Глава 3. Отрицание, смирение.

Повисла тишина. Алина не стала ничего говорить, замечая, как он собирается с мыслями. — Я просто устал… — тихо выдохнул он, опустив взгляд на собственные ладони, пальцы дрогнули. — Я не знаю, есть ли вообще смысл в том, что я делаю. Хотя… это ведь моя жизнь. Моё любимое дело. Я… я не представляю себя без льда. Алина едва заметно кивнула, не перебивая. Только уголки её губ тронула мягкая, понимающая улыбка. — Но когда тебе говорят, что ты делаешь недостаточно… — он сжал челюсть, — Это больно. Слишком. Он сделал паузу, словно переводя дыхание. — Я общался с одной девушкой. Мы хорошо ладили. Я не скажу, что… — он запнулся, — что это было что-то глубокое. Но она мне нравилась. И я правда думал, что это взаимно. — Вчера она сказала, что я провожу слишком много времени на льду. Что ей я… вообще не уделяю внимания. Хотя я сразу сказал ей, кто я. Как я живу. Сколько времени провожу на катке. Я не скрывал ничего… — он сжал кулаки, ногти впились в кожу. — Чтобы стать тем, кем я есть сейчас, у меня просто нет другого пути. Алина ободряюще чуть сжала его плечо, но он лишь на секунду замер, продолжая дальше. — Вчера, когда мы с тобой задержались… она написала мне. Сказала, что… короче, я её заебал своими тренировками. И самое обидное… я же старался. Правда старался. Я приезжал к ней при любой возможности. Иногда жертвовал сном, чтобы просто увидеть её. На обеде не был, потому что обедал с ней. Между тренировками не шёл домой, шёл к ней. Я даже график иногда двигал… — он коротко усмехнулся, — Чтобы встретиться раньше. — Но этого оказалось недостаточно. Тишина между ними на секунду стала плотной, почти ощутимой. — Я предлагал ей прийти ко мне на тренировку… — он поднял взгляд, в котором мелькнула обида. — Хотел, чтобы она увидела, чем я живу. Поняла. — Она сказала, что это скучно. — проговорил, чуть стиснув зубы, — В тот момент… я понял, что не смогу быть с человеком, которому скучно то, что для меня — смысл жизни. Илья немного остановился, перебирая мысли. — Может, я и не прав. Я понимаю, людям не обязано нравиться то, что нравится мне. Но.. Она начала говорить… вещи. — голос стал глухим. — Сказала, что я ничего не умею. Что я… — он болезненно скривил губы, — кроме как “скакать” на льду, больше ни на что не способен. — И знаешь… — он тихо выдохнул. — В какой-то момент я поймал себя на мысли, что… а вдруг это правда? Алина чуть сильнее сжала его плечо. — Илья… — почти шёпотом произнесла она. Он вздрогнул от её голоса, но не отстранился. — Самое ужасное… — он поднял на неё глаза, в которых впервые за весь разговор появилась живая боль. — Знаешь, что она сказала в конце? Он на секунду закрыл глаза, будто заново проживая этот момент. — Что меня не взяли на Олимпиаду в 2022 году… потому что я бестолковый. Потому что я не заслуживаю быть там, недостаточно хорош. Тишина повисла резко, тяжело, пропитанная болью и внезапным шоком. Глаза Алины расширились, она ожидала много чего, но явно не это. Парень замолчал на мгновение, потом тихо продолжил, уже немного успокаиваясь от нахлынувших эмоций. — Знаешь, что самое интересное? — он приподнялся, чуть откидывая голову на вверх, смотря на ночное небо. — Я ведь начал прокручивать её слова в голове. Снова и снова. Он нахмурился, будто злился на самого себя. — Стою на льду сегодня утром… делаю прыжки, которые отрабатывал сотни раз, и вдруг ловлю себя на мысли, а вдруг правда? А вдруг я действительно не заслужил? И это бесит больше всего. Не то, что она сказала. А то, что я на секунду ей поверил. Шатен поднял взгляд, в котором мелькнуло раздражение. — Я вспоминал, как вставал в пять утра. Как катался с температурой. Как падал и снова вставал, потому что “надо”. И всё равно… один человек смог заставить меня усомниться. Алина слушала не понимая, как можно людям быть такими.. жестокими. Она не понимала, как спортсмену, который отдал жизнь ради спорта, можно сказать такие слова. Она не знала Илью близко, не знала какой он человек, какой внутри. Но каждое утро приходила на арену и он уже был там. Она увидела каждое падение, каждую попытку, каждый взлет и восхищалась его упорством, его желанием. Слышала этот странный, упрямый смех сквозь слезы, его бесконечные попытки довести до совершенства. И она гордилась им, не как парнем, человеком, а как спортсменом. И слушая все эти слова, она ужасалась. Ее пугало то, что все, что она видела, кто-то мог легко перечеркнуть. — Я помню тот день, когда объявляли состав на Олимпиаду. Я стоял с телефоном в руках… обновлял страницу раз за разом. И когда увидел, что меня там нет… — он сглотнул. — Хотелось бросить все. — Но тогда я хотя бы понимал — это спорт. Конкуренция. Ошибки. Есть причины. — он перевёл взгляд на Алину. — А сейчас мне просто сказали, что я… никто. И я не знаю, что хуже. — Я ведь не выбирал лёгкий путь. Я осознанно выбрал этот. Я понимал, что будет тяжело. Что будут травмы, усталость, одиночество, — он на секунду закрыл глаза, — Но я не думал, что будет так.. тяжело Все еще с прикрытыми глазами, спросил: — Скажи честно. Я правда такое ничтожество? Алина не ответила сразу. Медленно убрала руку и пересела ближе, чуть поворачиваясь, чтобы видеть его лицо. — Посмотри на меня, — тихо сказала она. Не требовательно, мягко. Илья колебался секунду, потом всё же перевел взгляд на нее. — Ты правда думаешь, что ты никто? — она чуть наклонила голову. — Тогда объясни мне, кто тогда тот человек, который каждый раз встаёт после падения? Кто тот, кто продолжает, когда уже нет сил? Когда болит так, что хочется просто лечь и не двигаться? Она смотрела на него прямо, не отводя взгляда. — Ты говоришь, что она сказала, что ты ничего не умеешь… — она едва заметно качнула головой и аккуратно коснулась его руки. — Ты дисциплинированный, упрямый. Ты, иногда, невыносимо упертый, — не смогла сдержать смешка. На секунду между ними мелькнула слабая тень улыбки. — Ты умеешь работать, бороться, идти вперед несмотря ни на что. И ты думаешь, что это “ничего”? Ее голос чуть дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Знаешь, в чём проблема? Ты смотришь на себя её глазами. Человека, который не захотел тебя понять. Ей скучна твоя тренировка, но это лишь значит, что она не увидела того, что ты видишь ты. Или не захотела Девушка поерзала, находя удобную позу и переставляя затекшие ноги. Прочистив горло, продолжила: — Человек, которому важен ты, не будет обесценивать то, что для тебя — жизнь. Он может не любить лёд. Может не понимать его. Но он будет уважать его, потому что это часть тебя. А она… пыталась сделать тебя меньше, чтобы тебе стало удобнее вписаться в её мир. Но ты не должен становиться меньше, — почти шёпотом сказала Алина, — Ты просто встретил не того человека. Это больно, обидно. Но это не делает тебя никем — И насчёт Олимпиады… — она тихо выдохнула. — Тебя не взяли, да. Но это не приговор, не доказательство того, что тебе там не место. Это знак, что нужно двигаться дальше. Ты сам знаешь, сколько там факторов. Политика, решения, ошибки, опыт — она чуть пожала плечами. — Это не перечёркивает всё, что ты сделал. И уж точно это не даёт право кому-то использовать это против тебя. Она немного сжала его руку, тепло улыбнувшись. — Ты не ничтожество. Ты тот, кто даже после падения, всегда находит силы встать, встать и делать дальше, лучше. На это способен далеко не каждый. Просто запомни, что тебе не нужно кому то доказывать, что ты чего то стоишь. Тебе нужно самому вспомнить это. И увидев, как тяжело он сейчас переваривает ее слова, шутливо добавила: — Ты QuadGod, забыл? А еще будешь учить меня прыгать четверной аксель, теперь то времени у тебя побольше будет. — и смеясь, подмигнула. Илья не выдержав, рассмеялся вместе с ней. — Пошли к машине, подвезу тебя домой. И спасибо, что выслушала, это правда мне было нужно. Алина лишь пожала плечами. — Нет проблем, я всегда рада тебе помочь. Надеюсь, я сделала этот вечер чуточку легче. — Ты даже не представляешь насколько. — наконец отпуская ее руку, отметил шатен. Этот разговор сблизил их души, обнажил всё самое сокровенное и помог им обоим найти друг в друге поддержку. Илья был безмерно благодарен за то, что она его выслушала, и искренне удивлён тем, что она не просто осталась рядом, но и поддержала его, хотя она ничего ему не должна. Она осталась с ним после тренировки, когда так хотела просто уснуть, а ноги ныли от усталости. Она была рядом и он это запомнит. Его мысли прояснились, тяжёлый груз, который он носил всё это время, постепенно уходил. Дышать стало легче.

***

На следующий день приехала Ше-Линн Бурн. Долго она мучила ребят, но в итоге все программы были полностью готовы. Она немного изменила движения, подгоняя их под музыку, и даже с одобрением оценила элементы, добавленные Алиной. С финальной позой возились особенно долго, Алине казалось все слишком неподходящим, но в итоге остановились на варианте, где руки обнимают себя, а ноги слегка согнуты и скрещены в коленях. С Ильёй она справилась быстрее. Заменила всего пару движений, остальное оставила как есть. Да и для него это было не так важно, он никогда не зацикливался на хореографии, больше внимания уделяя прыжкам, хотя Алина очень хотела бы это изменить. Через неделю они поехали к Рафаэлю Арутюняну оттачивать технику прыжков. Конечно, Алина ехала с одной целью, наконец прыгнуть флип, о большем она даже не думала. Но когда Рафаэль предложил ей попробовать четверной аксель, она ещё долго не могла оправиться от шока. — Это ты ему сказал, я уверена, — грозно посмотрела на Илью девушка, выходя с арены. — Да нет же. Он сам увидел в тебе потенциал, — настаивал парень. — Ты хитрый жук… решил меня обманывать? — Ни в коем случае. — он поднял руки в знак капитуляции. На уставших ногах они поплелись в отель. Алина не выдержала, достала телефон и открыла Телеграмм. — Всем хай! Не думайте, что я вас кинула, я всё ещё здесь. И сейчас буквально умираю по дороге домой. Илья, ваше состояние? — спросила она, переворачивая камеру на парня. — Я бы сейчас спал… и спал. Рассмеявшись, она перевела камеру обратно на себя. — Вот так и живём, — коротко сказала Алина и выключила кружок. Тренировки у Рафаэля оказались очень продуктивными. Он часто указывал на ошибки и подробно объяснял, как их исправлять. В итоге четверной флип у Алины был намного лучше, не супер стабильный, есть куда стремиться. Но она хотя бы больше не валилась с каждой попытки. Но куда большим потрясением стало начало работы над четверным акселем. Сначала на удочке, с разбором захода. Потом подоспела помощь Ильи. — Я же обещал тебе, забыла? — щёлкнув её по носу, с улыбкой сказал он. Она и правда забыла. Тогда это казалось шуткой, не более. Она думала, он просто подскажет пару раз, она на него зайдет, упадет и на этом всё закончится. Но Илья ничего не забыл. Ей не хотелось, чтобы он чувствовал себя обязанным, как она тогда пошутила, поэтому она нашла его в раздевалке и сказала, что помогает ему исключительно по доброте душевной, и он ничего не должен делать в ответ. Илья только рассмеялся и ответил, что сам хочет помочь и она тут не причем. И он действительно помогал. Держал на удочке, давал советы, показывал на собственном примере. Тратил на неё своё время, иногда даже в ущерб своим тренировкам. Казалось, он увлёкся её прогрессом не меньше, чем своим собственным. А у Алины тем временем появилась новая цель. Этот чёртов аксель. Вернувшись домой, она окончательно решила, до Олимпиады она должна его сделать чисто. На самом деле, она не стремилась к невозможному. Она просто делала то, что могла, и всегда тянулась дальше, к границам своих возможностей, к пониманию того, на что действительно способна.

***

Подготовка к чемпионату США, который должен был состояться в январе 2024 года, шла полным ходом. Каждый выкладывался на максимум, и Илья чувствовал себя значительно лучше после того разговора. Он больше не ощущал себя «никем» и был готов снова бороться. Но прямо перед чемпионатом он заболел. — Илюш, тебе плохо. Ты должен пойти домой, — тихо сказала Алина, внимательно вглядываясь в его болезненное лицо. — Всё нормально… — хрипло ответил он, едва держась на ногах. — Не ври мне, — мягко перебила она. — Пойдём. Пожалуйста. В её голосе было что-то такое, чему он не смог возразить и не найдя сил спорить, Илья лишь слабо кивнул. — Роман Сергеевич, я забираю Илью под свою ответственность. — Наконец-то он хоть кого-то послушал… Спасибо, смотреть больше не мог, как он себя изводит, — с облегчением сказал тренер. Алина не стала спрашивать, где он живёт, он выглядел слишком плохо. Она просто вызвала такси и назвала свой адрес. Дорога прошла почти в тишине. Илья сидел, закрыв глаза, иногда едва заметно морщась. Алина незаметно придвинулась ближе, чтобы он не завалился на бок, готовая в любой момент его словить. Дома она аккуратно провела его в комнату и уложила на кровать. Коснувшись его лба, она резко втянула воздух. — Ты весь горишь… Она быстро направилась в ванную, переворачивая все ящики в поисках лекарства, и вернулась, помогая ему приподняться. — Давай… ещё чуть-чуть. Он послушно выпил таблетки, почти не открывая глаз, и снова опустился на подушку. Алина укрыла его пледом и на мгновение замерла, глядя на него. Затем осторожно наклонилась и коснулась губами его лба, слишком сильный жар, нужен холодный компресс. Всю ночь она провела рядом. Меняла холодную ткань на его лбу, будила, чтобы дать лекарства, тихо звала по имени, когда он начинал метаться во сне. Илья бормотал что-то несвязное, иногда хмурился, иногда будто искал кого-то рукой. В один момент его пальцы сжали её ладонь. Алина замерла, но руку убрала. — Я здесь, — прошептала она, мягко проводя большим пальцем по его коже. — Всё хорошо. И он успокоился. Дыхание стало ровнее, хватка ослабла, но руку так и не отпустил. Она сидела рядом, не двигаясь, боясь разбудить его, но в голове творился хаос. Что это было, почему руку так приятно обожгло его теплом? К утру жар начал спадать. Дыхание Ильи стало ровнее. Он больше не метался во сне, лишь изредка морщился. Алина не заметила, как сама задремала, сидя рядом с ним. Проснулась она от лёгкого движения. Илья осторожно убрал руку, всё ещё сжимавшую её ладонь, и медленно открыл глаза. Несколько секунд он просто смотрел в потолок, пытаясь понять, где находится. — Ты как?.. — тихо спросила она, сразу выпрямляясь. — Лучше… — хрипло ответил он, переводя взгляд на неё. — Ты сидела со мной всю ночь? — У тебя был сильный жар, я честно говоря, очень перепугалась. — проговорила девушка, аккуратно дотрагиваясь тыльной стороной ладони до его лба, — Сейчас вроде температуры нет. — Спасибо. — ему видимо стало очень неловко, поэтому парень слегка отвел взгляд в сторону. Она только кивнула. — Полежи ещё. Я принесу воды. Когда она вернулась, он уже выглядел заметно лучше. Они обменялись короткими фразами, словно оба боялись поднимать тему событий ночи. Через пару часов ему стало ещё легче, и Алина вызвала такси. — Напиши, как доберёшься, — сказала она у двери. — Напишу, — кивнул он, на секунду задержав на ней взгляд. — Еще раз спасибо, как всегда спасаешь. Она лишь улыбнулась, легко пожав плечами. Дверь закрылась, и квартира снова погрузилась в тишину.

***

Несмотря на неидеальную форму после болезни, Илья выиграл чемпионат США. Он буквально выгрыз своё место, доказывая всем, что равных ему нет. Девушка сразу побежала поздравлять парня, закидывая его комплиментами, на что парень смущенно улыбался. Алина тоже взяла золото, но довольной себя назвать не могла. Прокат получился далёким от того, что она планировала. На 4F, 4Lo она так и не решилась, слишком нестабильными они оставались. 4Lz на разминках получался через раз, поэтому его тоже убрали из программы. Она чисто исполнила четверной тулуп и сальхов…А потом, никому ничего не сказав, пошла на четверной аксель. Заход и сразу ошибка. Степ. Потеря равновесия… и тяжёлое падение. Лёд болезненно отозвался в спине, а в голове мелькнула только одна мысль «ну и нахуя я это сделала?» Тем не менее, она вошла в историю, как первая девушка, рискнувшая исполнить четверной аксель на соревнованиях. Но её это совершенно не утешало. Аксель оставался пугающе нестабильным, и сейчас она сама не понимала, о чём думала, когда решилась на него. Хотя, не зря говорят, не попробуешь — не узнаешь. Зато потом узнаешь, каких «звиздюлей» тебе выдадут тренеры. — Чем ты думала? А если бы травмировалась? — почти возмущённо начал Роман. Алина лишь неловко улыбнулась, опуская взгляд. И так сама все понимает. Тренер только закатил глаза и, тяжело вздохнув, повёл её в kiss&cry.

***

Следующей остановкой стал Чемпионат мира. Алина с самого начала знала, будет тяжело. Споры с тренерами шли почти каждый день, по программам, по контенту. Она упрямо отстаивала своё, Роман Сергеевич своё, а Татьяна просто молча смотрела теплыми, заботливыми глазами. В итоге Алина всё же сдалась. Под этим двойным давлением спорить дальше было бессмысленно. — Сальхов, тулуп, — спокойно подвёл итог Роман. С первыми двумя она смирилась быстро. Но лутц, она была готова бороться за него до последнего. — Прошу вас… пожалуйста, — она посмотрела на них почти отчаянно. — Неужели я зря столько лет на это убивалась? Чтобы сейчас просто не поставить его в программу? Роман уже собирался что-то сказать, но Татьяна тихо вздохнула, переглянувшись с ним. — Хорошо. Алина замерла, не сразу веря в услышанное. — Но без самодеятельности, — сразу добавил Роман. — Никаких «сюрпризов». Девушка быстро закивала, едва сдерживая улыбку. — Не будет. Честно. Илья продолжал поддерживать планку и выиграл чемпионат мира, исполнив 6 четверных прыжков, побив мировой рекорд и набрал 227 баллов за произвольную, также побив мировой рекорд. Это был настоящий триумф. Оглушительный. — Илья, ты просто машина!! — воскликнула Алина и, не сдержавшись, налетела на него с объятиями, захлёбываясь от эмоций и даже не до конца понимая, что делает. Парень растерялся. На секунду замер, будто не веря в происходящее, опустил взгляд. А потом осторожно, но крепко обнял её в ответ. В груди поднялась странная, тёплая волна. Илья сам не до конца понимал, что с ним происходит, но отпускать её не хотелось. Совсем. Он чуть улыбнулся и, всё ещё не размыкая объятий, легко потрепал её по волосам. — Спасибо… Короткая программа прошла у девушки удачно. Заняв промежуточное первое место, она уже настраивалась на произвольную, мысленно прогоняя программу. — Ты молодец, главное не дай мыслям поглотить себя. — с заботой дал наставления тренер. Произвольная прошла нормально. Попытку акселя девушка больше не делала, оставив эту задачу на следующий сезон. Четверные вышли чисто, немного устав под конец, чуть налажала на последнем каскаде, но не критично. Первое место. Принимав поздравления от фанатов девушка уже убегала после награждения. Она слишком устала от этого шума, сейчас бы в номер, в кроватку. Но не всем мечтам суждено сбыться, на пути уже стоял Адам Сяо Хим Фа. — Поздравляю с победой, чемпионка, — улыбнулся и заключил ее в дружеские объятия. — Спасибо большое, ты тоже был хорош! — добротно усмехнулась девушка. Проходящий мимо Илья застал эту сцену в самом разгаре. Внутри что-то сжалось. Его сердце непроизвольно ускорило ритм, а ладони немного сжались в кулаки. Почему она его обнимает? Внутри вспыхнула неожиданная смесь ревности и раздражения, от того, что кто-то другой позволил себе быть рядом с ней, кто-то другой получил её внимание. Он тряхнул головой, пытаясь прогнать эти мысли. Нет, это неправильно. Это не должно меня касаться. Я не имею права… Он шёл к ней, собираясь поздравить лично. Но когда увидел сцену, настроение рухнуло в ноль. Она уже получила поздравления, улыбалась, радовалась, зачем ей его жалкие поздравления? Это казалось лишним. Зайдя в свой номер, Илья мгновенно кинулся к раковине. Ледяная вода обдала лицо. Он умывался снова и снова, пытаясь охладить внезапно разгорячённый пыл. Чуть успокоившись парень кинул взгляд на внезапно пришедшее сообщение.

arina.svarovskaya

даже не придешь поздравить?

Вина захлестнула его с головой. Она поздравляла его, помогала, поддерживала. Благодаря ей он выиграл чемпионат США, потому что именно она вычухала его от болезни, сидя рядом всю ночь. Он помнил, как она ходила на тренировке, чуть ли не засыпая на месте. И теперь он поступает так… ставит свои чувства выше её, забывая обо всём, что она для него сделала. Ничего не ответив, Илья резко развернулся и вылетел из номера, оставив за собой гулкую тишину и собственную тревогу, которая не оставляла ему покоя. Аккуратно постучав, Илья перебирал пальцы перед собой, ожидая. Дверь приоткрылась, и показалась её рыжеватая макушка. — Проходи, — тихо бросила она, отходя в сторону. Он переступил порог, теперь внимательно всматриваясь в её лицо. Оно не выражало радости. — Поздравляю с победой, — неловко начал он, почесав затылок. — Ты заслужила. Девушка слегка улыбнулась, всё ещё глядя в пол. — Спасибо… Повисло неловкое молчание. Мысли Ильи метались, одна сменяла другую, в голове была полная каша. Он понимал, что она ждёт чего-то ещё, но не мог вымолвить ни слова. Наконец он вздохнул и решился. — Извини, что сразу не пришёл… Там, в коридоре… ты и Адам… — он едва заметно сжал зубы. — Я не хотел мешать. Он резко отвернулся, глядя в окно, боясь её реакции. Только услышав тихое: — Дурак. Илья мгновенно повернулся, удивлённо раскрыв глаза. — Почему это? — Потому что ты мой самый лучший друг. Неужели ещё не понял? Друг… Слово, которое должно было быть приятным, болезненно отозвалось внутри. Лучший друг… Конечно, на что он ещё мог рассчитывать? — Присаживайся, — сказала она, указывая на кровать. — Просто так пришёл, что ли? Девушка принялась делать чай, и дрожащие руки делали её движения ещё более неуклюжими. Потянувшись за сахаром, она стукнулась лбом об открытую дверцу. — Ауч… — прошипела, потирая место удара. Илья со смешком наблюдал за этим, иногда бросая фразы быть аккуратнее, чтобы дожить до Олимпиады. Наконец она сделала чай и поставила его на тумбочку у кровати без происшествий. Потом плюхнулась рядом. Вечер прошёл спокойно. Они говорили обо всём и ни о чём, смеялись, делились мелочами, словно никаких недопониманий не было. Каждый чувствовал себя комфортно и легко. Но в голове парня то и дело вспыхивали слова: «Ты же мой лучший друг».