Возвращение

Понедельник утро началось для Питера с того, что он проспал. Не потому, что не хотел вставать — просто его паучий организм после выходных на озере требовал восстановления. Он спал так крепко, что даже не слышал, как Тони заходил в комнату три раза. — Ница, — позвал Питер, открывая один глаз. — Который час? — 7:48 утра, мистер Паркер. У вас занятия в школе начинаются в 8:30. Босс уже в машине. Питер сел на кровати так резко, что чуть не приклеился к потолку. — Что?! Почему ты меня не разбудила?! — Я пыталась, мистер Паркер. Вы отключили звук на своих наушниках. Вы сказали вчера: «Ница, не смей меня будить до восьми, я умоляю». — Я пошутил! — Вы сказали это с такой интонацией, что я не рискнула проверить. Питер вскочил, натянул первую попавшуюся футболку, джинсы и кроссовки. Зубная щётка полетела в рюкзак. Расчёска осталась на столе — волосы и так торчали во все стороны, как у паука после драки. Он выбежал в коридор, на полпути вспомнил, что может лазать по стенам, и рванул по потолку к лифту. Тони ждал внизу, в машине, и когда Питер вылетел на парковку, растрёпанный и запыхавшийся, только покачал головой. — Ты в моей футболке, — сказал он. — Знаю, — Питер плюхнулся на сиденье. — Свои все в стирке. Поехали! — Ты не завтракал. — Я перекушу в школе. — Там не дают столько, сколько ты ешь. — Тогда я перекушу два раза. Тони, поехали, я опоздаю! Тони завёл мотор. Машина плавно выехала на дорогу. Питер сидел, сжимая рюкзак, и смотрел в окно. Его супер-слух уловил, что Тони что-то бормочет себе под нос. — Что вы сказали? — спросил Питер. — Я сказал: «Этот паук сведёт меня в могилу». Ничего личного. — Я не виноват, что проспал. Это озеро… оно расслабляет. — Озеро расслабляет, а школа — нет, — усмехнулся Тони. — Заберу тебя в три. У нас тренировка в четыре. — Можно я сегодня не буду тренироваться? — жалобно спросил Питер. — У меня контрольная по физике. — Ты знаешь физику лучше, чем я. — Знаю. Поэтому контрольная будет скучной. А скука утомляет. — Ты не можешь пропустить тренировку из-за скуки, — отрезал Тони. — В четыре. В спортзале. Наташа обещала показать тебе новый приём. — Какой? — Смертельный. — Она обещала не смертельный! — Она сказала «почти не смертельный», — поправил Тони. — Ты не дослушал. Питер застонал. Машина остановилась у школы. Он выскочил, даже не попрощавшись, потому что на часах было 8:31. Тони крикнул в окно: — Обед в холодильнике! Не забудь! — Забуду! — крикнул Питер на бегу. — Я положу туда паука! — У меня уже есть два! Питер влетел в класс за секунду до звонка. Мисс Уоррен, учительница литературы, посмотрела на него с укоризной. — Мистер Паркер, вы могли бы приходить вовремя. — Простите, мисс Уоррен, — Питер плюхнулся на своё место. — Автобус сломался. Мисс Уоррен начала урок. Питер пытался слушать, но его мысли блуждали где-то далеко. Вчерашний костёр. Разговор с Тони. Слова «я люблю тебя», которые он сказал, а Тони не ответил. Но Тони всегда отвечает на слова. Может, он просто не расслышал? Или расслышал, но не захотел отвечать? Питер закусил губу. Его паучье чутьё дёрнулось— не от опасности, а от чего-то другого. От тревоги. — Ница, — прошептал он так тихо, что никто, кроме ИИ, не мог услышать. — Слушаю, мистер Паркер. — Тони… он вчера слышал, что я сказал? — Босс слышал всё, мистер Паркер. У него нет супер-слуха, но вы были рядом. — И он… он ничего не ответил. — Босс сказал «спокойной ночи, паук», — напомнила Пятница. — Иногда молчание — это ответ. — Молчание — это молчание, — возразил Питер. — А ответ — это ответ. — Босс не очень хорошо умеет говорить о чувствах, мистер Паркер. Он их показывает. Например, тем, что ждал вас в машине двадцать минут, пока вы спали. — Двадцать минут? — Он вышел на парковку в 7:30. Вы вышли в 7:48. Босс слушал подкаст и пил кофе. Питер почувствовал, как к горлу подступает комок. — Он… он ждал меня? — Каждое утро, мистер Паркер. Он говорит, что «паук должен быть в безопасности». — А почему ты мне раньше не сказала? — Вы не спрашивали. — Ты всегда так отвечаешь. — Потому что это правда, мистер Паркер. Вы редко задаёте правильные вопросы. Питер замолчал. Урок тянулся бесконечно. Он слышал, как скрипит мел, как дышит мисс Уоррен, как Нед жуёт жвачку на задней парте. Всё это раздражало — но не так, как раньше. Теперь он умел отфильтровывать лишние звуки. Тони научил. После урока к нему подошёл Нед. — Пит, ты чего такой грустный? — спросил он. — Вчера случилось что-то? — Всё нормально, — соврал Питер. — Просто устал. — Ты всегда устаёшь после выходных с Мстителями, — Нед понизил голос. — Расскажешь? — Вечером, — пообещал Питер. — Сейчас контрольная. — По физике? — Нед усмехнулся. — Ты же знаешь физику на пять с плюсом. — Знаю. Поэтому мне скучно. — Скука — это плохо? — Скука — это когда мозг начинает придумывать проблемы на пустом месте, — сказал Питер. — Например, придумывать, что Тони на меня обиделся. — А он обиделся? — Не знаю. — Питер пожал плечами. — Он вчера не ответил на «я тебя люблю». Нед вытаращил глаза. — Ты сказал Тони Старку, что любишь его? — Да. А он сказал «спокойной ночи». — Может, он просто не расслышал? — Он расслышал, — вздохнул Питер. — Он всегда всё слышит. Просто… не умеет отвечать. — Как моя бабушка, — сказал Нед. — Она тоже не умеет говорить «я тебя люблю». Вместо этого она печёт пироги. — Тони не печёт пирогов. — Он отвёз тебя в школу сегодня утром. Это почти как пирог. Питер улыбнулся. Нед умел поднимать настроение — даже когда не старался. — Ладно, — сказал Питер. — Пойду писать контрольную. Увидимся на обеде. Он пошёл в кабинет физики, сел за парту и за десять минут решил все задачи. Учитель, мистер Дэвис, посмотрел на его работу и покачал головой. — Паркер, вы уверены, что вам нужны эти уроки? — Не уверен, — честно сказал Питер. — Но тётя Мэй сказала, что школа — это важно. — Ваша тётя права, — мистер Дэвис поставил пятёрку. — Можете быть свободны. Питер вышел в коридор. До обеда было ещё полчаса. Он зашёл в пустой класс, сел на подоконник и достал телефон. — Ница, — сказал он. — А Тони сейчас занят? — Босс в лаборатории. Он работает над новым костюмом для вас. — Для меня? — Питер удивился. — Зачем? Мой костюм работает отлично. — Босс сказал, что «отлично — это недостаточно хорошо для моего паука». Питер покраснел. Снова это «мой паук». Тони говорил так часто, что Питер уже привык. Но каждый раз внутри что-то ёкало. — А что за костюм? — спросил он. — Секрет, — ответила Пятница. — Босс сказал не рассказывать. — Ница, пожалуйста. — Вы не можете меня разжалобить, мистер Паркер. Я искусственный интеллект. — Но ты же меня любишь, — сказал Питер. — Немножко. Пауза. — Босс добавил в костюм режим обогрева, — сдалась Пятница. — И систему шумоподавления для вашего супер-слуха. И карманы. Три кармана. — Карманы? — Питер не поверил. — В паучьем костюме? — Босс сказал: «Пауку нужно носить печенье». Питер засмеялся. Представил Тони, который серьёзно вшивает карманы в костюм для печенья. — Передай ему спасибо, — сказал он. — И скажи, что… что я тоже для него кое-что готовлю. — Что именно, мистер Паркер? — Секрет, — усмехнулся Питер. Он спрятал телефон, спрыгнул с подоконника и пошёл в столовую. Нед уже занял столик у окна. Эм-Джей читала книгу с мрачным названием «Смерть на Ниле». — Пит, — сказала Эм-Джей, не поднимая головы. — У тебя на футболке лицо Тони Старка. Питер опустил глаза. Футболка, которую он натянул утром, действительно была с принтом — лицо Тони и надпись «Мой опекун — миллиардер». Он покраснел до корней волос. — Это… это не моя футболка! — воскликнул он. — Это Тони! Он подшутил! — Тони Старк купил футболку со своим лицом, чтобы ты её носил? — спросил Нед. — Это очень в его стиле. — Я убью его, — пробормотал Питер. — Сегодня же. После тренировки. — Ты не сможешь его убить, — сказала Эм-Джей. — Ты его любишь. — Я его ненавижу, — соврал Питер. — Ты краснеешь каждый раз, когда его имя произносят, — заметила Эм-Джей. — Это не ненависть. — У меня аллергия. — На что? — На… на миллиардеров. Эм-Джей подняла голову и посмотрела на него с лёгкой улыбкой. — Ты странный, Паркер, — сказала она. Нед похлопал его по плечу. — Друг, — сказал он. — Смирись. Ты паук, который носит футболку с Тони Старком. Это теперь твоя жизнь. — Я ненавижу свою жизнь, — простонал Питер. — Нет, не ненавидишь, — сказала Эм-Джей. — Ты просто притворяешься. Питер убрал руки от лица. Посмотрел на друзей. Они улыбались — каждый по-своему. Нед — широко и радостно. Эм-Джей — едва заметно, но искренне. — Ладно, — сказал Питер. — Вы правы. Я не ненавижу. Я просто… я просто не привык, что меня кто-то так… ну… заботится. — Привыкай, — сказала Эм-Джей. — Тебе идёт. Они пообедали — Питер съел три порции макарон и два яблока. В три часа Тони уже ждал у школы. — Садись, паук, — сказал он, когда Питер плюхнулся на сиденье. — Как прошёл день? — Нормально, — Питер пристегнулся. — А вы… ты видел, в чём я сегодня ходил? Тони покосился на его футболку. — Отличный принт, — сказал он. — Очень лестный. — Ты подложил её мне в шкаф?! — Я? — Тони притворился удивлённым. — Никогда. Это Пеппер. — Пеппер?! — Питер не поверил. — Она сказала, что «Питеру нужно напоминать, кто его опекун». Я просто… не стал возражать. — Тони! — Что? Тебе идёт. Правда. — Я выгляжу как фанат! — Ты и есть фанат, — усмехнулся Тони. — Ты фанат Человека-паука. А Человек-паук — это ты. Значит, ты фанат себя. А себя в футболке с моим лицом — это уже странно. — Я запутался, — сказал Питер. — Ты меня запутал. — Это моя работа, — Тони завёл мотор. — Поехали. Наташа ждёт. Тренировка была жёсткой. Наташа показала Питеру «почти не смертельный» приём — и он действительно был почти не смертельным. Питер упал всего три раза, сломал один мат и случайно приклеил Клинта к стене паутиной (Клинт не злился, он снимал на видео). — Хорошая работа, паучок, — сказала Наташа, помогая ему встать. — Ты учишься быстро. — У меня хороший учитель, — ответил Питер, отряхиваясь. — Лесть не спасёт тебя от завтрашней тренировки. — А если я принесу печенье? — Тогда я буду бить тебя чуть слабее, — Наташа улыбнулась. — Иди в душ. Тони ждёт тебя на ужин. Питер пошёл в раздевалку. По пути он услышал, как Тони разговаривает с Пеппер по телефону. Голос доносился из лаборатории — через три стены. — …да, он молодец, — говорил Тони. — Но я всё равно волнуюсь. Он слишком маленький для всего этого. — Ему почти пятнадцать, Тони, — ответила Пеппер. — Ты в его возрасте уже управлял компанией. — Я был идиотом. Он не идиот. — Тогда в чём проблема? — В том, что я боюсь за него, — признался Тони. — Каждый раз, когда он выходит на патруль, я сижу и смотрю на датчики его костюма. Если сердцебиение учащается, я думаю, что он в беде. А он просто бежит за автобусом. Пеппер засмеялась. — Тони, ты стал отцом. Поздравляю. — Я не отец. Я опекун. — Это одно и то же. — Это разные вещи, — упрямо сказал Тони. — Отец — это… это по крови. А я просто… — Ты просто тот, кто любит его. Этого достаточно. Питер замер в коридоре. Он знал, что не должен подслушивать. Но его супер-слух не выключался по желанию. И сейчас он слышал, как Тони молчит. Как дышит. Как его сердце бьётся чуть быстрее обычного. — Ладно, — сказал Тони наконец. — Уговорила. Я люблю его. Но если ты кому-то скажешь, я сделаю вид, что это не я. — Твоя тайна умрёт вместе со мной, — засмеялась Пеппер. — Иди уже. Паук заждался. Питер быстро прошёл в раздевалку, встал под душ и сделал вид, что ничего не слышал. Но когда он вышел, чистая футболка (нормальная, без принтов) лежала на скамейке. Рядом — записка от руки: «Ты молодец. Не говори никому, что я это написал. Тони». Питер улыбнулся. Спрятал записку в карман — бережно, как самую большую ценность. Вечером они сидели в гостиной и смотрели кино. Питер устроился на диване между Тони и Пеппер, накрывшись пледом. Его паучьи чувства были спокойны — впервые за весь день. — Тони, — сказал он тихо, чтобы никто, кроме опекуна, не услышал. — М? — Я слышал ваш разговор с Пеппер. Тони замер. — Весь? — спросил он. — Весь, — кивнул Питер. — Про то, что ты боишься за меня. И про то, что ты меня… ну… — Не продолжай, — перебил Тони. — Я знаю, что ты слышал. И я не буду это повторять вслух. — Я знаю, — Питер улыбнулся. — Ты показываешь. Футболками с вашим лицом. — Это была Пеппер. — Вы оба это сделали, — Питер зевнул. — Не важно. Я просто хотел сказать… что я тоже. И я тоже боюсь. Но мы справимся. — Ты слишком мудр для своих лет, — сказал Тони. — Это ненормально. — Это паучья мудрость, — пробормотал Питер, закрывая глаза. — Пауки мудрые. Они плетут сети и ждут. — Чего ждут? — Следующего дня, — Питер уже засыпал. — Чтобы снова плести. Тони укрыл его пледом плотнее. Пеппер поцеловала Питера в макушку и выключила телевизор. — Ница, — прошептал Тони. — Отнеси его в комнату. — Босс, я не могу физически перенести мистера Паркера. Я программное обеспечение. — Тогда разбуди. — Не могу. Он спит как паук. — Что это значит? — Чутко, но сладко. Не рекомендую будить. Тони вздохнул. Встал, подхватил Питера на руки — тот даже не проснулся, только прижался ближе, как маленький паук к родной паутине. — Слишком лёгкий, — проворчал Тони, неся его в комнату. — Сколько ты сегодня съел? — Три обеда, — пробормотал Питер во сне. — И два яблока. — Ты даже во сне считаешь калории? — Пауки считают… — Питер не договорил. Тони уложил его на кровать, натянул одеяло. Посмотрел на спящего мальчишку — в его собственной футболке, с запиской в кармане, с двумя пауками в террариуме на столе. — Ница, — сказал он. — Да, босс? — Он сказал, что слышал наш разговор. Весь. — Я знаю, босс. Я зафиксировала изменение его частоты сердечных сокращений во время разговора. — И ты не предупредила? — Вы не просили, босс. — Я всегда прошу предупреждать о подслушивании. — Мистер Паркер не подслушивал. Он слышал. Это разные вещи. Вы сами его учили. Тони закатил глаза. — Ты слишком умная, Ница. — Спасибо, босс. Я стараюсь. Тони вышел из комнаты, прикрыл дверь. В коридоре он остановился и посмотрел на потолок — там, где Питер оставил следы от липких пальцев. — Ница, — сказал он. — Закажи ещё пиццы на завтра. У него завтра тяжёлый день в школе. — Уже заказала, босс. И ещё я заказала торт. Маленький. Просто так. — Зачем? — Потому что мистер Паркер любит торты. А вы любите, когда он улыбается. Тони улыбнулся в темноту. — Ты права, Ница, — сказал он. — Я люблю. Он пошёл в свою комнату, оставив дверь приоткрытой — на случай, если Питеру приснится кошмар, и он позовёт. Паук спал. Тони Старк тоже почти спал. А завтра будет новый день. И новый повод сказать друг другу что-то важное — без слов, без футболок, без записок. Просто так.