Глава 3 «Тринадцать глав совета»

Майкл шёл по городу, не разбирая дороги. Ноги сами несли его вперёд, но мысли были далеко — там, в кратере, где он встретился с драконом. В голове гулко пульсировал тот разговор, каждое слово врезалось в память, как раскалённое клеймо. Дракон сказал, что ему предстоит сразиться с ним самим. Не с монстром божественного уровня, не с посланником — с самим золотым драконом, легендой, которую знал каждый маг в мире. Тем самым, кто способен уничтожить всё живое одним взмахом крыла. Майкл вспомнил, как его клинок, зачарованное оружие, выданное ему «Русским миром», разлетелся вдребезги об глаз чудовища. Самую уязвимую точку. Если он не смог пробить даже туда, если его сила оказалась ничем перед этой чешуёй, то на что ему вообще надеяться? Как он сможет победить существо, которое существует тысячи лет и пережило сотни армий? Он не был магом. У него не было ни магического ядра, ни духовной силы. Он был обычным B-ранговым бойцом, который полагался на технологии, оставшиеся с прошлого века, и на свою подготовку. И всё же он выжил. Выжил там, где погибли бы даже маги S-ранга. Выжил, хотя по всем законам природы должен был сгореть в пасти чудовища вместе со своими гранатами. Единственным утешением была мысль, что теперь в его теле течёт частица драконьей силы. Та самая мощь, что способна сокрушать горы и испепелять океаны. Майкл чувствовал её — тяжёлую, горячую, пульсирующую где-то в груди, как второе сердце. Она ждала своего часа, готовая вырваться наружу. Возможно, он сможет её использовать. — Нет, не сможешь. Голос раздался прямо в голове. Глухой, тяжёлый, как удар колокола. Он разнёсся по сознанию, заставив Майкла вздрогнуть и замереть посреди тротуара. Прохожие обходили его стороной, кто-то покосился с недоумением, но он не замечал их. — Что? — прошипел Майкл сквозь зубы, сжимая кулаки. — Как я тогда с тобой сражусь? Без техник, без силы? Внутри закипела злоба. Он вспомнил насмешливый взгляд дракона, его хриплый смех, который эхом разносился по кратеру. Понял — тот просто играл с ним. Как кошка с мышью. Бросал вызов не для того, чтобы проверить, а чтобы позабавиться. — У тебя есть своя сила, — ответил дракон. Голос его стал серьёзным, без прежней насмешки. — Ты просто её не пробудил. — Не пробудил? — Майкл нахмурился. Что-то в этих словах зацепило его, пробудило смутное воспоминание. Словно когда-то давно, в другой жизни, он уже слышал это. — Да. Я помогу. Твою силу отобрали и разделили между тринадцатью главами высшего совета. Майкл замер. Сердце пропустило удар. Высший совет? Он никогда не слышал этого названия. Даже в «Русском мире», где хранились архивы о самых тёмных тайнах магического мира, о таком не упоминали. — Высший совет? — переспросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Тайный орган власти в магическом мире, — голос дракона стал тише, будто он боялся, что даже мысли могут быть подслушаны. — Тринадцать человек. Они правят миром из тени. Никто не знает их имён, никто не знает их лиц. Но их воля — закон. Даже «Империя восхода», даже «Русский мир», даже О.А.М. — все они лишь пешки на доске высшего совета. Майкл молчал, переваривая информацию. Выходит, вся война между кланами, всё кровопролитие, все гражданские войны — лишь чья-то игра? Лишь способ отвлечь внимание от настоящих правителей мира? — Я знаю только двоих — первого и третьего, — продолжил дракон. — Первый — Музина. Два метра ростом, вооружён мечом, способным рассечь реальность. Владеет магией обмана — от его иллюзий не отличить реальность. Часть твоей силы запечатана в нём. В магическом ядре. — В ядре? — перебил Майкл. Он чувствовал, как голова начинает кружиться от обилия новой информации. — Центр, откуда исходит вся магия в этом мире, — объяснил дракон. — Ядро содержит вещество, которое вырабатывает энергию и силу. Оно покрыто тонкой плёнкой, и извлечь его без хирургической точности невозможно. Если повредить ядро, вся магия мира может исчезнуть. Или, наоборот, вырваться наружу неконтролируемым потоком, уничтожив всё вокруг. Майкл представил эту картину. Взрыв, способный стереть с лица земли целый континент. Возможно, даже планету. — Но третий член совета владеет техникой, которая позволяет извлечь ядро без повреждения, — продолжал дракон. — Правда, техника надёжно защищена. Каждый следующий член совета сильнее предыдущего. Первый — слабейший. Тринадцатый способен победить даже меня. В голосе дракона впервые прозвучало что-то похожее на уважение. — Для тебя первый — как шагнуть в раскалённый кратер без защиты. Ты погибнешь, даже не приблизившись. Поэтому сначала я дам тебе часть своей силы. Майкл сжал зубы. Ему не нравилось быть должником. Не нравилось принимать подачки от того, кого он должен уничтожить. — А в дальнейшем, — продолжал дракон, — пока ты не добудешь технику третьего, я буду помогать тебе забирать ядра. Шаг за шагом. От слабейшего к сильнейшему. — И сколько их? — спросил Майкл. — Ядер? — Тринадцать. По одному на каждого члена совета. Твоя сила разбита на тринадцать частей, и каждая заточена в ядре. Чтобы вернуть её, тебе придётся забрать все. Майкл представил этот путь. Тринадцать врагов. Каждый сильнее предыдущего. Последний способен победить дракона. Дракона, который играючи разнёс в щепки его лучший клинок. — А потом, когда я соберу все ядра? — спросил Майкл. — Когда верну свою силу? — Тогда, — голос дракона стал тихим, почти шёпотом, — мы встретимся снова. И ты попытаешься убить меня. По-настоящему. Не той жалкой попыткой самоубийства с гранатами, а боем, который запомнят на тысячелетия. Майкл усмехнулся. — Ты так хочешь умереть? — Я хочу пасть от достойной руки, — ответил дракон. — Тысячи лет я ждал того, кто сможет меня победить. Тысячи лет я видел только слабых, трусливых, жалких магов, которые бежали при одном моём появлении. Ты первый, кто прыгнул мне в пасть. Первый, кто не испугался. Поэтому я сделаю тебя сильнее. Чтобы ты убил меня. Если получится — получишь всю мою силу. Если нет — я просто уничтожу ядро вселенной вместе с Млечным Путём. Майкл смотрел вперёд, на заходящее солнце. Где-то там, за горизонтом, спал дракон. Ждал. Надеялся. — Ты не боишься, что я не справлюсь? — спросил Майкл. — Боюсь, — честно ответил дракон. — Но я боюсь не смерти. Я боюсь, что ты окажешься таким же, как все. Что ты сломаешься. Что ты предашь нашу битву ради безопасности, которую тебе предложат враги. — Не сломаюсь, — сказал Майкл. — Докажи. Майкл кивнул. Он не знал, как он это сделает. Не знал, сколько времени уйдёт на сбор всех ядер. Не знал, выживет ли он в схватке с членами высшего совета. Но он знал одно — он не сдастся. Не сейчас. Не после всего, что было. — По рукам, — сказал он. — По рукам, — ответил дракон. Майкл продолжил путь. Город встретил его серыми зданиями, вечно спешащими людьми и запахом бензина. Никто из этих людей не знал, что мир висел на волоске. Что где-то в кратере спал дракон, способный уничтожить всё человечество. Что Майкл был единственным, кто мог его остановить. Он шёл, переставляя ноги, и думал о том, что узнал. Высший совет. Тринадцать глав. Ядра магии. Часть его силы, разбросанная по всему миру, заточённая в людях, о которых он никогда не слышал. Он должен был собрать их все. Должен был вернуть то, что принадлежало ему по праву. А потом — убить дракона. Только тогда мир будет в безопасности. Только тогда его жертва не будет напрасной. Вскоре Майкл добрался до штаба «Русского мира». Серое неприметное здание ничем не отличалось от соседних — такие же обшарпанные стены, такие же грязные окна, такая же облупившаяся краска. Но за этой обманчивой простотой скрывалась крепость, которую не могла взять ни одна армия. Майкл толкнул дверь и вошёл внутрь. Обстановка встретила его холодом. В воздухе пахло озоном и страхом. Коридоры были пусты, но за каждым углом Майкл чувствовал чужое присутствие. За ним следили. Оценивали. Решали, друг он или враг. Он думал, что его встретят с почестями. Он только что сражался с драконом божественного уровня. Он рисковал жизнью. Он вернулся живым — а это было подвигом даже для самого сильного мага. Вместо этого на него смотрели с подозрением. На лицах, мелькавших в полумраке, Майкл читал страх. Не перед врагами — перед ним. Будто он был не героем, а угрозой. —Райкер или же Майкл Дуклос, — раздался голос из тени. — Мы ждали тебя. Из темноты вышел высокий мужчина в чёрном плаще. Его лицо скрывал капюшон, но глаза — ярко-синие, почти светящиеся в полумраке — Майкл узнал бы из тысячи. Глава отделения. Тот, кто когда-то лично принимал его в «Русский мир». — Глава? — спросил Майкл, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Не совсем, — ответил мужчина. — Я только посыльный. Тебя ждут в большом зале. Все члены совета «Русского мира» собрались, чтобы обсудить твоё положение. Майкл напрягся. Положение? Какое ещё положение? Он последовал за посыльным через длинные коридоры, мимо десятков дверей, за которыми чувствовалась чья-то магия. Кто-то был сильным, кто-то слабым, но все они были здесь, в этом здании. И все они, Майкл чувствовал это, ждали его. Большой зал встретил его полумраком. В центре стоял круглый стол, за которым сидели восемь человек. Их лица были скрыты, но глаза — каждый по-своему — смотрели на Майкла. Одни с любопытством, другие с презрением, третьи с откровенным страхом. — Майкл, — сказал тот, кто сидел во главе стола. Голос его был старческим, но твёрдым. — Садись. Нам нужно поговорить. Майкл сел. Внутри него закипала злость, но он сдержался. — Я сражался с драконом, — сказал он. — Я рисковал жизнью. Я мог умереть. А вы встречаете меня как преступника. — Ты не преступник, — ответил глава. — Ты — угроза. Майкл замер. — Что? — Сила дракона, — продолжил глава. — Она внутри тебя. И мы не знаем, сможешь ли ты её контролировать. Если дракон возьмёт верх... если он подавит твою личность... ты станешь новым чудовищем. Возможно, даже более опасным, чем тот, которого ты собираешься победить. — Я справлюсь, — отрезал Майкл. — Мы не можем рисковать, — ответил глава. В его голосе не было злобы. Только усталость человека, который слишком много раз видел, как сила уничтожает своих носителей. — Поэтому мы приняли решение. Майкл сжал кулаки под столом. — Какое? — Ты будешь находиться под наблюдением. Круглосуточно. Без исключений. Ты не покинешь это здание без сопровождения хотя бы одного члена совета. Ты не будешь использовать силу дракона без письменного разрешения. Майкл хотел возразить, но глава поднял руку. — Это не обсуждается. Тишина повисла в зале. Майкл смотрел на тринадцать теней. Он вдруг понял, что они не ненавидят его. Они боятся. Боятся того, кем он может стать. Но в этом страхе была и правда, которую он не хотел признавать. Дракон внутри него был не просто силой. Он был личностью. Со своими целями, со своим разумом, со своей волей. Что, если однажды эта воля станет сильнее его собственной? Майкл выдохнул. Кивнул. — Хорошо, — сказал он. — Я согласен. Но внутри он знал — это только начало. Он не будет сидеть в клетке, пока мир сгорает. Он найдёт способ вернуть свою силу. Докажет им, кто он на самом деле. Даже если для этого придётся уничтожить весь высший совет. Он вышел из зала. Коридор встретил его холодным ветром, залетавшим откуда-то сверху. Где-то далеко слышались голоса — совет продолжал спорить о его судьбе. «Они тебя боятся», — голос дракона в голове звучал почти ласково. — Они боятся не меня. Они боятся тебя. «Какая разница? Страх есть страх. Используй его. Заставь их уважать тебя. А когда придёт время — заставь подчиняться». Майкл усмехнулся. — Ты так хочешь, чтобы я их убил? «Я хочу, чтобы ты стал сильнее. А для этого тебе нужны их ядра. Их сила. Их знания. Неважно, как ты их получишь — добром или кровью». Майкл задумался. В словах дракона была своя правда. Но он не хотел становиться монстром. — Я найду другой путь. «Наивный. Но это твоё право. Посмотрим, как долго ты продержишься, не запачкав руки». Майкл не ответил. Он просто шёл вперёд, туда, где в конце коридора брезжил слабый свет. Он не знал, что ждёт его впереди. Не знал, сколько врагов ему предстоит победить, сколько друзей потерять, сколько раз умереть и воскреснуть. Но он знал одно — он не сдастся. Пока бьётся сердце, пока в груди теплится искра жизни, он будет идти вперёд. Ради тех, кто верит в него. Ради тех, кого он потерял. Ради мира, который не заслужил быть уничтоженным. И где-то там, глубоко внутри, дракон улыбался. Он знал, что этот человек не подведёт. Что однажды они встретятся. Что однажды один из них падёт. И он ждал этого дня. Ждал с нетерпением, которого не чувствовал уже тысячу лет.