* * *

Он мог бы стать властителем все мира, Но на любовь он несогласный. Вначале дама та за ним ходила, Затем тот юноша прекрасный. Он был красавцем на зависть всем красавцам: Одним своим лишь кротким взглядом покорял, И пудрил мозг девицам, иностранцам В своем обманчивом мирке кривых зеркал. Все страны мира знали его имя И Теодором обвенчали, Хотя на самом деле голос дивный Они увы не различали. Был нем, однако, несчастный наш красавец. Как рыба нем, и как она же из воды на сушу. За внеземную красоту свою Когда-то дьяволу продал он на съеденье душу. * * * В далеком нашем золотом столетьи, Когда из сердца Тео била теплота, На спину бледную ложились плети, А изо рта его сочилась тошнота, Он был несчастным, болезненно худым, Тогда, в цепях, являлся он рабом людским и Божьим. Ну а чуть позже умер молодым, Уже на человека переставши быть похожим.