Глава 8.

Через несколько дней я уже оправилась, чему были рады все: пираты – потому что Илай отстанет от них с горячими супчиками и ваннами, капитан – потому что моя персона больше не будет сморкаться у него под боком. Ну а я была рада за них. Илай сказал, что, судя по холоданию (которое я уже ощутила на собственной шкуре), мы преодолели уже половину пути. Это была хорошая новость. Плохая заключалась в том, что мы вошли в «опасные» места. На вопрос, можно ли в такой воде мыть голову, он со смешком ответил, что только по эту сторону. А за бортом может скрываться все что угодно. – И даже морской черт? – И даже морской черт. Вообще-то, когда мы спали с Илаем в одной постели, я старалась держать дистанцию – чтобы не торопить события. Никак не провоцировала, не дразнила. И капитан, кажется, делал то же самое. Но эта ночь выдалась прохладной, и я интуитивно потянулась к теплому мужчине подле себя – и не нашла его. Решив, что Илай отошел по нужде, я уже было собралась продолжить сон, как меня обдало холодным воздухом. Раскрыв глаза, увидела силуэт капитана в дверном проеме, а за ним – тревожное розовое свечение. И пение. Такие звуки точно не мог издавать никто на корабле: голоса, лишь отдаленно напоминающие женские, больше походили на скрип. От этого пения хотелось лишь закрыть уши, настолько оно было неестественным. – Илай, что происходит? – окликнула я пирата, но тот и ухом не повел и медленно покинул каюту. «Ему очень не повезёт, когда догоню его», - раздражённо подумала я и, накинув пальто капитана, выскочила следом. И стала свидетельницей странной картины. Розовым светилось не небо – океан. Вода бурлила, будто бы кипя. А на палубу медленно, будто бы не до конца проснувшись, вытекали пираты. Бенедикт, Рори.. в чем были – и,  хвала всенижним, хотя бы в портках. – Какого демона?.. Чуя неладное, выглянула за борт – и тут же все поняла. Из-под воды выглядывали существа, похожие то ли на женщин, то ли на морских чудовищ. Кто-то даже пристроился у самого судна, сидя на выступающих окошках. У каждой – длинный чешуйчатый хвост, мешающий воду подобием когтей. Сирены. Так вот как они выглядят, искусительницы моряков. Я слышала о них, но никогда не ожидала встретить вживую – в империи сирены считались мифом, почти что сказкой. И как опытные пираты могли повестись на такую уловку? Никак не подготовиться? Не надеть беруши, в конце концов?! Я вновь обернулась – и с ужасом увидела, что уже почти вся команда покинула трюм. Они стояли, слушая сирен с блаженными улыбками. Розовое свечение отражалось в их глазах – со столь же расслабленным взглядом. Если я что-нибудь не сделаю, то останусь одна на корабле посреди океана. Но больнее всего было видеть среди этих людей Илая. Я бросилась к нему и, схватив за грудки, отчаянно встряхнула. – Илай! Илай.. Черт тебя дери, да посмотри же ты на меня! Но тот не слушал и даже не слышал. Я с усилием наклонила его лицо к своему – и снова не нашла узнавания. А тем временем капитан медленно пошел вперед, смотря куда-то мне за спину. Я в отчаянии тянула его за рубашку, звала по имени, но не могла удержать сильного мужчину, который вел меня за собой. От пения сирен разболелась голова. Когда оно стало еще омерзительнее, я увидела, что одно из чудовищ сидит на носу корабля, свесив хвост. И эта гадина еще смела игриво манить к себе пальчиком моего капитана. – А этот красавчик будет мой, - скаля зубы, прошипела сирена. Когда она говорила, слюна на ее клыках растягивалась как болотная жижа. – Не дождешься! – зло ответила я. Илай опасно приближался к носу корабля. И если недавно мы качались здесь вдвоем, то теперь в наших отношениях появилась третья лишняя. Я преградила мужчине дорогу, уперлась руками в его грудь – но под его напором отходила назад. – Илай, ну ты чего.. очнись же! – чуть не плача, закричала в его лицо. Пират не отталкивал меня, но упорно шел вперед. Загнав себя в угол, я рисковала отправиться за ним вниз. Тогда, будто бы из глупой веры в сказки о любви, я поцеловала Илая, настойчиво раскрывая его бессознательные губы. Обдуваемая нарастающим ветром, едва сохраняя равновесие на узкой деревяшке, я пыталась вернуть его к себе. И даже ощутила, как он замер, будто бы растерялся. Мужские губы дрогнули – а я всей душой хотела верить в это секундное замешательство. Чуть отстранившись и открыв глаза, с полувздохом облегчения увидела, как на короткое мгновение прояснился взгляд капитана. Он смотрел на меня, узнавая, чуть улыбаясь. И мне тоже захотелось ему улыбнуться. Но тут же туман вновь стал заволакивать его глаза. – Ну уж нет, тварь! Чудом не навернувшись, я резко повернулась к сирене – и уже в ее глазах нашла это замешательство. И очень надеюсь, что выглядела жутко. Потому что я была просто в бешенстве. А когда я в бешенстве, меня лучше не подталкивать на безумные поступки. Потому что в следующее мгновение, подняв руки, я собрала всю свою силу и запустила в сирену шаровую молнию. Визжа, чудовище полетело в воду, унося за собой искры. Но мне этого было мало. Нужно было спасать и ребят, и Илая. Склонившись вниз, пустила в океан электрический заряд – отпускала свою силу бездумно, бесконтрольно. И ток, искрясь на волнах, неизменно настигал сирен. Их и без того жуткое пение превратилось в нестройный крик, от которого мне и самой захотелось выть. Но магия уже сама текла по моей руке вниз, утратив власть. Кричали не только сирены, но и пираты. Мужчины в ужасе орали, наверное, хватаясь за голову – и,  судя по звукам, падая не только на палубу, но и за борт. Но страшнее всего было то, что застонал и нар капитан. Сердце пропустило удар вместе с его болью. Океан всколыхнулся, искря, бурля. Пение стало предсмертным стоном – и оборвалось необычайно высокой нотой. Еще не успев вернуть контроль над магией, я ощутила тяжелую руку на своем плече. А затем мы вместе с Илаем полетели в воду, цепляясь друг за друга. Наверное, наше падение длилось не дольше нескольких мгновений – но я успела увидеть и самого нар Брекена, и все ближе - гаснущий океан. И даже успела подумать, что электричество в воде не успеет рассеяться, и этот полет станет для капитана последним. Я как всегда действовала интуитивно, так, как чувствовала. А так как я чувствовала свою магию вокруг, то втянула ее в себя – заполняя свой резерв без остатка. Одновременно с ударом об воду пришла и боль. Первый выбил весь воздух из легких, второй – пронзил все мое тело, вонзаясь в мозг тысячей осколков. Шум сменился глухотой: голова уже была под водой. А может, это мое тело не выдержало и дало магии раскроить меня на части. Ей было тесно, она не должна была возвращаться – и, к тому же, столь резко, как удар молнии. И я больше ничем не могла помочь ни себе, ни кому-либо еще. У меня не было даже сил на то, чтобы прокрутить всю свою жизнь перед смертью. Но мне и не дали: чьи-то руки обхватили талию и потянули куда-то вверх. Прямо как в том сне, когда я в первый раз проснулась с капитаном. Перед тем, как окончательно отрубиться, я успела вспомнить взгляд Илая после нашего поцелуя. Узнающий, такой нежный… Я все-таки достучалась до него.

***

Пробуждение было неприятным (ну кто бы сомневался!). Приоткрыв глаза, я поняла, что меня трясут. Голос нависшего надо мной Илая доносился как будто бы сквозь толщу воды: – Клэр, ты меня слышишь? – Ммм… – Клэр! Вместе с гулом голосов вернулась и боль. Прячась от нее, я вновь закрыла глаза, давая тьме вновь забрать меня в небытие. И тогда меня вновь стали трясти. – Только по лицу не бей.. – пробормотала, скривившись, и тут же закашлялась. Тогда капитан помог мне приподняться, заботливо придерживая за плечи – и я все еще не видела его лицо, только чувствовала присутствие мужчины. Кашляя, успела понять, что на мне снова пальто. Судя по всему, я сбросила его на корабле. Зато теперь не так холодно… Проморгавшись, осмотрелась: корабль, пираты – ошеломленные и тоже еще не совсем пришедшие в себя. Те, кто очухался раньше, помогали остальным или высматривали в море бывших товарищей. Затем я перевела взгляд на Илая – такого же мокрого, но живого. Это все, что я могла разглядеть: почему-то мир никак не хотел фокусироваться и обретать свою ясность. Меня трясло, а кончики пальцев зудели от хаотичной магии, не находящей себе место. Гул в ушах, колящее сердце – ну прямо как во время похмелья. – Ох, Клэр.. – выдохнул Илай и прижал меня к себе, обнимая. - Не знаю, что бы мы без тебя делали. Я был как во сне. – Сгинули, дураки такие, - фыркнула в ответ. – Я теперь сомневаюсь, что у вас вообще есть мозги, если не предусмотрели встречу с сиренами. – Что ж, здесь ты абсолютно права. – Кто бы сомневался. Заметив краем глаза какое-то движение (удивительно, что с моим зрением это вообще получилось), я подняла голову – и встретилась с растерянными взглядами пиратов. – Ты типа снова нас всех спасла? – задал уточняющий вопрос Джейс. – Типа того. – А что стало с сиренами? – поддержал товарища Рори. – Ужас какой, до сих пор их пение в голове.. – Я не слишком хороша в биологии монстров, но что-то мне подсказывает, что…  они поджарились. Меня тряхнуло, и я ненароком кольнула капитана током. – А теперь нам всем нужен отдых, - скомандовал Илай. – И Клэр – особенно. Идите спать, не думаю, что здесь осталось хоть одно морское животное после такого разряда. Встав, он подхватил меня на руки и понес в каюту. В голове мелькнула мысль, что после наших обжиманий на палубе ни у кого не осталось сомнений в достоверности сплетен. Уже внутри мы наконец переоделись в сухую одежду – по разные стороны ширмы, как обычно. Я осталась сидеть на краю кровати. Илай достал джин и сделал внушительный глоток – успокаивая нервы, скорее всего. – Мне нужно некоторое время на то, чтобы дать магии успокоиться, - задумчиво призналась я и мотком головы отказалась от протянутой бутылки. – Слишком опасно использовать ее сейчас. – Ты потеряла над ней контроль? – Да, что-то вроде того. Это было слишком неожиданно для моего организма, тело не оказалось готово к поглощению такого количества энергии. Отставив бутылку в сторону, пират медленно подошел ко мне и ласковым движением руки приподнял голову. Я по-кошачьи погладилась о его ладонь – теплую, немного шершавую из-за постоянной работы. Даже думать не хочу, что эта гадкая сирена могла утащить моего Илая в море. – Я помню, - вдруг тихо сказал он. – Что? – Когда ты поцеловала меня. Я как будто бы ненадолго проснулся и увидел тебя – стоящую в розовом свете, такую решительную. Иногда ты заставляешь меня чувствовать себя слабым рядом с тобой. – У меня просто есть некоторые привилегии, - так же тихо ответила я, качнув головой. – Такая, например? И, повалив на кровать, Илай поцеловал меня – на этот раз не только осознанно, но и чувственно. И я, разумеется, ответила – потому что тоже очень сильно этого хотела. Опираясь одной рукой на кровать, другой пират ласково погладил мою щеку и заглянул в глаза. – А знаешь, почему я проснулся от пения сирены? – Мм? – Потому что ничто не может быть сильнее моего желания вот так вот смотреть на тебя. И как бы не хотелось мне продлить этот момент, энергетическое перенасыщение давало о себе знать. Я очень быстро уснула, но так и не сумела побороть бешеный стук своего сердца: тело работало на износ.

***

Отношение ко мне на корабле изменилось. Может, новенькие увидели мой потенциал, а может, им всем было просто стыдно. Ведь я, девчонка, спасла их от прыжков за борт. Если так подумать, со стороны это выглядело действительно смешно и нелепо. Быть может, не будь поблизости мужиков, мы бы с девчонками даже сдружились. Девчонками… я не понимала, как относиться к произошедшему. К убитым мною магам (даже если косвенно, даже если у них был шанс спастись) теперь прибавились сирены – и они тоже мне снились. Да, это чудовища, но ведь осознанные – хотя бы в какой-то мере. Стоило мне отправиться сперва от магического истощения, а потом от простуды, как я свалилась с магическим перенасыщением. Как говорится, если не спина, то… Поэтому в течение всего следующего дня после неприятного инцидента я приходила в себя. Шатаясь по кораблю от безделья, общаясь то тут, то там, решила навестить Илая в каюте (он, кажется, читал) – и нашла его непривычно задумчивым. Кажется, мужчина сперва даже не заметил моего появления Таким серьёзным я его еще не видела. Обычно он какой? Неизменно улыбчивый и создающий впечатление совершенно невозмутимого человека. Нет, конечно, в нашу первую битву Илай был серьёзным и максимально собранным, но ведь и сейчас не драка. Поэтому было очень странно видеть его столь серьёзным, даже почти подавленным, при чтении каких-то писем, вытащенных из стоящего рядом сундучка – поняла это по открытой крышке. – Что делаешь? – с обычной непосредственностью спросила я, подходя ближе. Только теперь Илай меня заметил и как-то очень устало потер переносицу. – Клэр, я немного занят. – Обычно ты делишься со мной своими делами. Секреты? – Да. От неожиданности я замерла возле его стола. – Не знала, что у тебя есть от меня секреты. Илай перевернул письмо обратной стороной и поднял на меня тяжёлый взгляд. В нем не было раздражения, скорее усталость, но все-таки между нами повисло какое-то напряжение. – Клэр, я очень рад, что ты хорошо себя чувствуешь и даже почти не бьёшь никого током, но развлеки себя, пожалуйста, сама. – Кажется, мужчина очень старался выдавить из себя улыбку или нечто столь же дружелюбное, но улыбка эта казалась вымученной. – Почему ты такой грубый? – Я не грубый, я обычный человек, которого отвлекли от пребывания в одиночестве. Извини, что не могу подыграть тебе в твоем хорошем настроении. Хоть кто-нибудь здесь должен оставаться серьёзным. – А я, по-твоему, несерьёзная? – А ты бываешь серьёзной? Я села на край стола, спиной к капитану, и уперлась ногой в свободный стул. Хотелось нагрубить или съязвить, но сдержалась – хотя бы чтобы доказать, что я тоже могу быть серьёзной. Разговор угрожал перейти в ссору, но и уйти я не могла, пытаясь понять «такого» Илая. Подавленного? Или обычного, до того, как он наденет маску жизнелюбия? Не хотелось думать, что тот Илай, к которому я привыкла, хоть сколько-нибудь фальшив. А может, это я ребенок в наших отношениях. Я ведь даже видела, как искренне он пытается дружелюбным – чтобы не ранить меня, по крайней мере. Примерно так обычно и разговаривают с детьми. – Ты не хотел мне такого сказать. – Не хотел, - согласился капитан. – Но почему сказал? – Потому что у всех бывают плохие дни. – У тебя плохой день? – У меня была плохая ночь, а сейчас я просто.. – Судя по звукам, Илай откинулся на спинку кресла и с тяжелым вздохом потер переносицу. - Не могу вырваться из плохих воспоминаний. А тут ты.. сама жизнерадостность. – Ты думаешь, что я веду себя по-детски? – Нет, ты мне очень нравишься такой, какая есть. Но сегодня я не могу разделить твои чувства. Это было честно. И я ценила прямоту Илая. Развернувшись, снова осмотрела его рабочий стол. – Позволишь? Легкий кивок. Я аккуратно взяла верхнее письмо и развернула его. На нем – изображение какой-то девушки в карандаше. И подпись: «Попросила Дерека запечатлеть меня - для тебя. Изабель». Нахмурившись, вгляделась в незнакомку. Судя по воротнику ее платья и дорогим украшениям, Изабель была из знатной семьи. Длинные темные волосы были собраны в прическу, которая считалась модной лет семь назад. Округлые глаза честно и открыто смотрели на художника. – Сестра? «Глупый вопрос» – Моя.. первая любовь, полагаю. – Илай убрал руки от лица и, оперевшись на подлокотник, подпер голову рукой. – Она..? – Да, но не это стало причиной. Как ты могла заметить, я капитан пиратского судна, а такие не женятся на благородных девах. – Я никогда не спрашивала, почему ты носишь фамилию знатной семьи. – Я отношусь к роду нар Брекенов, из Объединенных Западных Королевств. И мой отец, и мой дед были важными шишками, знаешь. – Получается, то торговое судно, на котором погибла Элуна, принадлежало твоему дедушке? – Я никогда не сомневался в твоей смышлености. – Чуть улыбнувшись, Илай игриво щелкнул меня по носу. – Но я выбрал море. Оно манило меня, и, не буду таить, я всегда мечтал проверить дедушкину сказку на истину. Был ли мой отец против? Очень. Уверен, он никогда мне не простит отказ от продолжения нашего благородного рода и дела. – Но дедушка бы тобой гордился. – Изабель тоже так говорила. Ты можешь решить, что я – последняя тварь, и, возможно, будешь права. Я выбрал море, но обещал вернуться за ней, правда. Я правда собирался, знаешь, туда и обратно.. она говорила, что дождётся, как видишь, писала мне письма, – Илай неопределенно махнул рукой. - …которые я забирал где-нибудь на другом краю материка и отправлял ей в ответ рассказы о своих поисках. – Изабель была замечательной. – Да. Она была чудесной и искренне желала мне найти сокровищницу, но не могла отправиться со мной в этих безумных поисках. Немногим позже этого письма мне сообщили, что ее не стало. – Мне очень жаль. – Спасибо. Не в силах смотреть на его лицо, а сейчас Илай напоминал побитого щеночка, я перекинула ноги через стол и села к нему на колени – и просто обняла. Мужчина тут же нежно обхватил меня в ответ, целуя в висок. – Спасибо, что поделился,- сказала я, поглаживая его русые волосы. – А знаешь, почему я ее вспомнил? – после некоторой паузы вновь заговорил Илай. – У сирен есть удивительная способность вызывать образ человека, которого ты любишь.. или любил. Поэтому мужчин так и манит их пение. Неожиданно для себя я испытала ревность, но уже не к морскому чудищу, а к Изабель – покойной, но все равно занимающей важное место в сердце моего капитана. – И ты увидел ее. – Да. Я попыталась встать с чужих колен, но мужчина удержал меня за руку. – Тебя ранит, что я увидел образ Изабель, и поэтому думаешь, что ничего для меня не значишь? Промолчала с оскорбленной гордостью. А мужчина хитро улыбнулся и ласково провел пальцем по моей скуле: – Я бы сразу догадался, что это не ты поешь. Ты себя вообще слышала? – Ну ты и засранец! И я мстительно растрепала его волосы, вернувшись на колени. А потом мы на какое-то время замолчали, обнимаясь и думая каждый о своем. – Клэр, я тебя не брошу. – Я не просила этого. – Я сам так решил. До тех пор, пока ты сама этого хочешь, буду с тобой и не повторю своей ошибки. – А как же море? – Вот так всегда: обязательно в отношениях появится третий лишний. Смеясь, я отстранилась, чтобы посмотреть ему в лицо: – Судя по всему, в этих отношениях лишняя я. – Дитя улиц, женат на море. Идеальный мужчина, не правда ли? – И ты снова себе льстишь.