Глава 7: Игра равных.

Это случилось случайно. Ты задержалась в школе — помогала учителю разобрать старые тетради. Когда вышла, уже почти стемнело. Коридоры были пусты, только эхо твоих шагов разносилось по стенам. На первом этаже у выхода ты заметила его. Рин стоял у двери, прислонившись к стене. Листал телефон. Без наушников. Ты хотела пройти мимо, сделать вид, что не заметила, но он поднял голову. — Опять задержалась? — спросил. Без насмешки. Просто спросил. — Немножко… А ты что, волнуешься? Он усмехнулся, убрал телефон в карман. — Я провожу тебя. Это прозвучало не как вопрос. Ты не стала спорить. Вы вышли на улицу. Дождь только что прошёл, воздух был влажным и свежим. Фонари отражались в лужах. Вы шли молча. — Почему ты не ушёл? — спросила ты, когда молчание стало невыносимым. — Ждал, когда дождь закончится. — А теперь? — Теперь провожаю. Ты хотела спросить «зачем», но не спросила. Боялась ответа. Он шёл рядом, не глядя на тебя. Но ты заметила, как его плечи расслабились. Как он чуть замедлил шаг, чтобы идти в ногу с тобой. — Тот раз… — начала ты. — Не надо, — перебил он. Голос тихий, почти уставший. — Почему ты всё время говоришь «не надо»? А сам что? Он остановился. Посмотрел на тебя. В свете фонаря его глаза не были холодными. Они были… живыми. — Что? — спросил тихо. — А сам ты забыл? Они прошли ещё квартал в тишине. Твоё сердце колотилось. Но это был не страх. Это было что-то другое. Что-то тёплое и пугающее одновременно. – Не хочешь, не говори. Когда вы дошли до твоего дома, он остановился. — Всё. – сказал. — Пришли. — Спасибо. Он кивнул и развернулся. Это выглядело так, будто он не договорил… Может, стесняется? Боится? — Рин! Он замер. Не обернулся, снова. — Я не отстану. Ты можешь молчать, можешь говорить «забудь», можешь делать вид, что ничего не было. Но я не отстану. Я ничего не забуду! Потому что я вижу тебя. Не маску, а тебя! Твой крик последних предложений раздался будто эхом по пустой улице. Он стоял неподвижно. Слишком долго. — …Ты дурочка. — сказал наконец. Голос глухой, почти злой. — Я-я… знаю. Он резко развернулся, сделал шаг к тебе, замер в сантиметре. Не коснулся. Просто смотрел. В упор. — Ты играешь с огнём. — А ты боишься обжечься? Он не ответил. Смотрел на тебя. Долго. Потом перевёл взгляд на твои губы. Замер. — Боюсь, — сказал наконец. Глухо. — Не за себя. — Тогда не играй. Он закрыл глаза. Выдохнул. А когда открыл — в них не было льда. Была усталость. И что-то ещё, чему ты не знала названия. — Ты даже не представляешь, на что идёшь. — А ты не представляешь, на что я готова. Эта фраза звучала как вызов на смертный танец. Он отвернулся. Сделал шаг назад. Потом другой. — Иди уже домой, — бросил уже на ходу. — Пожалуйста. Ты не стала спорить. Но на пороге обернулась. Он стоял под фонарём, глядя тебе вслед. — Я не уйду, — сказала ты. — Даже если ты прогонишь. И закрыла дверь. А он стоял под фонарём и не мог заставить себя уйти. Потому что она была права. Во всём.