Глава 2. Монастырь Разбитых Истин.

Дорога через перевал «Гнилое плечо» вымотала Рюу окончательно. Ледяной ветер забивался под плащ, а пальцы на ногах онемели так, что каждый шаг по обледенелым камням отдавался в коленях тупой болью. Хотоге шел впереди, методично втыкая посох в расщелины. Его выносливость пугала — старик даже не сбил дыхание. Монастырь показался из тумана внезапно. Огромная груда черного камня с обвалившимися шпилями и стенами, которые выглядели так, будто их грызло время. — Всё, пришли, — Хотоге остановился у пустых дверных проемов, где когда-то висели дубовые ворота. — Заходи внутрь. Здесь стены толстые, ветер не так достает. «Заходи, заходи…» — пророкотал в голове Фафнир. — «Чувствуешь, как здесь воняет мертвечиной и пылью? Старик привел тебя в склеп, Рюу. Хочет закопать поглубже, чтобы не мешался». — Заткнись, — выдохнул Рюу сквозь зубы. Он прижал ладонь к груди. Шрам на руке жгло — верный признак того, что тварь внутри начинает нервничать. В главном соборе было не теплее, чем снаружи, но хотя бы не дуло. Сквозь дыры в крыше падал бледный свет, выхватывая из темноты обломки скамей и разбитые статуи. В центре зала, прямо на ступенях алтаря, сидел человек. У его ног лежал длинный сверток в грязной мешковине. — Ты опоздал, Хотоге, — сказал незнакомец. Голос у него был сухой, лишенный всяких эмоций. — Я сижу здесь второй час. — Дорогу обледенило, Кайл. Радуйся, что мы вообще дошли, — Хотоге сбросил тяжелый плащ на ближайшую скамью. — Это Рюу. Человек, названный Кайлом, медленно поднял голову. Под глубоким капюшоном блеснули глаза. — Тот самый «пепельный мальчик» из Ветрограда? — Кайл усмехнулся, и Рюу заметил на его кистях странные татуировки, похожие на переплетенные цепи. — Выглядит паршиво. — Ему не нужно выглядеть хорошо, — отрезал старик. — Ему нужно научиться контролировать то, что внутри. Иначе он просто сгорит, а мы вместе с ним. Рюу сделал шаг к ним, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Воздух в соборе мгновенно стал тяжелым, сухим. В нос ударил резкий запах озона, как перед грозой. — Эй, полегче, парень, — Кайл мгновенно вскочил на ноги, положив руку на сверток. — Остынь. Я тебе не враг, но если ты сейчас полыхнешь, нам обоим крышка. — Не указывай мне, что делать, — прошипел Рюу. Его шрам на ладони начал светиться ядовито-зеленым. — Я не просил меня сюда тащить. И я не собираюсь быть вашим подопытным. — Никто тебя не заставляет, — Хотоге подошел и крепко сжал плечо юноши. Его пальцы были ледяными, и этот холод на мгновение отрезвил Рюу. — Но у тебя нет выбора. Охотники Золотого Дракона уже на хвосте. Ты для них — либо оружие, либо труп. Третьего не дано. — Охотники? — Рюу посмотрел на старика. — Откуда они знают? — Они всегда знают, когда просыпается Дракон, — подал голос Кайл, разматывая мешковину на своем свертке. Внутри оказался тяжелый, почерневший от времени меч без гарды. — Их рога слышны за пять миль. И если я не ошибаюсь… Где-то далеко внизу, у подножия горы, раздался долгий, металлический вой рога. Звук был тяжелым и зловещим, он завибрировал в самих камнях монастыря. — Ошибся, — пробормотал Кайл, перехватывая меч. — Они уже ближе, чем я думал. У нас минут десять, не больше. Кайл резко вскочил, отбросив мешковину в сторону. В его руках оказался тяжелый, почерневший от времени клинок. На лезвии не было ни гравировок, ни рун, но от самой стали исходил такой холод, что иней на полу собора начал расти быстрее. — Десять минут — это если они попрутся в лоб через главные ворота, — проворчал Кайл, проверяя баланс меча. — Но среди них «Псы». Эти полезут через стены. — Рюу, слушай меня, — Хотоге шагнул к юноше, перехватывая его взгляд. Голос старика стал жестким, как гранит. — Сейчас не время для страха. Фафнир чувствует их приближение, он будет рваться наружу, обещая тебе спасение. Если ты поддашься и выпустишь пламя сейчас — ты просто подсветишь им цель. Понимаешь? — Я… я постараюсь, — выдохнул Рюу. Внутри него всё дрожало. Зверь в подсознании не просто рычал, он скребся когтями по ребрам, требуя выхода. — Не старайся. Делай, — отрезал Хотоге. — Встань за алтарь. Кайл, ты на левом фланге, там обрушен свод, самая удобная точка для входа. Я займусь дверями. Кайл молча кивнул и тенью метнулся к груде камней у стены. Его движения были неестественно плавными для человека такого телосложения. Рюу проводил его взглядом и медленно зашел за массивный каменный монолит алтаря. Камень был покрыт слоем вековой пыли и птичьего помета, но сейчас он казался единственным надежным местом в этом проклятом мире. Снаружи снова взвыл рог — на этот раз гораздо ближе. И почти сразу за ним послышался другой звук: частый, дробный стук копыт по камням перевала. Охотники не скрывались. Они шли забирать свое. — Они здесь, — прошептал Рюу, чувствуя, как шрам на ладони начинает не просто гореть, а пульсировать ядом. Внезапно со стороны южной стены раздался звон разбитого камня. Один из витражей, который еще чудом держался в раме, разлетелся в пыль. В проем влетела кошка — огромная, угольно-черная, с неестественно длинными лапами и тремя хвостами, которые хлестали воздух, как плети. — Мать твою, это не просто Охотники, это Ищейки Бездны! — крикнул Кайл, выходя из тени. Его меч коротко свистнул в воздухе. Тварь припала к полу, издавая утробное шипение. Ее глаза — два горящих красных уголька — зафиксировались на Рюу. Она чувствовала ци дракона, она жаждала ее поглотить. — Рюу, не смотри ей в глаза! — гаркнул Хотоге, вскидывая посох. — Держи волю в кулаке! Ищейка прыгнула. Это было молниеносно — черный росчерк в лунном свете. Кайл едва успел подставить клинок. Раздался противный скрежет когтей по металлу, посыпались искры. Мужчину отбросило назад, он врезался в скамью, разнеся ее в щепки, но тут же перекатился и вскочил. — Сильная, тварь… — прохрипел он, сплевывая кровь. В этот момент главные ворота монастыря, и так едва державшиеся, с грохотом рухнули внутрь. В проеме показались фигуры в золоченых доспехах. Свет их факелов ворвался в сумрак собора, ослепляя. — Именем Ордена Золотого Дракона! — выкрикнул предводитель, чей голос гулко отразился от сводов. — Выдайте сосуд, и ваша смерть будет быстрой! Хотоге лишь крепче сжал посох. Его лицо в свете чужих факелов казалось вырезанным из древнего дерева — ни тени сомнения, ни капли страха. — Вы зашли не в тот дом, господа, — негромко сказал старик. — Здесь не подают милостыню убийцам. Рюу чувствовал, как внутри него что-то лопается. Фафнир хохотал, его голос заполнял всё сознание: «Смотри, они пришли за тобой! Дай мне всего искру, и я превращу их золото в жидкий металл! Ты же хочешь этого? Ты же помнишь запах горящей плоти ?!» — Нет… — пробормотал Рюу, вцепившись пальцами в край алтаря так, что камни начали крошиться под ногтями. — Нет, не сейчас… — Взять их! — скомандовал Охотник в золоте. Двое латников бросились вперед, выставляя длинные копья. В то же время Ищейка, оправившись от удара Кайла, снова изготовилась к прыжку, нацелившись прямо в горло юноше. Ситуация за секунду превратилась в кровавую баню. — Кайл, займись кошкой! — крикнул Хотоге, и внезапно его посох вспыхнул ровным белым светом. — Рюу, сейчас! Вспомни корень дерева! Сожми ци, не дай ей взорваться, направь её! Рюу закрыл глаза. В темноте собственного разума он увидел огромный шар ярости, который раздувался, готовый поглотить всё. Юноша мысленно схватил эту силу, обжигая руки, ломая ногти об эту воображаемую стихию. Он не пытался её убить — он пытался её выжать. Когда он открыл глаза, латники были уже в паре шагов. Ищейка была в воздухе, раскрыв пасть, полную кривых зубов. Рюу вскинул правую руку. Небольшой шар ци в ладони вспыхнул так ярко, что на мгновение в соборе стало светло как днем. Но вместо всепожирающего пожара из его руки вырвался тонкий, ослепительно зеленый луч, чистый и концентрированный, как удар молнии. Луч ударил в грудь Ищейке прямо в полете. Тварь даже не успела взвизгнуть — её тело просто испарилось, оставив в воздухе лишь облако черной сажи. Рикошет от удара сбил латников с ног, отбросив их к самым воротам. Рюу пошатнулся. Из носа потекла струйка крови, а в голове зашумело так, будто он стоял под водопадом. — Неплохо для начала, — Кайл вытер меч о штанину, тяжело дыша. — Но там, снаружи, их еще десятка два. И у них есть арбалеты. Предводитель Охотников, стоя в дверях, медленно поднял забрало. Его лицо было бледным, покрытым мелкими шрамами, а глаза смотрели на Рюу с ледяным фанатизмом. — Значит, слухи не врали, — произнес он, игнорируя прах своей ищейки. — Ты действительно не просто носишь его. Ты можешь использовать его силу. Это делает твое устранение еще более приоритетным. Он поднял руку, и за его спиной в проеме ворот выстроились арбалетчики, вскидывая оружие. — Хотоге, у нас проблема, — не оборачиваясь, бросил Кайл. — Вижу, — старик быстро подошел к Рюу и схватил его за локоть. — Вниз, быстро! За алтарем есть проход в крипту. Если задержимся здесь — нас просто расстреляют! — А как же ты? — Рюу с трудом переставлял свинцовые ноги. — Я задержу их на минуту. Бегом! — Хотоге толкнул его к скрытому люку, который Кайл уже успел отбросить. Рюу нырнул в черную пасть подвала, чувствуя, как над головой со свистом пролетела первая арбалетная болванка, высекая искры из камня алтаря. Последнее, что он увидел перед тем, как крышка люка захлопнулась — это спину Хотоге и сияние его посоха, вставшего преградой на пути золотого отряда. Рюу и Кайл оказались в подземельях, а наверху остался Хотоге против целого отряда. В крипте пахло не просто сыростью, а стоячей водой и вековым разложением. Рюу приземлился на карачки, разодрав ладони о каменную крошку. Сверху глухо бахнуло — это Кайл задвинул люк и завалил его каким-то тяжелым обломком. — Двигай, парень! Не замирай! — Кайл схватил его за шкирку и рывком поднял на ноги. — Старик долго не продержится, он не бессмертный! — Нам нужно помочь ему! — выкрикнул Рюу, оборачиваясь к потолку, по которому уже вовсю молотили сапоги Охотников. — Я могу… я могу еще раз! — Еще раз ты только свои кишки на пол выпустишь! — Кайл встряхнул его так, что у Рюу клацнули зубы. — Ты пустой, как выпитый бурдюк. Твое «пламя» сожрало всю твою ци и силы. Посмотри на свои руки, герой! Рюу глянул вниз. Его пальцы мелко дрожали, а вены на запястьях вздулись и стали иссиня-черными. Фафнир внутри скулил, забившись в самый дальний угол сознания. Каждое движение отдавалось в висках ударом кувалды. — Сюда, — Кайл потащил его по узкому коридору, где стены сжимались, будто хотели раздавить незваных гостей. Они бежали в полной темноте, ориентируясь только на звук собственных шагов и тяжелое дыхание. Кайл, казалось, видел в темноте не хуже кошки. Он уверенно обходил завалы и провалы в полу, которые Рюу замечал в последний момент. Внезапно сзади, со стороны собора, раздался оглушительный грохот, а затем — протяжный, полный боли крик. Это был не голос Хотоге. Это кричал кто-то из Охотников. А через секунду всё здание монастыря содрогнулось, и с потолка крипты посыпалась известковая пыль. — Старик пустил в ход «последний аргумент», — пробормотал Кайл, на мгновение замедлившись. В его голосе впервые прорезалась тень уважения, смешанная с горечью. — Если он обрушил на них свод, то мы обязаны выбраться, иначе всё зря. — Он жив? Кайл, он жив?! — Рюу вцепился в рукав мужчины. — Если повезет — выберется через другой выход. Если нет… узнаем на том свете. Быстрее, выход уже близко! Впереди забрезжил слабый, синеватый свет. Они выскочили из узкого лаза прямо на склон горы, с другой стороны от главных ворот. Ледяной воздух ударил в лицо, заставляя легкие гореть. Рюу обернулся и замер: над монастырем поднимался столб дыма, а одна из башен медленно, как в замедленной съемке, оседала внутрь, поднимая тучи каменной крошки. — Уходим в лес, — Кайл не дал ему времени на скорбь. Он потянул парня вниз по крутому склону, утопая по колено в колючем кустарнике. Они пробежали еще около мили, пока монастырь не скрылся за густыми лапами вековых елей. Только здесь Кайл позволил им остановиться. Он прислонился к стволу дерева, тяжело дыша и не выпуская из рук свой странный, ледяной меч. — Слушай меня внимательно, парень, — Кайл вытер пот со лба, размазывая грязь. — Хотоге нанял меня, чтобы я доставил тебя к «Черному источнику». Это еще три дня пути на север через нейтральные земли. Охотники теперь не отстанут. Ты убил их ищейку и поджарил латников. Для них ты теперь не просто «цель», ты — личное оскорбление. Рюу опустился на поваленное дерево. Силы окончательно покинули его. Голова кружилась, а перед глазами плясали зеленые пятна. — Зачем я им? — тихо спросил он, глядя на свои обожженные ладони. — Почему они не могут просто оставить меня в покое? Я же ничего не сделал… Кайл посмотрел на него со смесью жалости и раздражения. — Ты — ходячая бомба, Рюу. В мире, где так называемую “магию” выжигают каленым железом, ты — обладатель древнейшей силы, которая может перевернуть ход любой войны. Золотые Драконы хотят либо запереть тебя в подвале и качать из тебя ци, либо прикончить, чтобы ты не достался врагу. В лесу воцарилась тишина, прерываемая только треском сучьев под весом снега. И вдруг, сквозь этот покой, до них донесся едва уловимый звук. Ритмичный. Тяжелый. Хлоп. Хлоп. Хлоп. Рюу поднял голову. Звук шел сверху. Между верхушками сосен промелькнула огромная тень, заслонив на мгновение луну. — Черт… — выдохнул Кайл, инстинктивно пригибаясь к земле. — У них есть Крылатые. — Что это? — прошептал Рюу, чувствуя, как страх снова ледяными пальцами сжимает горло. — Наездники на вивернах. Элитный корпус Ордена. Если они заметили нас с воздуха — нам конец. Лес здесь редкий, они выжгут его вместе с нами. Кайл схватил Рюу за плечо и прижал к самой земле, накрывая своим темным плащом. — Не шевелись. Не дыши. И ради всего святого, не дай своему «дружку» внутри даже пискнуть. Они чуют всплески магии, как акулы чуют кровь. Рюу зажмурился. Он чувствовал, как Фафнир внутри него задрожал от предвкушения. Дракон хотел встретиться с теми, кто посмел называть себя «наездниками». «Пусти меня…» — прошипел голос в голове. — «Я сорву их с небес. Я разорву их чешуйчатых тварей на части… Дай мне только один глоток воздуха…» — Нет, — одними губами ответил Рюу, впиваясь ногтями в землю. — Больше никакого огня. Над лесом пронесся протяжный, вибрирующий крик виверны. Тень пронеслась прямо над их головами, обдав верхушки деревьев мощным потоком воздуха. Ветки затрещали, снег посыпался вниз, засыпая беглецов. Они лежали так целую вечность, пока хлопанье крыльев не затихло вдали. Кайл медленно поднял голову. — Кажется, пронесло. Но это ненадолго. Они будут кружить, пока не найдут след. Он встал и протянул руку Рюу. — Вставай, пепельный. У нас впереди долгая ночь. И если хочешь выжить — забудь всё, чему тебя учили в твоем Ветрограде. Здесь работают другие правила. Правило первое: твоя жизнь стоит ровно столько, сколько ты можешь удержать в узде своего демона. Понял? Рюу молча кивнул, принимая руку. В его глазах, всё еще подсвеченных остатками пламени, застыла холодная решимость. Он потерял дом, потерял семью, а теперь, возможно, и единственного наставника. У него не осталось ничего, кроме этого странного наемника и монстра, живущего под кожей. — Веди, — коротко бросил Рюу. Они двигались еще часа три, не меньше. Кайл выбирал самые гибкие тропы, ведя Рюу через буреломы, где колючие ветви елей хлестали по лицу, оставляя саднящие царапины. Снег под ногами становился всё глубже, превращаясь в вязкую ловушку, которая вытягивала последние крохи тепла из онемевших ступней. Наконец, когда небо на востоке начало приобретать грязный, свинцовый оттенок, Кайл резко остановился. Перед ними зиял вход в небольшую пещеру, скрытую за корнями вывернутого с корнем древнего дуба. — Залезай, — коротко бросил наемник. — Если разведем костер здесь, дым уйдет в расщелины наверху, нас не заметят. Внутри было сухо, но воздух казался застывшим льдом. Рюу буквально рухнул на каменный пол, даже не пытаясь стряхнуть снег с плаща. Его колотило. Это был не просто холод — это была «пепельная лихорадка», расплата за ту вспышку в соборе. Кайл быстро наломал сухих веток, которые прихватил по дороге, и достал огниво. Через минуту в темноте заплясали робкие оранжевые языки пламени. — Ешь, — Кайл протянул ему кусок черствой лепешки и полоску вяленого мяса, похожую на подошву. — И не смей засыпать сразу. Если сейчас провалишься в отключку, твой дракон выжрет тебя изнутри, пока ты не видишь снов. Рюу взял еду дрожащими руками. Каждый укус давался с трудом, челюсти едва слушались. — Кайл… — тихо позвал он, глядя на огонь. — Ты сказал, что Хотоге тебя нанял. Но ты не похож на обычного наемника. Твой меч… он другой. Кайл замер, вороша угли кончиком ножа. Свет костра подчеркнул глубокие морщины у его рта и странный, белесый шрам, пересекающий бровь. — В этом мире у каждого своя цена, парень. Кто-то продает совесть, кто-то — сталь. Моя цена была высока, но Хотоге нашел способ заплатить. Он… — Кайл замолчал на секунду, подбирая слова. — Он пообещал мне то, чего не купишь за золото. Искупление. — И ты веришь ему? — Рюу поднял глаза. — Он просто старик с посохом и кучей тайн. — Этот «старик» вчера обрушил монастырь на голову элитному отряду Ордена, чтобы ты мог здесь сидеть и жевать это паршивое мясо, — жестко отрезал Кайл. — Так что да, я ему верю. Больше, чем кому-либо в этих проклятых землях. Рюу опустил голову. Слова наемника ударили в самое больное место. Хотоге остался там. Снова кто-то принес себя в жертву ради него. Сначала родители, потом сестра… теперь единственный человек, который обещал ответы. «Все, кто к тебе приближается, обращаются в прах», — Фафнир подал голос, лениво и сыто. — «Ты — проклятие, Рюу. Ты — черная дыра, пожирающая свет. Посмотри на этого наемника. Как думаешь, сколько он протянет, прежде чем ты спалишь и его?» — Заткнись… — прошептал Рюу, прижимая ладони к ушам. — Что ты сказал? — Кайл подозрительно прищурился. — Ничего. Это… это он. Он говорит со мной. Кайл медленно отложил нож и сел прямо напротив юноши. — Слушай меня сюда, пепельный. У меня мало терпения на нытье. Хотоге говорил, что ты особенный. Что ты можешь «договориться» со зверем. Пока что я вижу только испуганного мальчишку, который боится собственной тени. Если хочешь дойти до Источника, тебе придется перестать шептать «заткнись» и начать приказывать. — Ты не понимаешь! — Рюу внезапно вскочил, едва не опрокинув костер. — Это не просто голос! Это… это ярость! Огромная, раскаленная ярость, которой плевать на логику! Она хочет только одного — чтобы всё вокруг превратилось в уголь! Как я могу приказывать лесному пожару?! — Руками, — Кайл тоже встал. Он был на голову выше Рюу и в три раза шире в плечах. — Обычными человеческими руками. Если пожар нельзя потушить, его направляют. Завтра мы начнем. — Начнем что? — Я буду учить тебя убивать, — просто сказал Кайл. — Обычной сталью. Без твоих изумрудных фейерверков. Если ты научишься защищать себя как человек, у твоего дракона будет меньше поводов брать контроль в свои лапы. Понял? Рюу посмотрел на тяжелый меч Кайла, затем на свои худые, исцарапанные руки. — Я никогда не держал ничего тяжелее кухонного ножа. — Значит, самое время начать, — Кайл бросил ему небольшую, увесистую ветку, обмотанную кожаным ремешком. — Держи. Это твой «клинок» на ближайшие пару дней. И не вздумай его потерять. Если я увижу, что ты выпустил его из рук хотя бы на минуту — я привяжу его к твоей ладони проволокой. Рюу сжал дерево. Оно было холодным и шершавым. — Ложись спать, — Кайл снова уселся у огня, положив свой черный меч на колени. — Я посторожу первую смену. И Рюу… Юноша, уже начавший укладываться на жесткие камни, приподнял голову. — Если он снова заговорит… скажи ему, что если он вылезет без спроса, я попробую, насколько вкусна на вкус чешуя древних драконов. Мой меч не зря называют «Мертвым хладом». Ему это не понравится. Рюу слабо улыбнулся — впервые за долгое время. Кайл был грубым, прямолинейным и опасным, но в его присутствии Фафнир почему-то вел себя тише. Может быть, хищники действительно чувствовали друг друга. Сон пришел мгновенно. Тяжелый, без образов, похожий на глубокий обморок. Но где-то на самой границе сознания Рюу всё равно видел одну и ту же картину: золотые доспехи, блеск арбалетных болтов и старый посох, вспыхивающий ослепительно белым светом в самом сердце тьмы. Он еще не знал, что эта ночь была последней спокойной ночью в его жизни. Впереди были земли, где не действовали законы людей, и где за каждым деревом могла скрываться смерть, одетая в золото.