Глава 9. Медленное принятие

— Ну что, отметим победу наших Богов! Так сказать… обмоем их золотые медали! — Миша поднял стопку выше уровня глаз, будто обращался не к друзьям, а к целому стадиону. — Терпение и труд всё перетрут! На секунду в комнате повисла тишина. Соня медленно провела ладонью по лицу и хлопнула себя по лбу. — Стоп… он сейчас… тост в тему сказал? — Илья повернул голову к Мише так резко, будто боялся упустить редкое природное явление. — Это… исторический момент? — он прищурился, театрально всматриваясь. — Запишите кто-нибудь. Стёпа уже не выдержал, прыснул в кулак, а потом и вовсе согнулся пополам, открыто смеясь. — Ну почти… почти попал. Смех прошёлся по комнате волной. Соня подавилась, пытаясь откашляться, а Степа уже заботливо бил ее рукой по спине. В воздухе смешался запах еды и алкоголя. — Господи, на этого дурака вообще нельзя положиться, — устало, но с улыбкой выдохнул Адам Сяо Хим Фа, откидываясь на спинку стула. Он покрутил в пальцах рюмку и чуть наклонился вперёд: — Чтобы вы понимали… идём мы из магазина, я ему говорю: «Надо ребят поздравить, слова нормальные сказать». А он мне — не переживай, — Адам лениво махнул рукой, точно копируя Мишин жест, — я всё беру на себя. Он бросил взгляд в сторону Шайдорова. Тот, уже совершенно потеряв координацию, с серьёзным видом пытался насадить на вилку кусок салата, промахиваясь мимо тарелки. Пауза. — Взял, — коротко кивнул Адам. Алина тихо засмеялась, прикрывая рот ладонью. — Нашёл кому верить. Миша — парень слова! — О да, — протянул Илья, лениво покачивая стопку между пальцами. — Он мне уже который год обещает показать красоты Казахстана. — А в итоге только в штаны залез, — бросила Алина, даже не поднимая глаз. Илья закрыл глаза, будто принимая неизбежное. — Это… да. Это было. Снова смех. Адам подождал, пока шум немного уляжется. Затем выпрямился, чуть приподнял бокал, уже без шуток. Голос стал ровнее. — Ладно. Серьёзно. Он перевёл взгляд на них. На двоих, и в этом взгляде уже не было ни насмешки, ни лёгкости. — Дорогие наши победители. То, какой путь вы прошли… его никто не проходил. Первое — четверной аксель. Оба. На соревнованиях. Это… — он коротко усмехнулся, качнув головой, — Вы сумасшедшие, ребята.

***

— Первый четверной аксель исполненный женщиной на соревнованиях. Чистейше. Это просто нечто. Эта девушка сотворила историю, эта девушка продвинула вперед фигурное катание, доказывая, что невозможное возможно. Она просто нереальная. — проговорим комментатор, все еще находясь в восторге. — Мы видим самые высокие оценки за прыжок, максимальные GOE, я просто аплодирую стоя. — проговорила стоящая рядом девушка, поддерживая коллегу в восхищениях.

***

— Илья Малинин только что побил мировой рекорд, совершив 7 четверных прыжков в произвольной программе. Этот парень делает просто изумительные вещи. — восторженно прокомментировал мужчина в микрофон. — Я просто встаю. — поднимаясь со стула, сказала девушка, снимая наушники. — Похоже у ребят был явный план на этот финал Гран-при и они его выполнили четко. Мы желаем им удачи дальше на соревнованиях, и ждем побед на Олимпийских играх

***

— Alina, you were just the first in women's single skating to perform the quadruple axel at the Grand Prix Finals, what are your emotions? Алина говорила спокойно, но в её глазах горел неподдельный огонь. Она поправила край рукава платья и на секунду задержала взгляд на трибунах, где всё ещё гремели овации. — I'm glad that I managed to do what I had planned. I gave a lot of effort and time to this jump, so the goal was to execute it cleanly and I succeeded. — It was incredible, thank you for being there. Девушка слегка засмеялась от такого комплимента, сразу обращая внимание на другого журналиста, который уже подсовывал ей свой микрофон. Она чуть повернулась, в ожидании. — Ilya Malinin also proved himself at these competitions and made 7 quadruple jumps. Tell me, did you two have some kind of strategy? — Not really. We just did something together that we had been working on for a long time, and I am glad that everything went well. — What was your reaction to Ilya's rental? Have you watched the competition? How did you congratulate him afterwards?

***

— Илья, ты просто.. — девушка запрыгнула на парня, обхватывая его ногами за талию и стараясь подобрать слова. Её глаза блестели от восторга, пальцы вцепились ему в плечи. — Ты безумный молодец. ЭТО БЫЛО ПРОСТО РАЗЪЕБАЛОВО. Она всё ещё висела на нём, не собираясь слезать, на что Илья, легко смеясь, обхватил её руками, удерживая крепко, но мягко, будто она могла в любой момент выскользнуть. Он безумно устал от такого проката: ноги гудели, адреналин только начинал спадать, и где-то глубоко внутри ныла каждая мышца. Но рядом с ней усталости как будто не было. Как будто это не он только что прыгнул 7 квадов под рёв трибун, не его имя вписывали в историю. Он прижимал её к себе, чувствуя, как её пальцы сжимаются на его спине, и наслаждался моментом. Уткнулся носом в её волосы, вдыхая сладкий аромат, смешанный с лёгким запахом цветов. Глаза сами закрылись от этого ощущения, тишины посреди бури, тепла после льда. В голове только и проносились мысли, что ради этого он готов прыгнуть еще 10 раз по 7 квадов, только бы она встречала его так всегда.

***

Тепло улыбнувшись воспоминаниям, девушка произнесла: — I was happy because I saw his hard work and efforts, so I am overwhelmed with delight that he was able to achieve what he had been striving for for a long time. Чуть помедлив, девушка продолжила, опустив глаза на секунду и снова подняв их на журналистов. — Of course, I watched all the rentals, and I was worried about each of the guys. After the end of the competition, I hugged Ilya and congratulated him on his world record. Она слегка улыбнулась, вспоминая ту минуту, но улыбка быстро сошла, как только прозвучал следующий вопрос. — What is your relationship with him? Алина выпрямилась, плотнее сжала губы и сделала короткий шаг назад, словно закрывая личное пространство. — I have already answered this question many times and my answer has not changed. I have to go. И девушка, избежав других личных вопросов, развернулась под вспышки камер, поправив чуть съехавшую перчатку и уверенной, но быстрой походкой направилась к выходу, не оборачиваясь.

***

В комнате стало тише. Даже Шайдоров на секунду замер, уткнувшись взглядом в вилку. — Второе — вытащить контент из всех прыжков и при этом ставить мировые рекорды… — Адам развёл рукой, будто отмахиваясь от собственных слов. — Честно, мне уже этого достаточно. Если продолжу, пальцев не хватит. Он на секунду задержал взгляд, мягче, теплее. — Я правда рад, что познакомился с вами. И рад, что именно вы двигаете этот спорт вперёд. Лёгкая пауза. — За вас. Стекло встретилось со стеклом синхронно. Этот звук словно закрепил момент. Степа тихо выдохнул, Соня потянулась за закуской, цепляя сыр. — Это очень… — девушка улыбнулась, чуть опуская взгляд, — очень приятно. Спасибо. Илья не стал говорить, просто кивнул. Его глаза наполнились благодарностью. А вокруг снова образовалась атмосфера суматохи. Кто-то смеялся, кто-то говорил. Все принимали этот момент, не думая ни о чем, позволяя себе наконец расслабиться. Дверь резко распахнулась, ударившись о стену, и в комнату буквально ввалились девочки. Все растрёпанные, запыхавшиеся, с горящими глазами. Холодный воздух вместе с ними ворвался следом, смешавшись с теплом и запахами еды. — Смотри, они уже без нас отмечают! — с наигранным возмущением выдохнула Алиса, сбрасывая с плеча сумку. Алина обернулась, приподнимая брови. — Господи… за вами что, собаки гнались? Лью, всё ещё держась за бок и пытаясь восстановить дыхание, резко подняла голову. — Как ты угадала?.. На секунду повисла пауза. — Реально?! — Стёпа аж выпрямился, забыв про стакан в руке. Эмбер уже стягивала куртку, запутавшись в рукаве, и, выдохнув, бросила её на ближайший стул. — Да подцепилась какая-то шавка, — она махнула рукой, словно отгоняя воспоминание. — Чуть пакет не разорвала. Она кивнула в сторону Алисы, губы дрогнули в усмешке: — Но эта героиня была готова подставить свои ноги, лишь бы бутылки спасти. Изабо только устала вздыхала, опуская пакеты на пол и снимая шарф. Алиса моментально вскинула голову: — Ты знаешь, сколько они стоят?! — Представляем, — протянул Илья, откидываясь на спинку стула и разглядывая их с откровенным весельем. — Мы поэтому и начали без вас, чтобы наверняка. — Предатели, — фыркнула Лью, но уголки губ всё равно поползли вверх. Соня быстро подвинула свободные стулья, пересаживаясь на диванчик. — Садитесь уже, героини. А вы двигайтесь, — махнула остальным на диване. — Пока Миша второй тост не начал. — Эй! — Миша возмутился, но тут же потянулся за бутылкой. — Вообще-то у меня ещё заготовлено… — Не надо! — почти хором перебили его несколько голосов. Ребята задвигались, стулья заскрипели по полу, кто-то подтянул тарелки ближе, освобождая место. Девочки, всё ещё смеясь и перебивая друг друга, втиснулись за стол. Алина плюхнулась рядом с Ильёй, чуть не рассчитала и задела его бедром. Мгновение было слишком коротким, но для него слишком ощутимым. Она даже не заметила, поправляя на себе платье, а он вдруг превратился в каменную статую. Илья, говоривший со Степой, резко замолчал на полуслове. Челюсть сжалась. Нога всё ещё чувствовала это лёгкое касание, через ткань джинсов, через миллиметр воздуха, который между ними больше не существовал. Голова сконцентрировалась только на этом: тепло, внезапное, обжигающее. Он отвёл взгляд в сторону, туда, где на столе дожидалась своего часа новая стопка. Мысленно выругался, и слова вышли грубее, чем он хотел бы даже сам себе: Блять… как подросток с недотрахом. Щёки предательски потеплели. Он почувствовал это мгновенно и возненавидел себя за такую реакцию. Илья тихо выдохнул, схватил стопку, опрокинул её одним резким движением и залил содержимое в рот. Горло обожгло, но это хоть немного отвлекло от того, как сильно он сейчас осознавал её присутствие. Рядом Алина, которая, кажется, вообще ничего не заметила, продолжила ёрзать. Сначала подтянула под себя ноги, устроившись по-турецки, потом снова сменила позу, недовольно дёрнув ткань короткого платья. Она поправила край, потом снова. Степа что-то спросил. Илья посмотрел на него пустым взглядом, а потом просто кивнул, не расслышав ни слова. — Ага, — сказал он хрипло, хотя понятия не имел, с чем соглашается. Алина тем временем откинулась на спинку, и её плечо случайно коснулось его плеча. Всего на секунду. Она этого даже не заметила. А он заметил, снова. — Господи… — она скривилась, пытаясь устроиться удобнее, но только сильнее запутывалась. — Соня, прошу, дай мне какие-нибудь штаны. Я в этом платье вообще сидеть не могу. Соня, едва не задев бокал локтем, быстро отставила его в сторону и поднялась. — Сейчас, подожди. Она открыла шкаф, зашуршала вещами, вытаскивая первые попавшиеся спортивки и футболку. — Держи. — Ты просто моя спасительница, спасибо! — Алина схватила их на ходу и уже пятясь назад, направилась к ванной. Илья провёл ладонью по лицу и уставился в стол, будто там было что-то невероятно важное. Он потянулся за бананом, делая вид, что полностью поглощён разговором, который даже не слушал. Вечер постепенно распался на маленькие островки, шум уже не бил в уши, а растекался приятным и теплым фоном. Музыка играла чуть тише, но Мише с Алисой этого было достаточно. они, смеясь, отбивали какой-то свой ритм, больше похожий на пародию на чечётку, чем на танец. Иногда сбивались, сталкивались плечами, но только сильнее ржали. Где-то рядом Соня, уже не сдерживая ни эмоций, ни громкости, размахивала руками так, что Стёпе приходилось периодически уворачиваться, а Изабо с интересом слушать, кивая. — Да вы вообще не понимаете! — она почти вскочила со стула, доказывая что-то с таким жаром, будто от этого зависела её жизнь. Стёпа только кивал, улыбаясь в бокал: — Конечно, конечно… мы и не претендуем. На кухне было иначе. Тише. Свет холоднее, безжёлтый, как в больничных коридорах. Воздух чуть свежее из-за приоткрытого окна, за которым шелестел поздний ветер и где-то далеко гудел город. Алина остановилась у подоконника, облокотилась бедром и потянулась к пачке сигарет. Пальцы двигались лениво, без спешки. Вытащила одну, зажала губами, щёлкнула зажигалкой. Огонёк на секунду отразился в стекле, жёлтой искрой вспыхнул в её зрачках. Она сделала первую затяжку, прикрывая глаза, и медленно выдохнула дым в сторону открытой форточки. Всё вокруг стало слишком тихо. Никакой суеты. Никаких мыслей, которые нужно срочно думать. Просто она, окно, сигарета и тишина. Илья зашёл на автомате, взгляд сразу нашёл телефон, стоявший на зарядке у розетки. Он шагнул к столу, наклонился, вытягивая провод из разъёма, но краем глаза зацепился за силуэт у окна. Замер на долю секунды. Задержался дольше, чем планировал. Потом, будто решив, что уже всё равно, он не ушёл. Просто отодвинул стул и плюхнулся на него, вытянув ноги вперёд и скрестив их в щиколотках. — Арендовала кухню? — бросил он негромко, кивая в её сторону. Алина чуть повернула голову, уголки губ дрогнули в полуулыбке. — Временно оккупировала, — голос мягкий, без обычной игривости. Она снова затянулась, глядя куда-то в темноту за стеклом. В пустоту, которую никто, кроме неё, не видел. Илья прокрутил телефон в руках, но так и не разблокировал. Просто держал, чувствуя холод корпуса на нагретых ладонях. — Там весело, если что, — он кивнул в сторону комнаты, откуда в этот момент донёсся особенно громкий смех Миши и звонкое "да ну нахуй!" Сони. — Я слышу, — спокойно ответила Алина, даже не обернувшись. — Просто… не хочу сейчас туда. Он облокотился о спинку стула, откинув голову чуть назад. Пальцы лениво прокручивали телефон, вертя его во все стороны, будто это было единственное занятие, которое спасало от необходимости что-то говорить. Искоса посмотрел на неё. Алина стояла вполоборота, опираясь на подоконник. Одна нога чуть согнута в колене, плечи расслаблены, пальцы всё ещё держали почти догоревшую сигарету. Дым медленно тянулся вверх, растворяясь в прохладном воздухе. — О чём думаешь? — нарушил тишину он первым. Голос звучал ниже обычного, без обычной уверенной насмешки. — Обо всём, — ответила она, не сразу. — А конкретнее? Алина чуть вздохнула, не тяжело, а скорее устало, как человек, который слишком долго нёс что-то в руках и наконец решил поставить на землю. Она потушила сигарету о край подоконника, кинула бычком в окно. — Наверное, я просто запуталась, — сказала она, помедлив, словно собираясь с мыслями. Пальцы машинально гладили край подоконника. — Я живу льдом. И до последнего времени думала, что это нормально. Отдавать всё своё время, забываться, уходить от проблем. От чувств. Она замолчала, будто проверяя, правильно ли прозвучали слова. Илья не перебивал, просто смотрел на неё, не отрываясь. Повисла тишина. Илья медленно выдохнул, опуская телефон на стол. Звук пластика показался слишком громким в этой притихшей кухне.

***

«А что у вас с Ильей Малининым?» Девушка на секунду замолчала, не потому что не знала, что сказать, а потому что слишком хорошо понимала, как это может прозвучать. Она чуть улыбнулась, опуская взгляд, перебирая в голове более безопасные формулировки. — На самом деле… — начала она мягче, чем обычно, — мы с ним очень хорошие друзья. — Мы почти всю жизнь провели на одном катке. Даже когда особо не общались… — она чуть повела плечом, — между нами всё равно была эта… связь. Людей, которые схожи в желаниях, целях и идеях. Сейчас мы просто дружим. Поддерживаем друг друга… — на секунду задумалась, и уголки губ дрогнули, — и иногда придумываем какие-то безумные идеи. — В общем… ничего сверхъестественного, — добавила она, будто ставя точку.

***

В тот момент она уже прекрасно понимала, что соврала. Причём так спокойно, так уверенно, будто сама в это верила. «Ничего сверхъестественного». Она мысленно усмехнулась. Если бы всё действительно было ничего, ей бы не пришлось подбирать слова. Правда была куда проще и куда неприятнее. Она уже давно всё поняла. Поняла, когда начала ловить его взгляд чаще, чем нужно. Когда его голос стал выделяться из любого шума. Когда обычные вещи, случайные касания, короткие разговоры, даже молчание рядом — вдруг стали значить слишком много. Когда поздравляла его с победой, не сдержавшись, запрыгивая на него с объятиями. Когда он приходил к ней в самые нужные моменты, просто побыть рядом. Сначала она злилась, на себя. После всего, через что она прошла, после всех выводов, после целого года в тени — снова вляпаться в это? Она пыталась это задавить, рационализировать, обдумать. Это просто привычка. Просто близость. Просто каток, общие годы, общие люди. Но чем больше она это повторяла, тем меньше в это верилось. И в какой-то момент она просто устала. Устала спорить с самой собой. Устала делать вид, что ничего не происходит. Принять оказалось… легче. Не приятно, нежеланно. Но честно. Да, ей он нравится, и да, это не «просто друг». Пусть он не будет её любить. Пусть они останутся там, где есть сейчас в этой странной, хрупкой зоне дружбы, где каждый боялся поговорить откровенно. Пусть

***

Илья слушал внимательно, боясь, что если скажет слово, она снова закроется, что он снова ее потеряет. — Я пытаюсь возвращаться в свой ритм, привычный, любимый. Общаюсь, провожу эфиры, но.. — она чуть помедлила. — Это все не то, что мне нужно… Она слегка поежилась, только сейчас обращая внимание на дрожащие пальцы от прохладного воздуха. — Холодно. Он на секунду замер, выбирая между «поступить как идиот» и «сделать что-то нормальное», потом без лишних слов стянул с себя кофту. — На. Алина удивлённо посмотрела на него. — Ты серьёзно? — Нет, конечно, шучу, упарился, — он чуть приподнял бровь. — Бери. Она аккуратно взяла вещь, будто это самое драгоценное, что она брала в свои руки. Кофта была большая, и девушка, неловко запутавшись где рукава, а где капюшон, слегка закопошилась. Илья чуть усмехнулся, вставая со стула. — Давай помогу, — забирая с ее рук одежду, парень перевернул ее правильной стороной. — Суй руку. Аккуратно надевая на девушку свою кофту, парень помогал ей просунуть руки в большие рукава и поправил капюшон. Потом повернул к себе, застегивая молнию. Она машинально втянула этот такой родной, отдающий льдом, приятным одеколоном и им, запах, растворяясь в нем. — Готово, — щелкнул по носу, чуть тише добавив, сомневаясь, — кнопка.. Щеки невольно заалели, а губы только и смогли вымолвить тихое: — Спасибо.. — немного помолчала, — А почему кнопка? — Потому что такая маааленькая, милая и постоянно где то путаешься. — теперь уже смутился он. И зачем вообще сказал — Мне нравится.. Его пальцы коснулись её запястья так медленно, будто он боялся спугнуть момент. Лёгкое, почти невесомое касание, и мир сжался до точки контакта. Он повёл рукой вверх, рисуя невидимую линию по её предплечью, и каждый миллиметр его подушечек отзывался в ней разрядом электричества. Тело Алины покрылось мурашками, такими мелкими, предательскими волнами, которые побежали от кисти к плечам. А где-то внизу живота уже просыпался тот самый кружащий рой: сначала пара робких крыльев, потом сотни, тысячи, устроивших бешеный, сладкий шторм. Он скользнул выше, к изгибу шеи. Не надавливая, только гладил, водил подушечками по тонкой коже, где бешено бился пульс. Алина забыла, как дышать. Воздух стал слишком густым, словно мёд. Каждый вдох пах им, а надетая кофта, только усиливала запах. Запах такого чуть сладкого одеколона и его, собственный. Она не могла, да и не хотела отводить взгляд. Его глаза поймали её в ловушку. Не просто тёплые, а плавящие. В них было что-то первобытно-осторожное — как у зверя, который мог бы разорвать, но выбирает ласку. Это чувственное противоречие ломало все барьеры. Он коснулся её щеки. Кончиками пальцев, будто проверяя, настоящая ли. А затем долгое, нарочито медленное движение большого пальца по скуле. Туда-обратно. Туда-обратно. От этого простого жеста внутри у Алины всё перевернулось. Бабочки уже не просто кружили, они ударялись о рёбра изнутри, требуя выхода. Она замерла. Даже сердце, казалось, сделало паузу, боясь нарушить эту хрупкую тишину. За стеной кто-то смеялся, крутил очередной трек, но звуки превратились в белую вату. Отдаленный свет фонарей с улицы стал лишним, но им хватало того, что горело между пальцами, взглядом задержавшимся на губах. Они были только на этой кухне. В этом бесконечном моменте, где время истончилось. Парень начал медленно сокращать расстояние. Неспешно, так, будто они оба плыли в густом сиропе. Его дыхание коснулось её губ раньше, чем он сам, горячее, сбивчивое, чужое и одновременно до дрожи родное. Алина прикрыла глаза. Веки опустились. Внутри всё оборвалось и взлетело одновременно. Мир сжался до сантиметра между их губами. Она чувствовала его — кожей, волосами, каждой клеткой, которая кричала: Сейчас, сейчас.. Резкий, грубый звук — дверь ударилась о стену. Кухня ворвалась обратно. Свет, запахи, время, которое рвануло с места. — О, вы тут! — Миша влетел, гремя пачкой чипсов. Илья замер. На долю секунды, как статуя, как человек, у которого только что отняли что-то невыносимо важное. Затем выдохнул, ртом, тяжело, с надрывом. Обречённо. Он отдёрнул руку с её щеки так, будто обжёгся. Пальцы сжались в кулак на секунду, пытаясь удержать то, что уже ускользнуло. Алина открыла глаза. В них всё ещё плескалось то, чему не дали случиться. Мутно, непонимающе. Ей потребовалось две секунды, чтобы вернуться. Чтобы вспомнить, как дышать. Илья чуть стиснул зубы, желваки проступили резче. Не злость. Горечь. Та самая, когда хочется ударить по стене, но нельзя. Он повернулся к Мише. — Мы вас все обыскались, — еле держась, облокачиваясь о дверной косяк, проговорил уже изрядно веселый Шайдоров. Он казалось даже не заметил, что происходило. Девушка неловко улыбнулась. Она скользнула взглядом по лицу Ильи. Жёсткие скулы, сжатая челюсть, взгляд, который метал короткие молнии в сторону Миши. Злое лицо. Но она уже научилась видеть под ним другое, то, которое было за секунду до этого. Растерянное. Жаждущее. — Уже идем, — бросила она в пространство между ними. Голос не дрогнул. Только внутри всё ещё сотрясался тот прерванный поцелуй, которого не случилось. Алина слегка коснулась его руки. Кончиками пальцев, коротко, украдкой, как будто успокаивая. Илья чуть повернул голову. Их взгляды встретились. Она буквально увидела, как он выдыхает злость. Позволяет ей уйти. Кивает в ответ едва заметно, только для неё. Они вернулись в комнату. И там был настоящий бардак. Соня с Эмбер стояли на столе, напевая «Роман — Винтаж», держа в руках бутылки, вместе микрофона. Стивен стоял в центре, кружась под руку с Адамом. Алиса уже наливала себе и Изабо новую порцию мартини, а Миша подбежал к парням, втискиваясь в их круг. Ребята веселились от души, словно это был их последний легкий момент, когда можно было отпустить все тяготы и цели, погружаясь в музыку. Еще не раз прокручивались русские песни, которые включала Соня и даже Илья с Адамом начинали подпевать, полностью выучив текст. Алина просто отдалась моменту, стараясь запечатлеть его в памяти, не переживая ни о следующем старте, ни о прыжках, оставаясь только здесь и сейчас.

***

Голова раскалывалась так, будто внутри работал отбойный молоток. Алина зажмурилась, сжимая виски ладонями, и лишь потом рискнула снова открыть глаза. Она лежала поверх одеяла в спортивках и футболке, что ей вчера дала Соня. В комнате царил полумрак, шторы были задёрнуты неплотно, и сквозь щель пробивался бледный утренний свет. На сердце отлегло. Она чуть выдохнула, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. — Я ничего не натворила, слава богу, — прошептала Алина одними губами, проведя ладонью по лицу. Но как только она попыталась сесть окончательно, сильные руки обхватили её за талию и резко потянули назад. Девушка плюхнулась на матрас, не успев даже вскрикнуть. А следом горячее дыхание снова коснулось затылка, а хриплый со сна голос ударил прямо в ухо: — Лежи. Парень прижал её ещё крепче к себе, уткнувшись носом в макушку. Его рука лежала на её животе тяжёлым, но при этом странно бережным грузом. Алина замерла на секунду, а потом дёрнулась, пытаясь стянуть его пальцы. — Илья, — голос сел от волнения, — а вдруг кто-то увидит? Она заозиралась по сторонам. Чужая комната, на спинке стула висит его худи, на тумбочке два стакана с остатками воды. — Уже видели, — спокойно, будто речь шла о погоде, проговорил он. Девушка охнула. Щёки мгновенно залило краской, и она почувствовала, как горит не только лицо, но и шея, и даже кончики ушей. — Боже, какой позор, — простонала она, закрывая глаза ладонями. Она заворочалась с новой силой, забилась, задергалась, пытаясь высвободиться из стальной хватки. Но блондин даже не думал её отпускать. Наоборот, он только крепче сжал руки и тихо выдохнул где-то у её виска: — Перестань. Всё нормально. Алина затихла на несколько секунд, часто дыша и чувствуя, как его пальцы чертят лёгкие круги поверх её футболки. Сердце колотилось где-то в горле. На кухне гремела посуда и уже слышался голос Эмбер, которая давала указания Адаму собрать мусор. — Нужно вставать, — прошептала девушка, — хотя бы помочь ребятам. Илья тяжело вздохнул, нехотя отпуская девушку и поднимаясь, потирая глаза. — Подай кофту. — протянул он Девушка кинула ему кофту, заправляя кровать и собирая стаканы. Ребята вышли из комнаты. — А вот и наши голубки проснулись. — усмехнулась Эмбер. — Разбудите остальных, надо прибрать этот пиздец. Илья с Алиной пошли будить ребят, попутно спотыкаясь об пустые бутылки. — Я девочек, ты мальчиков. — раздала указания Алина, обводя рукой поле боя. Илья кивнул и направился к храпящему Мише, который лежал в совершенно неестественной позе: голова на диване, одна нога на полу, другая на спинке, руки разбросаны в стороны, рот открыт. Картина была настолько абсурдной, что Илья замер на секунду и быстро достал телефон с кармана, делая пару фоток, усмехнувшись, а потом легко потряс парня за плечо. — Миша! Айслу приехала, тебе жопа, — проговорил он, еле сдерживая смех и придавая голосу тревожную взволнованность. — Что? — Миша подскочил так резко, что кубарем скатился с дивана, мгновенно вскочил на ноги, отряхиваясь, а потом, осознав, где находится и что его разбудили, злобно сверкнул глазами на друга. — Придурок. Илья уже откровенно смеялся, но злился Миша недолго, его лицо тут же скривилось от боли. Он схватился за голову обеими руками, сжимая виски так, будто это могло унять пульсирующую боль. Алина тем временем обходила второй фронт. Алиса и Соня лежали в обнимку на полу, укрытые одним пледом, их волосы спутались, а под головой вместо подушки оказалась чья-то кофта. Алина тихонько подошла на цыпочках, присела на корточки и осторожно потрясла Соню за плечо. — Девочки, подъем, — негромко, но твёрдо сказала она. Соня сморщила нос, что-то пробормотала во сне и попыталась зарыться лицом в плечо Алисы. Алиса же даже не шелохнулась, только глубже натянула плед на голову. Алина вздохнула, переглянулась через комнату с Ильей, который беззвучно показывал на страдающего Мишу, и закатила глаза. — Я сказала — подъем. — Она потрясла их уже сильнее. — Воды выпьете, кофе сделаем, но сначала нужно привести это всё в порядок. Из-под пледа донеслось невнятное мычание. Алиса высунула руку, не глядя, нашарила в воздухе вторую кофту и приложила её к своему лицу. — Ещё пять минут, — прохрипела Алиса. — Нет, — отрезала Алина. — Я сейчас ведро воды принесу. Соня наконец приоткрыла один глаз, мутно посмотрела на подругу и простонала: — За что ты нас так любишь... Быстро управившись, компания уже сидела на кухне. Кто-то, морщась, закидывался обезболивающим, кто-то молча пил кофе, глядя в одну точку. Эмбер орудовала у плиты, ловко переворачивая яичницу и параллельно помешивая кашу в кастрюле — выглядела она при этом подозрительно бодрой для человека, который, кажется, спал меньше всех. — Вот это погуляли.. — протянул Стивен, прикладывая ко лбу холодную бутылку с водой. Его глаза были прикрыты, а голос звучал так, будто он орал без перерыва всю ночь. Изабо сидела рядом, неловко поглядывая на него украдкой. Опа… В ответ послышались тяжёлые вздохи со всех сторон. Миша сидел на табурете, обхватив голову руками, и раскачивался вперёд-назад. Алиса вообще не открывала глаз, просто механически подносила кружку с кофе к губам. — Надо группу создать, скинем туда все видео и фотки, — сказала Самоделкина, беря в руки телефон и уже явно принимаясь за дело — пальцы забегали по экрану. Раздались уведомления на всех мобильных сразу, сначала по одному, потом десятками. Фотки посыпались роем: кто-то спит, кто-то танцует на столе, кто-то обнимается с бутылкой. Видео еле прогружались из-за количества, кружочки загрузки застывали на полпути. Но одна фотка зацепила внимание Алины. На ней она лежала с Ильёй на той самой кровати, в обнимку. Его рука обнимала её за талию, её голова покоилась у него на плече, а их ноги переплелись под одеялом. Лица были такие спокойные, беззащитные. Алина замерла на секунду, чувствуя, как к щекам приливает тепло. Губы мгновенно поджались в смущении, она быстро огляделась, никто не смотрел в её экран. Тогда она, слегка прикусив нижнюю губу, нажала сохранить. Находя фотку до безумия милой, такой тёплой, такой своей. — Кто это снял? — спросила она как можно более равнодушно, поднимая телефон. — Я, — лениво отозвался Миша, даже не поднимая головы. — В три ночи зашёл поспать, а вы спите как ангелочки. Ну я и щёлкнул. Алина метнула в него короткий взгляд, но ничего не сказала. Только спрятала телефон в карман и сделала глоток кофе, делая вид, что рассматривает рисунок на кружке. Илья, сидевший напротив и листавший что-то в своём телефоне, вдруг поднял глаза и посмотрел на неё. Край его губ дрогнул в лёгкой усмешке. Он тоже, кажется, только что нашёл ту самую фотку в общем чате. Их взгляды встретились на секунду. Алина тут же отвела глаза и сделала вид, что очень заинтересована процессом готовки Эмбер. Но уши у неё всё равно горели.