Часть 2

Сцена: Гримерка после съемок. Сумерки. Марат, всё ещё ощущая фантомные нити Семёна на своих запястьях, врывается в гримерку к Ангелине. Его трясет. — Она тебя предала, Ангелина! — выпаливает он, прежде чем ведьма успевает поднять на него взгляд. — Сотникова... Она не просто занизила баллы Семёну. Она собирает на тебя заговор. Она боится твоей родовой силы и пытается выставить тебя «слабым звеном» перед продюсерами, прикрываясь дружбой! Ангелина медленно отставляет чашку с травяным отваром. Её взгляд тяжелеет. — Вера? Та, которой я чистила дом от подклада? Та, что клялась мне в верности под луной? — Она смеялась над твоими ритуалами, когда думала, что я не слышу, — Марат идет ва-банк, подливая масла в огонь. — Она сказала, что ты — лишь «красивая картинка», а настоящая власть в этом зале принадлежит ей и её оценкам. В комнате резко падает температура. Свечи на столе Ангелины вспыхивают ярко-синим пламенем. — Значит, так... — шепчет Изосимова, и в её голосе слышится лязг стали. — Она думала, что может играть с ведьмой? Она думала, что её «актерское мастерство» защитит её от того, что я спущу с цепи? В этот момент в дверях появляется Вера Сотникова с извиняющейся улыбкой и букетом цветов. — Линочка, дорогая, я... Ангелина не дает ей договорить. Она встает, и воздух вокруг неё начинает вибрироват — Не подходи, иуда, — ледяным тоном бросает она. — С этого момента ты для меня — пустое место. И я сделаю так, что каждый твой шаг в этом здании будет отдаваться болью. Марат, спасибо. Теперь я знаю, кто мой враг. Марат довольно ухмыляется за спиной Веры, но тут его взгляд встречается с отражением в зеркале. Там, за его плечом, стоит тень Семёна Лескова. Семён в отражении прикладывает палец к губам, и Марат чувствует, как его челюсть сводит судорогой. Ведьмак всё ещё контролирует каждое его движение.