Бабушка...

Куратта вышел из кабинета Все За Одного с папкой в руках, но его надежды на «спасение через контроль» быстро развеялись. Уже на следующий день Курогири без объяснений привёл его в подземную лабораторию — холодное помещение с металлическими стенами, заполненное непонятным оборудованием. — Что это? — спросил Куратта, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Твой следующий этап, — раздался голос Все За Одного. Он вошёл следом, а за ним — несколько фигур в белых халатах. — Ты думал, что сможешь диктовать условия? Что будешь «спасать», оставаясь чистеньким? Нет, Куратта. Теперь ты станешь инструментом. Идеальным оружием. Куратта попятился, но путь к отступлению уже перекрыли. — Вы обещали… — начал он. — Обещания для дураков, — перебил Все За Одного. Его лицо исказила жестокая улыбка. — Ты слишком много знаешь. И слишком много сомневаешься. Нам нужен исполнитель, а не философ. Двое лаборантов шагнули вперёд и схватили Куратту за руки. Он попытался сопротивляться, но третий ударил его в живот — резко, точно, выбивая воздух из лёгких. — Отпустите! — выдохнул он, но его уже тащили к металлическому столу. Его привязали ремнями к столу, зафиксировав руки и ноги. Все За Одного подошёл ближе, разглядывая его, как диковинную игрушку. — Знаешь, что такое ному? — спросил он. — Бездумные солдаты, лишённые воли, но наделённые силой. Ты станешь первым гибридом: сохранишь разум, но забудешь о жалости. Забудешь о своих «высоких идеалах». Лаборанты подключили к его телу провода, вкололи какой‑то препарат. Куратта почувствовал, как по венам разливается ледяная боль, будто кровь превращается в жидкий азот. — Нет… — простонал он, пытаясь вырваться. — Я не… — О, ты ещё как будешь, — усмехнулся Все За Одного. — И знаешь что самое забавное? Ты сам дал нам ключ. Твои воспоминания о будущем — бесценны. Мы используем их, чтобы ускорить процесс. Он кивнул лаборантам. Один из них включил аппарат, и Куратту пронзила вспышка боли. Перед глазами замелькали обрывки воспоминаний: бабушка, Мидория, Урарака, Тодороки… «Не дайте им… — мысленно молился он. — Не дайте им узнать…» Но защита рухнула. Все За Одного получил доступ к его памяти. Дни слились в один бесконечный кошмар. Куратту подвергали всё более жестоким процедурам: • инъекции неизвестных препаратов, от которых тело горело, а кости будто плавились; • электрические разряды, заставлявшие мышцы сокращаться в конвульсиях; • сенсорную депривацию — дни в абсолютной темноте и тишине, нарушаемые лишь внезапными вспышками боли; • психологическое давление — Все За Одного регулярно приходил к нему, насмехаясь над его наивностью, ломая его волю. Однажды, очнувшись после особенно жестокого сеанса, Куратта посмотрел в зеркало — и не узнал себя. Кожа приобрела сероватый оттенок, вены проступили тёмными линиями, а глаза… в них больше не было прежнего огня. Только холодная пустота. — Отлично, — одобрил Все За Одного, наблюдая за ним. — Первые признаки трансформации. Скоро ты забудешь, что когда‑то мечтал спасти мир. Ты будешь служить новому порядку. Куратта очнулся от острой боли в затылке. Он лежал на холодном металлическом столе, скованный ремнями. В воздухе витал запах озона и чего‑то едкого, напоминающего кислоту. — Проснулся? — голос Все За Одного прозвучал где‑то сбоку. — Отлично. Пора продолжить. Куратта попытался пошевелиться, но тело почти не слушалось. Мышцы сводило судорогой, а перед глазами плавали тёмные пятна. Он с трудом повернул голову и увидел: вокруг суетились лаборанты в белых халатах, настраивая аппараты с мигающими индикаторами. — Что… вы делаете? — прохрипел он. Все За Одного подошёл ближе, склонился над ним, и Куратта увидел в его глазах холодное любопытство учёного, проводящего эксперимент. — Мы доводим тебя до совершенства, — ответил злодей. — Ты станешь первым разумным ному — достаточно сильным, чтобы выполнять приказы, и достаточно сознательным, чтобы понимать их. Лаборант вколол ему очередную инъекцию. Куратта почувствовал, как по венам разливается что‑то ледяное, будто жидкий металл. Боль усилилась, отдаваясь в каждом нерве. Дни слились в один бесконечный кошмар. Куратту подвергали всё новым процедурам: • инъекции неизвестных составов, от которых тело горело, а кости будто перестраивались изнутри; •электрические разряды, вызывающие конвульсии и стирающие фрагменты памяти; •сенсорную депривацию — часы в абсолютной темноте и тишине, нарушаемые внезапными вспышками боли; •психологическое давление — Все За Одного регулярно приходил к нему, насмехаясь над его идеалами, ломая волю. С каждым днём Куратта всё меньше ощущал себя человеком. Его тело менялось: кожа приобрела сероватый оттенок, вены проступили тёмными линиями, мышцы уплотнились, став неестественно твёрдыми. Однажды, очнувшись после очередного сеанса, он попытался вспомнить лицо бабушки. Но образ расплывался, ускользал, заменяясь холодными схемами и командами. «Бабушка… — мысленно позвал он. — Помоги мне…» Но ответа не было. Воспоминания тускнели, словно кто‑то стирал их ластиком. Потеря себя В какой‑то момент Куратта осознал, что больше не может чётко вспомнить, зачем он здесь. Мысли путались, разбегались, как испуганные мыши. Он знал, что когда‑то у него была цель, что он хотел спасти мир… Но что это значило? — Кто я? — спросил он однажды у лаборанта, менявшего капельницу. Тот лишь хмыкнул: — Ты — проект № 7. Оружие Лиги злодеев. Куратта закрыл глаза, пытаясь ухватиться за что‑то знакомое. Мидория? Урарака? Тодороки? Лица одноклассников мелькали в сознании, но он не мог вспомнить, кем они были для него. Только смутное ощущение тепла и дружбы — но и оно быстро угасло. На очередном осмотре Все За Одного удовлетворённо кивнул: — Отлично. Первичная стадия завершена. Ты сохранил разум, но потерял личность. Теперь ты будешь выполнять приказы без колебаний. Он протянул Куратте зеркало. Тот посмотрел на своё отражение — и не узнал себя. Перед ним был высокий, мускулистый юноша с бледной кожей и пустыми глазами. В них не было ни страха, ни боли, ни сомнений. Только холодная готовность действовать. — Твоя задача, — произнёс Все За Одного, — проникнуть обратно в UA. Ты останешься в классе 1А, но будешь докладывать нам обо всём, что там происходит. А когда придёт время — устранишь тех, кто представляет угрозу нашему новому порядку. Куратта кивнул. Приказ был ясен. Сомнений не осталось. — Принято, — произнёс он ровным, безэмоциональным голосом. — Я выполню задание. Все За Одного улыбнулся. — Вот и хорошо. Отныне ты — не Куратта. Ты — Тень. И твоя цель — служить Лиге. Тень склонил голову в знак согласия. Воспоминания о прошлом, о будущем, о бабушке и друзьях — всё это теперь казалось далёким сном. Остался только приказ. И он его выполнит.