Эпилог: Встреча в Гастрономе.

Спустя три года Кристина и Андрей поехали в небольшой приволжский городок — Андрей нашел там уникальный антикварный буфет 19 века. Городок был заспанный, серый, с разбитыми дорогами и запахом печного дыма. Призрак прошлого Вечером, когда Андрей грузил детали буфета в машину, Кристина зашла в местный «Гастроном» — обшарпанное здание с тусклыми лампами. Она искала обычные сливки к чаю. У кассы стоял мужчина. Он был в старой, заношенной куртке, которая когда-то, возможно, была брендовой, но теперь лоснилась на локтях. На голове — глубоко надвинутая кепка. Он медленно пересчитывал мелочь, пытаясь наскрести на чекушку самой дешевой водки и пачку сухариков. — Слышь, мужик, быстрее давай, — проворчала кассирша. Мужчина поднял голову, чтобы что-то ответить, и в этот момент Кристина замерла. **Узнавание** Это был **Нагиев**. Но не тот «Хозяин жизни» с безупречным прищуром. Его лицо осунулось, кожа приобрела землистый оттенок, а в глазах больше не было огня — только мутная, тяжелая усталость. Его знаменитая щетина превратилась в неопрятную бороду с сединой. Дмитрий почувствовал на себе взгляд и обернулся. Его глаза расширились. Он узнал её мгновенно. **Диалог теней** — Кристиночка? — прохрипел он. Его голос, когда-то бархатный и властный, теперь дребезжал. Кристина стояла прямо. На ней был простой дождевик, волосы растрепаны ветром, лицо абсолютно чистое. Она выглядела моложе и здоровее, чем в те годы, когда он вкладывал в неё миллионы. — Здравствуй, Дима, — спокойно ответила она. Нагиев попытался привычно выпрямить спину, изобразить ту самую уверенность, но плечи предательски поползли вниз. Он посмотрел на её руки — без колец с бриллиантами, но с короткими чистыми ногтями. Посмотрел на её запястья, где белели тонкие шрамы. — Вижу, ты... пришла в себя, — он криво усмехнулся, пытаясь скрыть позор за иронией. — Живешь в этой дыре? Нашла себе какого-нибудь тракториста? — Я живу там, где мне хорошо, — она подошла ближе. — А ты? Как твоя «качественная модель»? Где твои контракты, Дима? Где твои идеальные кадры? Нагиев отвел взгляд. Он судорожно сгреб свою мелочь и водку в карман. — Временные трудности, Кристина. Скоро всё вернется. Москва не забывает своих героев. Но они оба знали, что это ложь. Москва забыла его на следующий день после краха. **Последний кадр** Кристина посмотрела на него и вдруг почувствовала... ничего. Ни ненависти, ни жажды мести, ни страха. Просто бесконечную жалость к человеку, который измерял жизнь в каратах и сантиметрах талии, а в итоге остался с чекушкой в обшарпанном магазине. — Знаешь, — тихо сказала она. — Ты всегда говорил, что я — твоя лучшая инвестиция. Но ты ошибся. Ты вложил всё в фасад, а под ним ничего не оставил для себя. В этот момент в магазин заглянул Андрей. — Кристин, ты скоро? Мы опаздываем, — он подошел, приобнял её за плечи, и Нагиев увидел этот жест. Живой. Настоящий. Без камер. Нагиев посмотрел на Андрея — крепкого, спокойного, уверенного в себе мужчину. Дмитрий вдруг понял, что этот «простак» владеет тем, что он, великий Нагиев, никогда не мог купить — искренним взглядом этой женщины. — Да, родной, идем, — Кристина повернулась к выходу. Она даже не оглянулась. Нагиев остался стоять у кассы. Он смотрел им вслед через мутное стекло двери. Он видел, как Андрей подсадил её в машину, как они о чем-то засмеялись, и как красный свет задних фар исчез в сумерках городка. Он достал чекушку, сорвал пробку зубами и сделал глоток прямо там, у прилавка. — Слышь, кукла... — прошептал он в пустоту. Но куклы больше не было. Была женщина, которая наконец-то «испортила ему кадр» самым жестоким способом — став по-настоящему счастливой без него.