Дополнительные занятия

Путь до школы занял привычные 15 минут спокойным шагом.Под ногами хрустел обледенелый снег, а в носу неприятно покалывало.Виталик завернул за угол дома, так чтобы его не было видно из окон собственной квартиры, достал наушники и закурил припрятанную помятую сигарету. В ушах заиграла любимая группа, чьи текста он мысленно разбирал перед сном, а голова закружилась от дозы утреннего никотина в организме.Все тело ныло от хронической усталости и постоянного стресса.Голос в голове затягивал намордник все туже с каждым днем, не давая даже вздохнуть. «Держи себя в руках» «Не отвечай» «Ты что, хочешь снова разочаровать маму?» «Снова все испортишь?» Виталик зажмурился и шумно выдохнул пар изо рта. -«Нужно потерпеть еще немного…» С каждым прожитым днем он становился все ближе к свободе, но вместе с этим, эта свобода пугала его. «А что, если ничего не получится?» Голос в голове не унимался, так что пришлось выкрутить громкость в наушниках на максимум, проговаривая текст трека себе под нос. Школьный коридор, наполненный шумом и суетой, встретил парня привычным отягощающим душу жестом.Робкие косые взгляды, перешептывания и смешки.За несколько лет он уже успел привыкнуть к этому, так что это стало привычным, лишь слегка раздражающим фоном.Сначала это действительно тревожило его, одиночество убивает людей, а детей и подавно.Чувство уязвимости пробивало дрожью каждый раз, когда он встречался с кем-то взглядом, ожидая, что совсем скоро в нему увидят добычу, но этого все никак не происходило.Лишь спустя некоторое время он понял, почему он так и не стал «мальчиком для битья»-его боялись.Это осознание придало ему некоторой уверенности, но клеймо изгоя уже было выжжено сотнями глаз на всем его теле, так что он даже и не пытался изменить ситуацию, добровольно уйдя в подростковое подобие социального аскетизма, приняв ту роль, которую ему дали. Сейчас он ненавидел себя за это, но действительно ли он мог что-то поменять? Оставив куртку в раздевалке он вяло поплелся по лестнице в класс, коридоры школы, уже оживленные и наполненные старшеклассниками, напоминали ему бетонный муравейник, пропитанный хтонью и подростковым потом.В классе уже кипели сплетни, грязная ругань, смешки, а чей-то пенал превратился в импровизированный мяч.Виталик тенью проплыл на заднюю парту и уперся подбородком в сумку на столе, разглядывая людей вокруг сквозь пелену сонного утра.Его взгляд зацепился за юбку одноклассницы.Торчащая голубая нитка из кривого шва мозолила глаз и нервировала почти так же сильно, как и пошло вывернутая молния, из-за которой прямо над копчиком выглядывал кусок рубашки под юбкой.Настя, словно почувствовав пристальный взгляд на своей филейной части оглянулась и встретилась глазами с Виталиком, от чего невольно вздрогнула, но привычный снисходительный взгляд быстро вернулся на ее заштукатуренную физиономию, правда к нему еще и добавилась нотка отвращения.Виталик быстро отвел взгляд к окну. «Дура, было бы на что пялиться, лучше вместо очередной замазки для прыщей купила бы нормальные черные нитки…»-подумал он про себя, продолжая пялиться на вывернутую молнию в отражении окна, но осознав это, бессильно положил голову на парту и прикрыл глаза. В детстве бабушка научила его шить, он постоянно подбегал к ней за помощью с иголкой в руках, чтобы он завязала аккуратный узелок.Пусть даже он и совсем скоро научился завязывать эти узелки самостоятельно,ему нравилось повторять этот сближающий акт раз за разом, а бабушка, в свою очередь, никогда не злилась на него из-за этого, поэтому он ее и любил.Она всегда была спокойной, пахла пряжей и мазью, запах которой въедался в его волосы каждый раз, когда он приезжал к ней в гости.Однако, бабушка умерла довольно рано, не успев научить его вязать спицами, как и обещала. После похорон маленький Виталик пытался научиться сам, много плакал и нервничал, когда спицы, словно специально то и дело выскальзывали из рук, а нити запутывались, образовывая хаотичный рваный рисунок.Как-раз его застал за этим занятием отец и выбил из него «всю бабскую дурь»,сломав спицы напополам и швырнув их в него с такой силой, что красная полоса на скуле не проходила ещё несколько дней.Больше он не брал спицы в руки. Из воспоминаний о бабушке его выдернул нервный голос учительницы, от чего он невольно нахмурился и поднял голову. «Доброе утро,садитесь!Что же…экзамены все ближе и ближе, а вы как ни черта не знали в начале года, так ничему и не учитесь…»-охрипший голос преподавателя заполнил все пространство вокруг, оставляя лишь звуки ее тяжелого осипшего дыхания и шелест листов в руках с результатами пробников. «Настенька, на, раздай»-Елена Викторовна протянула стопку листов А4 и звучно плюхнулась на стул, так что тот жалобно заскрипел под ее уставшей тушей. Виталик еле сдерживал свое волнение и когда его лист оказался на столе-тот тут же впился в него взглядом, однако волнение быстро сменилось разочарованием и удивлением. «Тройка?Снова?»-промелькнуло в голове. Елена Викторовна, словно услышав его мысли, бросила на него быстрый взгляд и облизнула палец, переворачивая страницу учебника. «Тебе и тройки хватит,Красов…»-выдохнула она, поправляя очки-«Пройдемся сегодня ещё раз по теме:Право и уголовная ответственность, у вас у каждого второго одни и те же ошибки в пробниках…..а ты,Красов, слушай особенно внимательно!» По классу прокатилась волна тихих смешков, от чего лицо его вспыхнуло от стыда и обиды. Он медленно выдохнул через нос, сжав челюсть посильнее и опустил взгляд в тетрадь, записывая материал с доски.Виталик прекрасно понимал, что она его намеренно валит, проверяя его работы в пол глаза, но ничего не мог с этим сделать и это бессилие злило его.