дворец. Пока мы разговаривали. Хотя мы просто спорили ни о чём. Так вот за это время успело стемнеть и я возвращалась домой уже в темноте. Наушники меня подвели и я шла по ночной улице совсем одна. Первый шорох за спиной, я думала показалось. На втором насторожилась. А вот третий… В руке крепко сжаты ключи, я пытаюсь незаметно обернуться, но ничего не вижу. Силуэт сзади приближается небезопасно близко. — Са… — мужчина не успевает сказать, как я налетаю на него с квартирными ключами. Острый конец впивается ему в ногу. — Саша, ты дура! — кричит он на всю ночную улицу. Я отпрыгиваю в сторону и вижу под капюшоном шевелюру Ильи. — Илья...? — ошарашенно протягиваю я, ничего не понимаю. — Да, Илья! — шипит он держась за повреждённую ногу. — Блять, а чё я, сильно, да? — мой голос дрожит он тревоги и теперь от страха за Илью. — Нормально. Я оглядываюсь надеясь придумать решение, пока в голову лезет только одна неплохая мысль. — Илья, давай ко мне. Надо тебе ногу обработать. — на серые штаны Ильи просочилась кровь и теперь его правая штанина стала серо-красная. — Я дойду, нормально всё. — я не верю, его голос звучал приглушённее обычного. — Илья, ты меня сейчас бесишь. И я зову тебя к себе не на чай. Так что ты пойдёшь и это не вопрос. Я иду впереди него, потому-что он хромает. Но моя совесть заставляет меня помочь пострадавшему. Как бы сильно он не бесил. — Боже… — на выдохе произношу я. — Давай, держись. — я беру Малинина за плечо, чтобы помочь дойти. — Спасибо… — Пожалуйста, больше надеюсь не обратишься. Я прокручиваю встречу с Ильёй и у меня возникает один, очень интересный вопрос. — Илья, а че ты тут вообще забыл? — Домой шёл. — Правду отвечай. — я слегка толкаю его в спину. — Прогуляться захотел… — Илья! — следующий пинок он получил посильнее. — Ладно, я хотел поговорить. — Наговорились сегодня уже. — Я всё равно ничего не понял. Да, Илья, ты вообще ничего не понял. Ни капли из мною сказанного. — Тебе не тяжело? — Вообще фигня, ты пушинка. — пыхча от напряжения выдавливаю я. — Я просто правда могу сам. — Да не рыпайся ты!