Часть 12

Место действия: Коридор у входа в съемочный павильон. Вера стоит у зеркала, пытаясь поправить макияж после тяжелого разговора с Ангелиной. Её руки заметно дрожат. Марат: (подходит сзади, его отражение в зеркале кажется темным и искаженным) Всё еще пытаешься скрыть морщины, Вера? Или следы того, как Изосимова вышвырнула тебя из своей жизни? Вера: (не оборачиваясь, ледяным тоном) Уйди, Марат. Ты болен. Семён выпил твой разум, ты не соображаешь, что несешь. Марат: (наклоняется к её уху, шепчет ядовито) О, я соображаю лучше, чем когда-либо. Знаешь, что она сказала мне, когда ты вышла? Что ты для неё — просто стареющая актриса, которая пытается присосаться к чужой силе, чтобы хоть как-то казаться значимой. Она смеялась над твоими чувствами, Вера. Сказала, что ей противно даже думать о твоих прикосновениях Вера: (её голос надламывается) Ты лжешь... Она не могла так сказать. Она уважает меня! Марат: (с жестокой усмешкой) Уважает? Она считает тебя обузой. Ты для неё — пустой фантик. Ты отдала ей всё: свою репутацию, свои голоса, свою гордость... А она вытерла об тебя ноги и пошла к Семёну обсуждать, как забавно ты смотрелась, когда умоляла её не уходить. Вера: (поворачивается к нему, в глазах стоят слезы) Замолчи! Пожалуйста, замолчи... Марат: (хватает её за локоть, не давая отвернуться) Посмотри на себя! Ты же жалкая. Весь мир увидит в эфире не великую актрису, а брошенную, преданную женщину, которая навязала свою любовь той, кому на неё плевать. Даже Семён тебя жалеет. Знаешь, как это унизительно — когда тебя жалеет ведьмак? Вера: (закрывает лицо руками, всхлипывая) Хватит... Я не могу больше... Марат, зачем ты так со мной? Марат: (его глаза на мгновение вспыхивают странным огнем, голос звучит как эхо) Потому что Семёну не нужны твои интриги. Ему нужно, чтобы ты была сломлена. Чтобы ты смотрела на него снизу вверх, как я. Плачь, Вера. Твои слезы — это лучший финал, который я мог для тебя придумать. (Марат разворачивается и уходит насвистывая, оставляя Веру рыдать у зеркала. В этот момент за углом показывается Семён, который с холодным удовлетворением наблюдает за сценой).