Глава 3

28 мая 2026, 19:19

Декабрь

2002 год

«Маленький домик, русская печка, пол деревянный, лавка и свечка, котик мурлыка, муж работящий — вот оно, счастье!» — именно так в детстве я представляла свою взрослую жизнь. Скромная, размеренная, в деревне и с любимым мужем. Но по иронии судьбы чем старше я становилась, тем больше желание выйти замуж и оставаться в деревне пропадало. В моем идеальном мире теперь была роскошная квартира в Москве, работа актрисой и уютный домик с хозяйством в Подмосковье. В общем, говорят: «Кого-то город меняет», мой же ответ — всех и по-разному. Заканчивая второй курс (нынешней магистратуры), я уже понемногу практиковалась в театре. Первые мои съемки в массовке состоялись уже в октябре 2001-го, а в августе 2002-го — второстепенной ролью. Ставшей для меня мощным толчком и железобетонным началом актерского пути. Два раза в год я приезжала к родным. А в 2001-м первый раз представила им своего избранника — Артема. Родители хоть и были настроены, что их затем станет Виталик, к моей огромной радости очень быстро сменились во мнении. Полыхая от радости, что мы оба учились в одном институте, двигались к одним и тем же целям, а главное — они видели, что мне было хорошо с ним. На эти же праздники им предстояло услышать еще одну новость — мы были помолвлены. Но вместе с этим вышло две новости сразу, хорошая и плохая — ритм моей жизни был бешенный, а эмоциональное истощение, которое почему-то длилось уже какой год, довело мое тело до нездоровой худобы. Впавшие щеки, выпадающие волосы, отслаивающиеся ногти — мой организм отчаянно бил тревогу, а я не понимала, на что. Много и качественно есть не получалось, а бытовые скандалы чаще всего заканчивались какой-нибудь забегаловкой, после которой каждый снова возвращался к своим делам, будто убегая от реальности, с головой погружаясь в учебу и работу. В конце первого курса по рекомендациям я устроилась писателем в одно небольшое агентство, в начале 00-х очень быстро набиравшее обороты, сотрудничавшее с разными журналами, в том числе и международными. Артем стал подрабатывать, увлекаясь сферой IT. И уже через полгода мы купили свою машину. В общем, жизнь закипела новой чередой возможностей, а вместе с ними и радостей. Впрочем, мне очень хотелось верить, что это будет так.

***

— Не успели заявление подать, как он уже о детях заговорил. — я приподняла брови, как-то нервно шкрябая ногтем кружку. — Ну так и отлично! Такого мужика как твой Тема еще поискать надо. — развела руками Таня.

«Мы вместе работали в одном журнале. Она была на лет 5 старше меня. Умна, красива, рациональна и талантлива. Безумно талантлива. Порой, я даже самой себе завидовала, что у меня была такая подруга.»

— А что хорошего? — Ну, а что плохого? Он любит тебя, хочет от тебя детей. Это же идеал, а не мужчина. — Тань… Мы оба с ним карьеру себе строим, а он о детях заговорил. Нормально? — Нат, я тебя прям не узнаю. — округлились глаза Тани. — Ты точно замуж выходишь? Как по мне тебя будто в рабство отдают. — Чушь не говори. — улыбнулась я, рассматривая узоры на кружке. — Это тебе кто такой сервиз подарил? Таня молча улыбнулась, как-то стеснительно опустив глаза в низ. — Да ну? Это этот ухажер, о котором ты рассказывала? — я хитро подняла уголки губ. — Давай, колись. — Мы съезжаться планируем. — засверкала она своими голубыми глазами. — Ну, наконец-то! А Сашка как на это отреагировала? — По началу конечно боялась, да и я вместе с ней. Переживала как она это воспримет… Она только нормально спать стала. Бывало ночью как закричит: «Там папа! Там папа с ножом стоит!». — Таня тяжело сглотнула, а нога ее начала нервно трястись. — А потом Паша ее спас. Та чуть под машину не попала. — Боже ж ты мой… — Вот так они и сдружились. Он любит ее. Для меня это главное. — обе улыбнулись, коротко взявшись за руки. — Кстати, он сейчас Сашку со школы заберет, может, позвони Артему, поужинаем все вместе? В коем-то веке познакомлю с ним. — Прости, у нас планы сегодня уже намечены, весь день расписан. Я так, буквально на пару минут заскочила. — Ну давай хотя бы Сашку дождешься, она так по тебе соскучилась… В этот же момент послышался шум входной двери. Расплывшись в широкой улыбке, я ринулась в коридор, уже слыша задорный смех и чувствуя этот сладкий аромат моей любимой девочки. — А кто-о-о это у нас тут пришел? — я выглянула из-за угла, сразу же распахнув руки бросившиеся ко мне Саше. — Какая красивая куртка! Сама выбирала? — присела я на корточки, поглаживая девочку по щекам. Неожиданно двери вновь открылись, а в темный коридор вошел мужчина. Высокий, одетый совершенно по-летнему — в футболке и джинсах. Я медленно подняла глаза, первые пару секунд всматриваясь в едва видные черты лица. Тот сделал то же самое, в каком-то ступоре замерев на месте, все еще держа одной рукой дверь. Тело окатило жаром, а ноги сами по себе подкосились назад. Я как-то глупо сбалансировала на месте, удержавшись за Сашу. — Саша, иди руки мыть и кушать. — вышла из-за угла и Таня. — Паш, знакомься, это Рената…

«Я не смогу продолжить, что она говорила дальше, как представила меня. В ушах звенело так, что я попросту этого не слышала, а сердце заходилось бешеным ритмом, больно отдавая в ушах. Мы оба замерли, неотрывно смотря друг другу в глаза. Первые пару секунд мне казалось, что я сошла с ума и это идиотская ошибка моего сознания.»

— Ну, чего вы встали там как истуканы, проходите. — Таня махнула рукой, как ни в чем не бывало направляясь на кухню. Миронов перешагнул порог, представ совершенно в другом обличии. Повзрослевшим, статным, подкачанным, чуть короче стриженным, с аккуратно уложенными волосами. Все еще смотря на меня испуганным взглядом. Но за всем этим ступором, который так отражался в его глазах, я видела тот самый взгляд, которым он смотрел на меня летом 99-го.

«Меня раздражало, невыносимо было видеть эту нежность, с которой он рассматривал меня. Словно он не сбежал, как последний подонок, оставив меня убиваться по нему все эти три года. Ведь если бы это было иначе, стояла бы я здесь в таком состоянии, снова не имея возможности пошевелиться при одном взгляде на него?»

— Тань, я побегу. Некогда мне. — я отвернулась, быстрым шагом направляясь на кухню. — Как?! Уже?! — В другой раз пообщаемся! — рявкнула я, хватая со стула куртку, а после, словно придя в себя, натянула на лицо улыбку, коротко обняв Таню и Сашу, с трудом сдерживая подступающие слезы. — Извини, правда пора, все в порядке. Опустив глаза в пол, я прошла мимо него, быстро цепляя на ноги обувь, и, даже не одевшись, выскочила в подъезд. — Паша, в чем дело? Может хотя бы ты мне скажешь?.. — Там собака чья-то злая, около подъезда… Пойду проведу. — крикнул тот, выбегая следом за мной. Я заскочила в лифт, чувствуя как мое сбившееся дыхание превратилось в удушье, а тело все больше и больше накрывало отчаянной дрожью. Я насильно заставляла себя переключиться, думать бог знает о чем, — об этой железной перекладине или о грязных следах на полу. Но каждый раз в моей голове вращалось одно и тоже. На секунду мне даже стало казаться, что я умру. Я даже рассмеялась, понимая как глупо это выглядело. — Дура очнись… Очнись, говорю! Ты замуж выходишь! Три года прошло, очнись!.. — дерзила я сквозь зубы. Внезапно лифт остановился, а в открытые двери шагнул он, а я лишь сильнее сжала руками перила. — Рената, постой… — Надо же, ты помнишь мое имя? — Нам нужно поговорить. — Паша шагнул, встав передо мной, грубно ткнув на кнопку «стоп». Дверь беспощадно захлопнулась, оставив нас в какой-то жуткой и неестественной тишине. — Ты знала, что Таня моя де…? — Я похожа на дуру? Или мазохистку? — поморщив брови произнесла я. Моя голова буквально кипела. В ней ни как не могло уложиться, ни его исчезновение; ни это отвратительное совпадение — он был парнем моей подруги; ни этот прежний взгляд, которым он когда то смотрел на меня. — Если у тебя все, я все еще тороплюсь. — Как же ты изменилась… — он хмыкнул, вновь образовывая между нами этот невыносимый, выбивающий из-под моих ног землю взгляд. — Моему поступку нет оправдания… Я поступил как подонок. Я это знаю.

«Не передать словами, как сильно мне хотелось задать ему так долго мучающий меня вопрос: «Почему ты это сделал? Что тогда произошло? Что я сделала не так?»

Резко образовавшуюся тишину оборвал зазвонивший мобильник. Больно ударив по ушам. Настолько тихо и неуютно было между нами. Нервно достав телефон из кармана, он, не глядя, поднял трубку, кинув в нее черствое: «Да!» Услышав голос Тани, тон значительно сменился, только вот нервно ерзающая нога выдавала его внутреннее состояние. Было ли мне от этого легче? Сомневаюсь. «Я же сказал, скоро буду. Всё нормально, не переживай». В трубке послышался голос Саши, а сердце мое еще сильнее отчаянно сжалось. Подняв глаза вверх, слегка запрокинув подбородок, я нажала на кнопку лифта — «Первый этаж». — Я знаю, что должен все объяснить, но сейчас не подходящий для этого момент… — Тебе ли переживать о об этом?.. Хотя знаешь, Паш, — я непроизвольно запнулась, — Я очень дорожу Таней, не порть жизнь хотя бы ей с Сашей. Тем более, что вы уже давно вместе. — Ренат, послушай… — Пожалуйста, не появляйся в моей жизни больше никогда… — последнее слово я непроизвольно произнесла очень тихо, снова запнувшись о уже хлынувший град слез. Лифт остановился, слегка пошатнув под нами пол, распахнув сзади него двери. С трудом оторвав от него глаза, я сразу же выскочила на улицу и, прикрывая от ветра лицо, побежала куда смотрели глаза. Не разбирая прохожих, тротуар это был или дорога. Мне казалось, я бежала медленно, едва перебирала ногами. Все словно замедлилось. И вновь этот оглушающий стук сердца. На деле я не заметила, как пробежала остановки три, обессиленно упав на землю, в слегка подтаявший снег. Я лежала в этой грязи и слякоти, ловя лицом мокрый снег, всхлипывая и давясь слезами.

***

— Паш? В чем дело? — вышла в коридор Таня, быстро повязывая на себе халат, — Тебя где носило?! Ты время видел? — Послушай, мне нужно кое что тебе сказать. — нервно взявшись рукой за голову, тот скинул кроссовки, быстро проходя в глубь зала. — Да, слушаю. Что-то не так с Ренатой? Почему она не берет трубку? — Вообщем… Я когда-то давно поступил с ней очень жестоко. Я испугался чувств, которые у меня появились к ней. Сильных. И я… Не придумал ничего лучше, как сбежать… — Погоди… Рената, ты. Как это возможно? Она же не с Москвы. — В 99-м я приехал к другу в деревню, там все и закрутилось. А через год я познакомился с тобой. — И-и? Ты что-то почувствовал? — К тебе? Ну конечно, Тань. — Нет. К ней. Сейчас. Паша сглотнул и как-то нервно улыбнулся. Шагнул ближе и, обвив руками ее талию, прислонился губами к ее лбу. — Не говори глупости. Уже много времени прошло. Я вас с Сашей люблю. Таня пустила глаза, смотря куда-то сквозь пол. Усиленно пытаясь переварить выше сказанное. — Пойдем спать? Хорошо? — поправил он прядь ее волос. Таня издала короткое, тихое «угу», сразу же направившись в комнату, но все так же потерянно и не спеша. — А где она? Почему она не берет трубку? — Я не знаю. Не успел догнать. — на выдохе махнул головой Паша.

***

Обледеневшая рука отчаянно пыталась провернуть не менее холодный ключ в тугой замочной скважине. Обветрившееся от слез глаза ужасно резали и слезились. Я издала два громких взбешенных стука в дверь, сразу же обессиленно сползая по стене на пол, звонко ударив полупустой бутылкой по цементу. Через пару мгновений дверь распахнулась, ударив ярким светом мне по глазам, которые пьяно смотрели куда-то в глубь темного и сырого подъезда. — Ты с ума сошла! Я тебе раз 100 звонил, ты где была?! — испуганно кинулся ко мне Тема, сразу же застыв около моего лица, с ужасом смотря на синие, потрескавшиеся губы и красные глаза. — Рената… Что случилось?.. Я медленно повернула голову, как-то пьяно щурясь, пытаясь всмотреться в его лицо, и расплывшись в истеричной улыбке ответила: — Что, скучал по мне?.. Ждешь тут… А жена вот твоя пьяная по Москве шляется, прикинь? — рассмеялась я и, подняв бутылку сделала последний, завершающий глоток. — Скажи мне что случилось! Рената! — тот хватает бутылку, отшвыривая ее в сторону и благополучно разбирая, от чего меня снова пробивает на смех. — Как ты нервничаешь… Уже. И это только увидел меня пьяной. - запиналась от смеха я. Артём хватает меня под руки и, закинув себе на плечо, заносит в квартиру. Бросив меня на диван, он тяжёлыми шагами ушёл на кухню, беря оттуда графин с водой и выплескивая его на меня. — Пришла в себя? А теперь ответь мне. Где. Ты. Была! — Так чего сразу по голове не ударил? — сквозь зубы процедила я, вытирая руками теплую воду с лица. Он промолчал, по прежнему пиля меня разозленным и тревожным взглядом. — Знаешь, мы столько раз с тобой играли в спектаклях… И мне кажется сейчас тоже играем… Все эти три года. Как две куклы… — вновь рассмеялась я, а по щекам потекли слезы, — Глупые куколки. — Я не понимаю тебя… Я резко, как-то неестественно замолчала. И, все еще смотря в его голубые глаза, медленно стянула с пальца помолвочное кольцо. Беря его руку и надевая на фалангу безымянного пальца. Тот замер в каком-то ступоре, смотря сквозь меня, прекрасно поняв, что это значило. Поняв и то, почему я приняла такое решение. Пытаясь смириться с тем, что я все-таки ушла от него. Не сейчас, а намного раньше. Только сейчас разорвав нашу связь по живому. Так и не сумев полюбить по-настоящему.

***

Сидя на диване, смотря в погрязшую в полумраке комнату, Паша тихо и ритмично постукивал телефоном по ноге. Сна не было, а голова бесконечно прокручивала их разговор с Ренатой. Каждый раз выдавая все новые и новые детали. Почти сразу же кинувшись за ней в след, тот прошатался на морозе около часа, в какой-то глупой прострации сам не осознавая, что ему от нее и самого себя было надо. Ему так хотелось извиниться, загладить свою вину, или же его действительно тянуло к ней? Подорвавшись, он шагнул к окну, громко облокотившись о подоконник руками, от чего сразу же поморщился, испуганно метнув взгляд в сторону комнаты где спала Таня и Саша. Пару секунд тот как-то скептично помял губы, еще раз прокручивая случившееся накануне. И все-таки решившись, на носках зашел в комнату, беря с прикроватной тумбочки Танин телефон. Сразу же находя там заветный номер. Схватив с полки ключи, тот направился к входной двери. Ночь в этот раз была ясная и безветренная. Недавно выпавший снег шпионски скрыл все натоптанные следы, окутав белоснежным одеялом и припаркованные машины. Смахнув с двери снег, тот запрыгнул в салон, и убедившись, что окна квартиры Тани все так же оставались темными, завел двигатель.

***

Помню, как ушла из дома.

Немного придя в себя, я небрежно собрала вещи.

Не было ни скандала, ни ругани.

Он молча проводил меня взглядом,

перед этим пару раз настаивая отвезти меня до отеля самостоятельно,

на что я решительно ответила, что обойдусь такси.

Я брела по заснеженной улице,

едва различая очертания фонарей и домов

сквозь пелену слёз и все еще действующего алкогольного дурмана.

Каждый шаг давался с трудом.

Ноги то и дело подворачивались на обледеневших буграх тротуара,