я ждала не тебя

…Скалли дернула входную дверь на себя, и с нечленораздельным скуляжом к ее ногам рухнуло тело. Тело принадлежало вовсе не Малдеру, которого она, собственно, ждала, а Алексу Крайчеку, который по определению оказаться здесь по собственной воле не мог, а судя по тому как он рухнул - не очень-то и хотел. - Пу-пу-пу, - вздохнула Скалли. В начале второго ночи она предпочла бы спать в мягкой постели, но тело на полу предательски намекало, что либо умирает, либо собирается умереть, а наличие трупа, лежащего наполовину в коридоре, наполовину в квартире в планы Даны не входило. Она быстро сообразила, что у нее примерно два варианта развития действий, или вытащить его из квартиры, или втащить внутрь. Ковер был чистый, Крайчек был мокрый и драный, впрочем, как обычно. Скалли еще раз удрученно вздохнула и ухватив его за плечи кожаной куртки все таки втащила в квартиру полностью и закрыла дверь. Поняв, что он без сознания и сопротивляться не планирует, она все равно защелкнула на тощих запястьях наручники и присев рядом пошарилась по карманам на предмет хоть какого-то оружия, но кроме документов ничего путного в карманах не обнаружила. Запах дождя и металла перемешивался с дорогим парфюмом, и Скалли невольно ухмыльнулась. Она каждый раз удивлялась факту того, что как бы плохо Крайчек не выглядел, если учесть, что в основном она видела его в крови или во время драки, он всегда как-то особенно вкусно пах. Это бесило Скалли, и жутко не вязалось с телом, которое беспомощно валялось на ковре, но это было фактом. В парфюме он явно разбирался. Она небрежно провела руками по его джинсам и только сейчас заметила расползающееся вокруг порезанной ткани темное пятно над коленом. - Что я делаю со своей жизнью? - Риторически спросила она в пустоту и дернув ремень потащила джинсы вниз. Она знала наверняка, что ничего хорошего не обнаружит на его ноге, поэтому просто отвлеченно делала прагматичные ставки насколько глубокую колотую рану она там увидит. И рана оказалась глубокая. И свежая. Скалли на минуту задумалась, какого черта она вообще собирается облегчить его страдания, и может быть было бы лучше просто добить, но отбросила эту мысль. То ли гуманность взяла верх, то ли мысль о том, что с его трупом придется что-то делать. Она принесла аптечку и села рядом. В баре было шумно, играла музыка, люди общались и пили. Но настроение у Даны было отвратительным. Она не думала, что Малдер вспомнит про ее день рождения, не думала, что он даже знает об этом в принципе, но, почему-то все равно ждала, что он ее поздравит. Хотя с этой работой она сама чуть не забыла. Теперь же она сидела в баре и пила яблочный бренди. Одна. У нее была цель напиться, и она к ней неумолимо шла. Алкоголь приятно жег горло, люди вокруг становились все любопытнее. Она разглядывала их без особой цели, думая о чем-то бессвязном. В углу за барной стойкой сидел красивый молодой парень с грустными глазами. Его лицо казалось ей смутно знакомым, но как ни пыталась она вспомнить, где его видела, память не подкидывала никаких идей. Это было не в ее натуре, самой знакомиться с мужчинами, но чем дальше она пила, тем лучше ей казалась эта мысль. Парень, впрочем, тоже, явно имел некую тактику и придерживался ее: отряд из пяти одинаковых рюмок с лимонами поверх, словно в фуражках, пополнялся и опустошался. Скалли уже почти встала со стула, почти набралась, и смелости набралась тоже, чтобы подойти, но тут к парню подошла блондинка. Скалли сделала глоток. Парень незаинтересованно улыбнулся и покачал головой явно не поддерживая девушку, которая тут же по-хозяйски положила ладонь на его колено. Та пожала плечами и ушла, не сильно расстроившись отказу. Дана отвела глаза. Желание идти знакомиться пропало, она чувствовала, что если ее сейчас отбреет незнакомый мужик, она не выдержит такого унижения. На задворках сознания снова замаячил Малдер, который забыл про ее день рождения, но насладиться своими страданиями по этому поводу Скалли не успела - подошла барменша и наклонилась к ней через стойку. - Красивый молодой человек в углу просил налить вам то, что вы пьете за его счет и добавил, что это ни к чему не обязывает, - она улыбнулась, явно поощряя такой подход. - А вы его знаете? - Барменша покачала головой. - Первый раз вижу, я бы такого запомнила, - рассмеялась она. - Ладно, рискнем. Тогда еще один яблочный бренди. Скалли забрала бокал и посмотрела на парня. Тот вкинул очередную стопку водки с таким скучающим видом, что она подумала, что там вода. Она досчитала до пяти, сама не придумав оправдания этому поступку и все таки пошла знакомиться. Слова застряли у нее в горле. - Привет… - неуверенно выдохнула она. И по растерянному виду поняла, у него тоже не было плана, он словно и не ждал, что она подойдет. - Привет, - парень едва заметно улыбнулся, - я не был уверен, что тебе нужна компания. - Я тоже не была, ты резво отбрил блондинку, я подумала у меня нет шансов. - Она…кхм…не обременена социальной ответственностью, в общем, а мне скорее нужен собеседник, а не секс. Скалли усмехнулась и кивнула. Почему-то из вредности сразу же страшно захотелось поцеловать незнакомца, но она тут же откинула эту мысль. Она облокотилась на барную стойку. - Ну тогда будем знакомы, мой случайный собеседник, - она коснулась стеклом бокала, его стопки с водкой и забрав лимон положила взамен тонкую дольку яблока, - я Дана. Парень посмотрел на нее, на яблоко и улыбнулся чуть шире. Даже в дыму бара, перебиваемый резким запахом алкоголя, она уловила, запах его дорого парфюма. - Алекс. - Алекс, - Скалли потрепала его по щеке, в тщетной попытке привести в чувства, хотя, признаться, без сознания он казался гораздо более безопасным. Крайчек не пошевелился, хотя умирать явно передумал. Он как-то слишком раздражающе спокойно дышал, зрачки реагировали на свет, а пока она обрабатывала рану на ноге, он инстинктивно ей дергал, словно во сне пытался сопротивляться. Скалли посмотрела на измученное лицо. От того красивого парня с острыми чертами почти ничего не осталось, кажется только этот острый нос, длинные темные ресницы и запах парфюма. Скалли отвлеченно подумала, как за несколько лет он смог наворотить столько всего, что теперь даже мысль о том, как больно ему будет сдирать с ноги пластырь доставила ей секундное садистское удовольствие. Дана знала, будь здесь Малдер, шансы завернуть безвольное тело в ковер бы сильно повысились, но сейчас Крайчек вызывал у нее даже не жалость, а смесь сочувствия с усталостью. Ногу она, кстати, пластырем ему так и не заклеила, перемотала бинтом вокруг. - Ну и что мне с тобой делать? - Скалли взяла в руку телефон набрала номер Малдера, но его телефон оказался выключен. Ужасно хотелось спать. Она еще раз посмотрела на бледное лицо с синяком на скуле и взяв влажную салфетку вытерла тонкий след от крови текущей из носа. Вид у него сразу стал пободрее. Скалли села на стоящий в гостиной диван и задумчиво уставилась на Крайчека на полу. Годы работы с Малдером научили ее не удивляться некоторым странным вещам, но сейчас это все равно казалось несколько алогичным. Она думала о том, где, черт возьми, сам Малдер, почему Крайчек в таком состоянии и здесь, почему она все еще не позвонила Скиннеру, хотя это безвольное тело на ковре с радостью бы застрелили «и ваши, и наши». Но почему-то он лежал тут, с застегнутыми в наручники руками, в спущенных до колен джинсах, с перевязанной ляжкой и совершенно без сознания. Он выглядел как раздражающая клякса на светлом ковре, но он все еще был живым человеком. Скалли вздохнула, подумав, что она, пожалуй, слишком сильно верит в человечество в целом, и в то, что в этой кляксе осталось хоть что-то хорошее, в частности. Она легла на диван и найдя под головой вторую подушку, сжалилась и сунула ее Крайчеку под голову. Она так и оставила свою руку на его плече, подумала, если проснется, она почувствует, и закрыла глаза. Ужасно хотелось спать. - Умоляю, только не спрашивай про работу, нет, я этого не перенесу, ты что, думаешь, я от хорошей жизни там сидел и пил водку, ну нет, - Алекс смеялся, Дана пропустила момент, когда неловкость пропала. Она пропустила момент, когда его рука оказалась на ее бедре, когда ее губы коснулись его шеи. Для людей, которые друг с другом согласились, что им нужен собеседник, а не секс, они еще достаточно долго в это верили. Скалли пропустила момент, когда рубашка полетела на пол, кажется это было в начале четвертого утра, после долгой спонтанной прогулки, он проводил ее до дома, но она совершенно точно знала, что не хочет туда одна. Это было странно и неправильно, но в этот момент ей казалось, что это единственно верное решение. Она чувствовала внимание к себе, она отчетливо видела перед собой человека, которому с ней интересно, который готов выслушать все ее дурацкие истории, все ее переживания и посмеяться над ее шутками. Все произошло как-то органично и само собой. Теплое дыхание на ее шее, руки на ее теле, духота в комнате, тяжелое дыхание. Это было так, как должно было случиться. Ситуация win-win. Когда утром Скалли открыла глаза, рядом никого не было. Волшебство момента исчезло. Алекс остался воспоминанием и на секунду Дана даже подумала, что это лишь алкогольный делирий и фантазии. Но дверь не была закрыта на ключ, а постель пахла чужим телом. Вероятно, вот такие случайные встречи в баре и должны так заканчиваться, чтобы вы не испытывали неловкости по утру, более трезво рассудила Скалли. Но на душе было холодно и паршиво. Вероятно это могло быть и похмелье, но ситуацию это совершенно не исправляло. Скалли открыла глаза, но не сразу сообразила, что не так. Она кинула сонный взгляд на пол и наконец осознала, от чего проснулась. Крайчек лежал, подтянув голые коленки к груди и сжав скованными руками ее ладонь у своего лица. Ресницы едва подергивались, горячее дыхание обжигало ее руку. Он посмотрела на него еще секунду и поняла, что не может ее убрать. Просто не хочет. Он держал ее так, словно это было единственное, что поддерживало в нем жизнь. Это было так странно, так не вязалось с тем, к чему она привыкла, что она улыбнулась. Знала точно, ничего хорошего ждать от Крайчека нельзя, ему нельзя верить, он принесет с собой проблемы, как только откроет глаза, он разрушит любой план, усложнит любое решение своим присутствием, но сейчас, пока он уязвимо валялся на ее ковре сжимая ее руку как последнюю спасительную соломинку, она почувствовала - что-то внутри нее надломилось.