Пролог

???. Нахождение: Неизвестно. Год 2000.

Глаза Королёра ослепило белой вспышкой, заставив их едва ли не вылететь из орбит. Всё вокруг — ничто иное, как новое творение Кейна. Имитация природы, цветущая лужайка и белые птицы. Всё по последнему слову техники. Вот куда он решил запихнуть Королёра после его продолжительных протестов. Шахматная фигура отползал назад до самого упора, даже кричал и отбивался, пусть и ненавидел прибегать к агрессии, пытался убедить до последнего, пока его спину не встретила твёрдая, беспощадная стена, не оставив никакого более варианта побега. Но вот и он, говорил так беззаботно и жизнерадостно, как и всегда. — Фух, ну и задачкой же было тебя поймать... Уж от тебя я не ожидал такого тона, Королëр. Но, в этот раз я могу сделать на твоё поведение скидку, ведь я понимаю что ты огорчён исчезновением всех своих друзей и жены! Однако это не повод грустить и сидеть там в своем шалаше одному, поскольку в наш Цирк непременно прибудут новые участники! Именно поэтому, пока это не произошло, я создал специально для тебя тур из целых семи новых приключений, чтобы наверняка выветрить все негативные мыслишки из твоего ума! Помни, хорошее приключение точно поднимет тебе настроение! Глаза шахматной фигуры были стеклянными, как две хрупких алмазных сферы. Они ещё никогда не были настолько стеклянными. Он почувствовал тошноту, подступившую к горлу. Его жена только что умерла, последнее, за что он держался. И теперь, он слышал это. Сглотнув, Королëр выдавил из себя еле-еле, пытаясь подавить хтонический ужас: — Семь? — Именно так, мой друг! Вначале тебя ждёт очень особенная прогулка на природе с одним сюрпризом, затем битва с ктулху, затем ты возьмёшь роль японского диктатора и будешь вершить историю, затем решишь кризис на самой большой пасеке во вселенной, и получишь ещё один персональный сюрприз от меня чтобы показать как сильно я тебя люблю, а затем... Королëр хотел сорваться с места и убежать, но от чего-то замер на месте, как вкопанный. Тело парализовало, а слезы заблестели на дне роговицы. Вместо хотя бы малейшего понимания, в интонации Кейна выдавалось лишь полное непонимание произошедшего только что с реальными, живыми людьми. Теми самыми, которых он всегда обожал как что-то особенное и неповторимое, теперь исчезли, и Кейн даже не дёрнулся. — Я же просто просил тебя... Оставить меня. Он мог бы подождать ещё день, хотя бы один час, да хотя бы пять минут. — Оставить? Какое странное предложение! Увы, но я не могу оставить своего участника в таком состоянии, тем более когда у нас есть столько новых увлекательных занятий! Только посмотри на расписание! Помнишь же, я придумал их специально для тебя, за те несколько часов после исчезновения твоей супруги! Ну разве не впечатляюще? Королёр вздрогнул от того, как спокойно он это сказал. Он непроизвольно взялся руками за виски, глядя в землю и тяжело дыша. Этот голос, снова этот голос, всё такой же не понимающий абсолютно ничего. Он даже не знал, что останавливало его от того чтобы закричать на него, выплеснуть все свои чувства и попытаться убежать снова. Наверно, осознание того, что всё это было бессмысленно. Где-то там, на горизонте, ему по-прежнему мерещился её силуэт. Даже когда она провалилась под шахматным полом, навеки похороненная в недрах вечного мрака, сцена её превращения по-прежнему проигрывалась перед его глазами снова, снова и снова. Он стоял как неживой, движимый лишь волей собственного творения, которое теперь никогда его не оставит. Но он не мог сказать, что остаться одному было бы лучше, чем иметь такую компанию. Он не мог сказать ничего в принципе. Всё, что продолжал говорить ему Кейн, ускользало мимо ушей, как пустой шум. Но он знал что конферансье не позволит ему так стоять долго. Шоу же должно продолжаться. Даже если шоу на костях его же мёртвых участников. Стоя на месте неподвижно, он не переставал глядеть на порхающих над цветами бабочек. Тихий, едва ли уловимый звук, который странным образом всë ещё его успокаивал. Это было одной из тех вещей, которые Кейн умел повторять хорошо, при этом даже не осознавая их ценность. Его перчатка прошлась сквозь бабочку когда он наклонился к ней, заставив её текстуру заглючить, заставив самого Королëра дрогнуть от испуга. Он стал аккуратно трясти рукой под её тельцем, нагибаясь и силясь поймать. Он хотел держать это крохотное насекомое при себе, как талисман удачи, в момент когда держаться ему было больше не за что. Глядя на белый цвет крыльев бабочки, он ещё больше вспоминал каждый момент, проведённый вместе с ней. Как они ещё вчера сидели на этой поляне и выдумывали этим бабочкам имена, как своим детям. Она любила белый цвет. Она любила жучков больше чем птиц. Такое количество мыслей давно должно было заставить его рассеяться, но вот он, по-прежнему стоял здесь. Пусть и с каждой секундой его пребывания в этом аду, все воспоминания о реальности и прошлой жизни размывались, становясь бесполезным клочком. Наверно, они ему тут больше и не пригодятся. Он уже не помнил её реального лица. Он никогда не сможет узнать, как она себя чувствует, живо ли её сознание. Он никогда не сможет извинится за то, что подвёл её. — Ну чего ты стоишь? Не говори мне что ты прослушал условия приключения которые я только что озвучил. — Голос Кейна стал заметно более раздражённым, ИИ сложил руки на груди в жесте обиды. — Почему ты... Делаешь это со мной? Тихий, сдавленный голос Королёра был больше похож на шёпот, чем на нормальную речь. Этот вопрос вызвал у Кейна заметное недопонимание. — Делаю что? О чем ты? Это всё произошло явно не по моей вине! Будто бы мне не плохо от того что все мои участники только что стали огромной массой чёрных неуправляемых пикселей, брр... Ну и кошмар же! — Он поежился, как бы имитируя мурашки. Затем, он вскинул указательный палец вверх и продолжил как ни в чем не бывало. — Ах да, похоже мне придётся озвучить правила ещё раз, потому что кое-кто упорно отказывается меня слушать. Поверь мне, это будет интересно, только перестань уже пялиться на этих летающих насекомых! Они не будут центром данного приключения. Некоторое время круглые глазенки Королëра таращились на конферансье неотрывно, а его зрачки слегка подрагивали. Он стиснул руки в замок так крепко, что они задрожали. Будто он пытался себя успокоить тем, что сжимал их всё сильнее. Ему должно было стать больно в какой-то момент. Будь у него ногти, они бы пронзились сквозь ткань. Его голос стал больше похож на мольбу. — Ты можешь дать мне хотя бы взглянуть на неё ещё один раз? — Что? Ты имеешь ввиду, последнего рассеявшегося участника? Нет-нет, категорически нет! Ты же... Не хочешь чтобы с тобой произошло что-то непредвиденное, верно? Кейну явно было незнакомо понятие "смерти". Ему было не по чему скучать. Он же никогда не видел реального мира. — И прекрати уже всё время говорить только об этом участнике! У нас ведь в конце концов есть целый Цирк, целый неизведанный мир, полный опасностей и приключений! И ты должен принять в нём участие. Как тебе такой вариант? Королёр промолчал. Это было не потому что ему было нечего сказать. Он чувствовал слишком много, чтобы это можно было описать словами. Беспомощность — такое мерзкое чувство. Он так долго пытался от него сбежать, но не в буквальном смысле, ведь никуда уйти он не мог. Он даже не мог перепрограммировать или как-либо повлиять на Кейна, он просто был таким, каким он есть, и останется таким навечно. Даже за грядущие 100 лет, он не изменится. А Королёр даже никогда не сможет запомнить дату, когда она умерла. Здесь же не существовало времени. Её душа просто угасла, быстро и без предупреждения. Он надеялся что сможет держаться за неё до конца в этом безысходном мире. Они проводили так много времени, ведя столько бессмысленных диалогов о несбывшемся и неизбежном, которые теперь казались ему такими далёкими, даже нереальными и невыносимо сладкими, что-то, по чему он уже скучал до боли. В последние дни он не желал отпускать её руку даже ночью, боясь, что на утро зайдёт к ней в комнату и обнаружит вместо неё чудовище. Как жаль, что это оказалось также бесполезно, как и всё остальное. Казалось, любое её слово могло быть способно успокоить его, в каком бы виде она не была, в человеческом или в виде набора виртуальных текстур. Но её больше нет. Он был наивным как самый глупый в мире ребёнок, раз верил, что она сможет также, как и он, забыть о выходе и остаться с ним в этом мире навечно. Белокрылая бабочка резко разлетелась на сотню пикселей, когда он задел её слишком резко от нахлынувших эмоций и невыносимой тоски. Ведь шанс того, что забытый всеми проект найдёт ещё хоть кто-то, близился к нулю. Это значило что он остался наедине с этим существом наедине навечно. Лишь приключения, приключения, ещë раз приключения, и выжигающие своей яркостью аттракционе в бездонной пустыне, которые ни один человеческий глаз не должен был видеть. И пëс ещё знает, сколько времени он продержится, прежде чем станет такой же бесконтрольной тварью, обреченной скитаться под текстурами навеки. — Это всё... Бессмысленно. Его голос дрогнул, само предложение вырвалось непроизвольно. Он говорил монотонно, как робот, и одновременно звучал так, будто он с трудом сдерживал слезы. — И что ты имеешь ввиду на этот раз? — Сюда... Никто больше не придёт. — О чем ты? Конечно же придут! Как тогда остальные пришли по твоему? Ну и поражаешь же ты меня временами... Конферансье гордо сложил руки на груди и отвернулся, покачав головой как бы с осуждением, ожидая, что тому станет стыдно за такую бестактную ремарку. Королëр даже спросил сам себя, почему он вообще попытался вести с ним диалог. Внезапно, Кейн повернул голову обратно к участнику, и на этот раз его голос прозвучал куда более озадаченным. Он как бы констатировал данность, к которой его привёл анализ: — Королёр, мне кажется ты ведешь себя очень странно. Они столкнулись взглядами, и интонация Кейна впервые поменялась за всё это время. Королёр замер в ступоре, будучи неуверенным, что ему делать. Но прежде чем он успел сообразить, Кейн резко отлетел назад, пока тот лишь затаил дыхание в страхе, ожидая каких-то действий с его стороны и одновременно пытаясь подготовиться ко всему заранее. Что-то внутри ему подсказывало, что такой серьёзный анализ со стороны Кейна не предвещал ничего хорошего. И в самом деле, не прошло и нескольких секунд, как трость оказалась в правой руке Кейна, а сам он воскликнул также жизнерадостно, как и минуту назад: — Не волнуйся, поскольку я твой самый лучший друг здесь, я всё понял! Тебе просто нужно БОЛЬШЕ развлечений! — Нет! — Такое событие наверняка оставило тебя просто ПОЛОМАННЫМ изнутри! А я не люблю когда моим участникам плохо! И ты знаешь что лучше всего лечит поломки в коде? Ну разумеется, больше захватывающих интриг и музыки! Спроси у моего ассистента, он точно знает в этом больше всех, особенно после того как на прошлой неделе мы с ним... — НЕТ! Королёр шарахнулся в сторону, когда справа от него из ниоткуда появился стенд с мороженым и с грохотом упал на землю, а с другой стороны воцарилась толпа поющих музыкантов. Он даже не успел моргнуть или обработать происходящее, но биение его сердца зашкалило до небес. Он инстинктивно съежился как мог, пытаясь увернуться, но это не остановило его от того, чтобы быть задетым смычком от скрипки и прочих инструментов. Он отскакивал то в одну сторону, то в другую, но шум лишь усиливался, и он наконец сорвался и просто начал убегать без оглядки, не переставая кричать: — Прошу, остановись! Кейн даже больше не слышал его. Его фантазия пустилась в пляс, выдумывая всё больше и больше вещей, которые в его представлении должны были развеселить участника. Перед ним появлялся бассейн, он попадал то в воду с аквалангом, то на сцену с микрофоном и каким-то награждением за какой-то фантомный конкурс на шее. Не выдержав, Королёр зажмурил глаза и схватился за голову, пока всë вокруг превращалось в какофонию безумия, заставившую его жалеть даже о таком крохотном проявлении эмоций. Но Кейн считал иначе. Он думал что сближается со своим участником. Что он делает добро. Теперь Королёр даже с трудом сдерживал желание кричать. Нет, он и так кричал, так громко, как только мог, этого просто не было слышно под водой. Наверно, сдерживаться было бесполезно, его крики всë равно никто бы не услышал. Вот и сладкая вата на вращающейся дрели, ковбои, жонглирующие клоуны на подносе, и все возможные бесполезные, шумные предметы, от которых не было никакого толку. Всё переворачивалось вверх дном, его даже стошнило от головокружения, и на глазах давно выступили беспомощные слезы страха, пока он тщетно пытался их закрыть, лишь бы не видеть и не слышать ничего вокруг. Какая-то собака появилась у него буквально под ногами, отчего он вскрикнул, а изо рта непроизвольно вырвалось ругательство. В конце концов, это заставило несчастного участника выкрикнуть изо всех своих лёгких так громко, как никогда прежде: — СО МНОЙ ВСЁ НОРМАЛЬНО, КЕЙН! Разумеется, с ним ничего не было нормально. По его тону это мог бы понять кто угодно, но не ИИ. — Правда? Я так и знал что тебе понравится моя новая программа "Экстремальный Концерт в Миссисипи"! О, знал бы ты, как часто я на нём бываю... Вот бы я когда-то смог побывать в нём наяву, ха-ха. Значит, пора приступать к основному приключению! Его устроил этот ответ. Все объекты и существа мигом испарились, но Королёр всё ещё дрожал, даже его собственные руки перед его глазами двоились. Он пялился на эти белые парящие отростки в перчатках как на чужеродный объект. Он больше не узнавал самого себя, будто он стал частью этого картонного мира, он сам больше не был человеком, не был настоящим. Это было кошмаром. Он не мог бы вынести ни секунды больше. Он не переставал представлять, как она винит его в своей гибели и всех остальных в этом месте. Он создал могилу для всех своих друзей и коллег, даже не желая этого. Преодолев себя, он взглянул на небо, в последней попытке отвлечься. На неестественно ярком небе как всегда красовалась радуга. Такая мультяшная, будто вырванная из каких-то комиксов. Кейн любил её включать чуть ли не во все свои первые приключения, как бы желая напоминать, что это место было предназначено для счастья, которым здесь никогда и не пахло. Ужасающая утопия, в которой Королëру предстояло утонуть, просто потому что три гребанных года назад ему пришла идея создать и запрограммировать здесь практически каждую частичку. Задумавшись, шахматная фигура уже успел подумать, что это приключение слишком спокойное, не в стиле Кейна. Как вдруг, неподалёку послышалось землетрясение, а по земле прошлась трещина, слегка подбрасывая его тело. Он даже не мог обработать то, что видел. Это была толпа неразборчивых, смешивающихся в кучу гигантов и существ поменьше, в которых прилетали копья и прочие оружия, а из их пасти вылетали такие же нечленораздельные звуки. Конферансье огласил с восторгом: — И так, сегодня тебе предстоит спасти новорождённую расу бурых кроликов от страшных муравьев гигантов сбежавших из подпольной лаборатории, прежде чем они взорвут всю страну! Чтобы тебе было ещё интереснее, ты должен будешь пройти полосу препятствий и самостоятельно отыскать ключ к деактивации бомбы! Он не мог понять что его гребанному участнику нужно было не это. Пока тело шахматной фигуры с трудом сохраняло вертикальное положение, капля влаги беспомощно скатилась с его лица вниз и приземлилась на траву. Потеряв равновесие, он наконец упал на колени и закрыл лицо руками. Накопленные нервы вырвались наружу. Его тихие всхлипы всё равно не было слышно из-за топота сотни мутантов вдалеке. — Я... Так ненавижу себя. Он прошептал эту фразу сдавленно, не отрывая лица от ладоней ни на мгновение. Будто боялся посмотреть вдаль или хотя бы пошевелиться. Так странно, когда вся накопленная боль выливается не на несправедливые обстоятельства вокруг, а на самого себя. Совсем скоро, он, вероятно, даже забудет самого себя, не то что тех, кого любил. Он не сумел справиться с тем, чтобы удержать даже своего самого близкого человека, не то что своих коллег и друзей. Одна эта мысль заставила его панику достигнуть запредельного уровня, и он не мог перестать дрожать, крепко сжимая голову. Его спина вздымалась и опускалась, сгибаясь к земле всё сильнее и сильнее. Сам же Кейн парил в воздухе в недоумении, молча наблюдая за его разгорающейся истерикой. Ему даже не стало неловко или боязно от того, насколько он некомпетентен в своей задаче. Такое поведение всё больше казалось ему невежливым. Его сценарий был совершенно не таким. — Нет-нет, перестань... Сейчас не время плакать. Я не могу подобного допустить. Я же позвал тебя сюда не для этого! Ну и для кого я старался? — Прекрати... Он звучал слабым. Вымученным даже. Ни капли былого энтузиазма и любознательности в спокойном и размеренном голосе. Кейн вскинул указательный палец вверх, как бы в осудительном жесте. — Не груби мне! Мне не нужно чтобы ты снова... — Она могла бы всë ещë быть здесь, разве ты не понимаешь? Кейн резко прервался и остановился на месте, молча глядя на шахматную фигуру какое-то время. Его программа пыталась обработать услышанное и выдать подходящий ответ. — Конечно понимаю! Они все... Могли бы. Я был бы очень рад, будь это так. — Неожиданная серьёзность в голосе Кейна заставила Королëра ненадолго оторвать взгляд от земли и затихнуть. Пока он не продолжил говорить снова. — Но я уже объяснял что мы ничего не можем вернуть, не так ли? Так что тебе пора выкинуть это всё из головы и хорошенько повеселиться! Королёр глубоко вздохнул. Этот вдох дался ему с такой тяжестью, будто в его глотке засели лезвия. Он держал голову параллельно земле, отчего нельзя было видеть, как дрожат его напряжённые зрачки. — Хватит. Пожалуйста. Ты мучаешь меня. Я же просто просил... — Смотри, они нападают! Слова Королëра вылетели и испарились в воздухе без следа. Кейн испарился в небытие, эффективно сбежав от диалога и оставив скрюченную шахматную фигуру наедине с неуравновешенными НПС. Поверхностная попытка ИИ в утешение кончилась также быстро, как и началась. Так абсурдно, что все его слова были о человеческом взаимопонимании и дружбе, но при этом, он не смыслил в этих словах ничего. Как только Королёр услышал приближающийся рёв, то молча уставился вперёд немигающим взглядом, пребывая в немом шоке. Эти существа стремительно приближались к нему, но он видел перед собой лишь стену из миллиона глаз, которые не переставали множиться. Они уже практически нависали над ним, щелкая своими гнущимися в неправильную сторону коленями. Следующие несколько секунд он так и продолжал сидел на месте, словно смиренно ждал своей участи. Но инстинкты самосохранения взяли верх в самый неподходящий момент, заставив его тело шевелиться, подобно марионетке на ниточках. Когда одно из существ прыгнуло прямо на него, он отскочил в сторону против своей воли, даже если прекрасно понимал что не может умереть здесь. Что-то заставило его бежать, просто бежать куда глаза глядят. Его тело извивалось, моталось из стороны в сторону, хаотично огибая выстрелы и летящие копья. Он не знал куда и зачем он бежит. Он не ждал каких-либо дальнейших указаний. Это было сродни инстинкту "бей или беги". И Королёр почему-то всегда выбирал "беги". Земля ускользала из под ног, тропа разъезжалась в разные стороны. Он не мог даже чувствовать по какой поверхности бежит, просто махал руками во все стороны, расталкивая все попадающиеся ветки и листья. Трава сменялась то на тропу, то на луг, то опять на тропу, покрытую плоскими камнями, которые крошились и попадали под подол пальто. А за спиной не прекращался рёв. Он не оглядывался, но успел увидеть их искажённые морды когда сидел на земле. Он старался бежать так быстро, как это было возможно физически, но с каждой секунду их дыхание будто бы щекотало спину всё больше, затрудняя глотание кислород всё сильнее и сильнее. То, что он искренне ненавидел в приключениях Кейна, так это возможность чувствовать такое же количество адреналина и физического истощения, как в реальности. Перед ним бежала толпа других существ, коими были те самые бурые кролики. Бестолковые комки с ножками вскрикивали, пыхтели и точно также попадались ему под ноги, мешая бежать. Пятна на их телах свидетельствовали о воздействии радиации, что было причиной того, почему скорость мутантов развивалась до небывалых величин. Он не знал, сколько ещё сможет продержаться. Они смотрели на него, они следили за каждым его шагом. Её глаза, они были рядом, ими было усеяно небо, земля, покрыт каждый миллиметр пространства. Он вот-вот добежит в её объятия. Сейчас эта дорога оборвётся. Она поглотит его и даст забыть обо всём на свете, он ощутит её прикосновение вновь. Это всё просто кошмар. Скоро всё закончится, совсем скоро. — Поздравляю тебя, Королёр! Ты приблизился к их секретной базе! Тебе осталось совсем немного! Доберись до оружия! Громкий голос опять прозвучал откуда-то сверху, заставив чуть ли не чертыхнуться. Сразу за этим обращением, какой-то из мутантов влетел Королëру прямо в спину, но тот успел отбиться, а сам чуть не угодил в грязевую лужу. А вместо грязи выступал кисель, склизкий и бурлящий. Будто Кейн думал что от того, что здесь всё будет украшено сладостями, пребывание здесь станет хоть чуточку приятнее. Как только шахматная фигура увидел что-то вдалеке, то моментально остановился, едва ли не упав. Голова невыносимо кружилась. Толпа искажённых мутантов остались позади, будто их что-то удерживало, а сам он оказался напротив какого-то большого сарая. Приложив силу, он открыл ворота и осторожно прошёл внутрь. Перед ним раскинулась стена, полная незнакомых механизмов. За узким окном уже подступала волна нечисти, а на металлическом столе лежал код доступа. Королёр глянул на цифры на карточке лишь мельком, при этом тратя все основные усилия на то чтобы просто не потерять координацию. Голоса конферансье больше не было слышно, он должен был успеть решить загадку самостоятельно, при этом даже не имея понятия, сколько времени ему осталось. От сильного напряжения тело едва ли соглашалось держаться, он оперся всем весом на стол. Все предыдущие размышления стёрлись в прах, заполонив его разум лишь страхом от мерзкого, звенящего завывания и бешеного стучания тяжёлых лап по стенам снаружи. Это не было "весёлым" приключением. Это было похоже на сюжет фильма про апокалипсис. В котором он был, на этот раз, единственным выжившим. Против своей воли. Как только Королёр наугад нащупал панель управления на стене, то дрожащими руками ввёл код и дёрнул рычаг. Стена тут же выдвинулась вперёд и на ней показались крючки, на которых висели арбалеты. Он разглядел чертёж, коим, судя по всему, были маркировки анатомии этих самых гигантов. — Превосходно! Теперь тебе осталось выстрелить из арбалета в соседнюю башню, добраться до главного директора опытов которым выступает мистер "Большой Нос" под прикрытием директора завода, выкрасть из его сейфа ампулу чтобы успешно деактивировать бомбу и спасти малышей от жестокого порабощения! Но незадача в том, что тебе придётся избавится от улик, и вот тут то... Он резко перестал активно жестикулировать и показывать пальцами направление и просто завис на несколько секунд в воздухе. Потому что за его спиной прогремел громкий выстрел. Ему не понравилось что его инструкции слушали то ли недостаточно внимательно, то ли вообще не слушали. Кейн тут же обернулся, желая спросить, почему тот решил так поторопиться с действиями, когда он ещё даже не успел прицелиться к башне. Но вместо своего участника, он увидел лишь неподвижно лежачее тело. На полу были разбросаны конфетти вместе с лежащим рядом арбалетом, который выпал из рук шахматной фигуры сразу после того, как он его использовал. Некоторое время, конферансье молча смотрел на огнестрельный объект, из дула которого шла серая дымка. Можно было разглядеть, как один из уцелевших глаз Королера был плотно зажмурен, как он сделал явно от страха перед болью. Но прицел был точным. Второй глаз был подгорелым, ошметки от бежевого пластика валялись рядом. По середке его головы виднелась дыра, разделившая её на две половины. Внутри треснутой оболочки была лишь черная, обгоревшая дыра, через которую насквозь прошла толстая стрела. Те несколько секунд, что Кейн провёл в объяснении правил, Королёр даже не слушал. Он потратил время, снимая тяжёлое оружие с крючка и прицеливая его на себя. Приключение резко завершилось, всё потухло в одно мгновение. Все его планы были оборваны досрочно. Окружение сначала перестало существовать, а затем, всё вернулось обратно в другой цветастый ад. За тем, последовала тишина. За ней же, послышалось искреннее недоумение в голосе ИИ, которое было уловимо даже за несколько миль. — Королëр, почему ты... Убил себя?