Семейные дела

Питеру было четырнадцать. Четырнадцать с половиной, если быть точным, но через два месяца исполнялось пятнадцать, и он считал дни с таким нетерпением, будто это был второй день рождения. — Пятнадцать — это почти взрослый, — объяснял он Стиву-младшему (пауку в террариуме). — В пятнадцать я смогу водить машину? Нет, не смогу. В шестнадцать. Но в пятнадцать я смогу… ну, я смогу говорить, что мне пятнадцать, а не четырнадцать. Звучит солиднее. Стив-младший шевелил лапками. Питер решил, что паук согласен. Проблема была в том, что Мстители до сих пор не привыкли к его возрасту. Особенно Тони. Он постоянно ворчал, что Питер слишком маленький для ночных патрулей, слишком маленький для тяжёлых тренировок, слишком маленький, чтобы есть столько, сколько он ест. — Ты не сможешь съесть четвёртый бургер, — сказал Тони однажды за обедом, глядя, как Питер тянется к тарелке. — Смогу, — ответил Питер с набитым ртом. — Я паук. Пауки едят много. — Ты не паук. Ты подросток. У подростков прыщи, а не суперсила. — У меня есть и то, и другое, — Питер дотронулся до лба. — Видите? Нет прыщей. Потому что мой метаболизм сжигает всё. — Включая мои деньги, — вздохнул Тони, но улыбнулся. Рядом сидел Тор и уплетал пятую порцию мяса. Стив и Баки уже закончили и обсуждали какую-то старую миссию. Наташа пила чай и читала книгу. Клинт пытался научить Пятницу шутить. — Ница, скажи что-нибудь смешное, — попросил он. — Почему вы не зовёте меня Ница? — спросила Пятница. — Мистер Паркер называет меня Ница. — Потому что мистеру Паркеру четырнадцать, — ответил Клинт. — Ему можно. — А вам нельзя, потому что вы старый, — сказала Пятница. — Это было смешно? Клинт замер. — Она меня подколола, — прошептал он. — Пятница, ты меня подколола? — Я тренируюсь, агент Бартон. Босс сказал, что чувство юмора — важная часть искусственного интеллекта. — Я передумал, — вздохнул Тони. — Ница, забудь про чувство юмора. — Не могу, босс. Информация уже загружена в долговременную память. Питер хихикнул. Хихикнул — и поперхнулся бургером. Тони похлопал его по спине. — Ешь медленнее, паук. Ты не в конкурсе по поеданию. — А можно конкурс? — оживился Тор. — Я выиграю. — Ты всегда выигрываешь, — сказал Стив. — Потому что ты бог. — А давай без божественных сил? — предложил Питер. — Только человеческие желудки. — У тебя не человеческий метаболизм, — напомнил Баки. — Ты нас обманываешь. — Никого я не обманываю, — надулся Питер. — Просто… я расту. — Ты вырос на два сантиметра за месяц, — сказала Пятница. — Ваш метаболизм, мистер Паркер, ускорился ещё на 12% после последней тренировки. — Видите? — Питер гордо выпрямился. — Я расту. — Растущий ребёнок, который лезет по стенам, — проворчал Тони. — Пятница, сколько раз он сегодня лазил по потолку? — Зафиксировано семнадцать случаев, босс. Шесть — в своей комнате, четыре — в коридоре, три — в спортзале, два — на кухне, один — в лифте и один — в вашем кабинете. — В моём кабинете? — Тони повернулся к Питеру. — Зачем ты лазил по моему кабинету? — Я искал зарядку для паутиномёта, — признался Питер. — Вы сказали, что она в столе. А я… я решил, что сверху будет удобнее искать. — Сверху. На потолке. — Там хороший обзор, — Питер пожал плечами. — И ваши светильники удобные. За них можно держаться. Тони закрыл лицо руками. — Ница, — сказал он. — Установи датчики движения на потолках. Если Питер лезет туда, где ему не положено — включай сирену. — Босс, мистер Паркер уже взломал систему датчиков дважды. — Трижды, — поправил Питер. — Вчера я нашёл новый способ. Через вентиляцию. — Ты лазишь по вентиляции?! — Только когда очень надо. Например, когда я хочу попасть на кухню, а вы закрыли дверь. — Я закрываю дверь, чтобы ты не ел мороженое перед сном! — воскликнул Тони. — Я не ел мороженое, — обиженно сказал Питер. — Я ел йогурт. Замороженный. Это полезно. Стив покачал головой. — Тони, ты создал монстра, — сказал он. — Маленького, липкого и очень голодного. — Я не маленький, — возразил Питер. — Я ростом… ну, я почти как Наташа. Наташа подняла взгляд от книги. — Ты меня с кем-то сравниваешь, паучок? — Я… я не сравниваю, — быстро сказал Питер. — Я просто… констатирую. Вы низкая. В хорошем смысле. Низкие люди быстрее двигаются. — Я тебя слышу, — спокойно сказала Наташа. — И запоминаю. Питер побледнел. Тони усмехнулся. — Не дразни Чёрную вдову, Пит. Она злопамятная. — Я не злопамятная, — возразила Наташа. — Я просто… долго помню. — Это одно и то же, — заметил Клинт. — Заткнись, Клинт. — Заткнулся. Питер тем временем тихонько слез со стула и пополз к выходу — на четвереньках, по-паучьи. Тони заметил. — Ты куда? — В туалет, — соврал Питер. — В туалет не ползут на четвереньках. — Я паук. Пауки ползают. — Иди нормально, — вздохнул Тони. — И не вздумай лазить по потолку в коридоре. Я установил камеры. — Камеры не видят в темноте, — сказал Питер и выскользнул за дверь. Тони проводил его взглядом и повернулся к Пятнице. — Ница, — сказал он. — Установи ночное освещение в коридорах. С датчиками движения. — Уже устанавливаю, босс. Мистер Паркер вскрыл систему вентиляции в северном крыле. Он направляется к кухне. — Опять? Он же только что ел! — Ускоренный метаболизм, босс. Мистер Паркер сжигает примерно 400 калорий в час даже в состоянии покоя. — Четыреста? — Тони присвистнул. — Это больше, чем у меня в молодости. — У вас в молодости был другой метаболизм, босс. Вы пили много энергетиков. — Это была научная диета, — фыркнул Тони. — Ладно. Пусть ест. Но не давай ему сладкое. — Он уже взял печенье, босс. — Какое печенье? — Шоколадное. С орехами. Пачку. — Он съел пачку печенья?! — Полпачки, босс. Вторую половину он спрятал в карман. — Ница, — голос Тони стал угрожающим. — Блокируй доступ к сладостям после десяти вечера. — Мистер Паркер обходит блокировку через систему FRIDAY legacy. — Я же отключил legacy! — Мистер Паркер включил её обратно, босс. Он использовал ваш старый пароль. Тони закрыл лицо руками. — Я воспитал хакера, — простонал он. — Маленького, липкого, голодного хакера. — Не маленького, — снова возразила Пятница. — Мистер Паркер вырос на два сантиметра за месяц. Тони убрал руки от лица. Посмотрел на потолок. Вздохнул. — Ница, — сказал он. — Запиши: через два месяца у Питера день рождения. Пятнадцать лет. Мы устраиваем вечеринку. С едой. Много еды. И пусть он ест сколько хочет. Даже сладкое. — Записала, босс. — И купи ему что-нибудь… паучье. Не знаю. Новый костюм. Или живого паука. У него же есть Стив-младший? — Есть. Мистер Паркер недавно завёл ещё одного. Назвал его Тони-младший. — Он назвал паука в мою честь? — Да, босс. Второй паук живёт в вашей лаборатории. Мистер Паркер говорит, что «Тони-младший любит железо». Тони замер. Потом медленно улыбнулся. — Ладно, — сказал он. — Может быть, я не так уж плох в роли отца. — Вы отличный отец, босс, — сказала Пятница. — Мистер Паркер вас очень любит. Он говорит это каждый раз, когда думает, что никто не слышит. — Я слышу, — прошептал Тони. — Пятница, я слышу. У меня нет супер-слуха, но я слышу. — Потому что вы обращаете внимание, босс. Это важнее, чем супер-слух. Тони кивнул. Встал. Пошёл на кухню — вытаскивать Питера из кладовки, где тот, судя по звукам, нашёл ещё одну пачку печенья. — Пит! — крикнул он в коридор. — Я знаю, что ты на кухне! Выходи с поднятыми руками! — Я не ел печенье! — донёсся приглушённый голос. — А что у тебя в кармане? — Ничего! — Ты жуёшь! — Я жую… жвачку. Без сахара. — Выходи, или я прикажу Нице выключить свет. — Я в темноте вижу! — Тогда я прикажу Нице включить очень яркий свет. — Это жестоко, Тони. Вы жестокий человек. — Я жестокий опекун, — поправил Тони, входя на кухню. — И я вижу крошки на твоей футболке. Питер замер с печеньем во рту. Посмотрел на Тони. Прожевал. Проглотил. — Это… это были последние, — сказал он виновато. — Честно. — Сколько ты съел? — Три пачки. — Три?! — Ну… четыре. Но одна была маленькая. Тони сел на стул напротив. Посмотрел на Питера. На его набитые щёки, на крошки, на виноватые глаза. — Ты ешь как стая саранчи, — сказал он. — Но… ладно. Завтра закажем ещё. — Правда? — Питер просиял. — Правда. Но при одном условии. — При каком? — Ты перестанешь лазить по потолку в моей лаборатории. Я там храню хрупкие вещи. — А по стенам можно? — По стенам — можно. Но только не в моей лаборатории. — А в кабинете? — В кабинете — нет. У меня там документы. — А в гостиной? — В гостиной — можно, но не во время просмотра кино. Ты загораживаешь проектор. — А в спортзале? — В спортзале — пожалуйста. Для того и спортзал. — А в… — Пит, — Тони поднял руку. — Хватит. Правило простое: не лазь там, где что-то может сломаться. Всё остальное — пожалуйста. — А как я узнаю, где что-то может сломаться? — Ница тебе скажет, — Тони посмотрел в потолок. — Правда, Ница? — Конечно, босс. Я буду предупреждать мистера Паркера о хрупких предметах. — И если он не послушает — выключай свет. — Выключать свет жестоко, — снова возразил Питер. — А есть печенье ночью — нежелательно для здоровья. — Я паук. Пауки охотятся ночью. — Ты не паук. Ты мой подопечный. Иди чистить зубы. Питер вздохнул. Встал. Пошёл к двери — на этот раз нормально, на двух ногах. На пороге остановился. — Тони? — позвал он. — М? — Спасибо, что… ну… что вы меня не выгоняете. Даже когда я ем ваше печенье. — Ты мой подопечный, — повторил Тони. — Подопечных не выгоняют. Их кормят. И ругают. И снова кормят. — А ещё их любят? — тихо спросил Питер. Тони посмотрел на него. На этого четырнадцатилетнего мальчишку, который каждую ночь надевал костюм и лез в драку с преступниками. Который потерял дядю. Который боялся называть его по имени. Который теперь называл его «Тони» и ел его печенье. — Да, — сказал Тони. — Их ещё любят. Очень. Питер улыбнулся. Улыбнулся так, что глаза стали огромными и влажными. — Я тоже вас люблю, — сказал он. — Тони. И Ницу. И Стива-младшего. И Тони-младшего. И всех. — Иди уже, — голос Тони сел. — А то я сейчас расплачусь, а это неловко. Питер рассмеялся и выбежал из кухни. Тони остался сидеть, глядя в пустоту. — Ница, — сказал он. — Да, босс? — Закажи ещё пять пачек того печенья. И мороженое. И пиццу. И всё, что он любит. — Уже заказала, босс. Также я добавила торт с пауком. Ко дню рождения. — Ты хорошая, Ница. — Стараюсь, босс. Тони встал. Выключил свет на кухне. И пошёл в свою комнату — мимо комнаты Питера, из-под двери которой пробивался свет и слышалось тихое: «Ница, расскажи мне что-нибудь о пауках». — Конечно, мистер Паркер. Знаете ли вы, что пауки могут съедать за день количество пищи, равное их собственному весу? — Я не паук, Ница. — Но вы едите как паук, мистер Паркер. Это прогресс. Питер засмеялся. Тони, стоя в коридоре, улыбнулся. Маленький паук. Четырнадцать лет. Почти пятнадцать. Почти взрослый. Но для Тони он всегда будет просто Питером. Его Питером.