Цвет айвы ( упоминание бывшей; Тарталья)

Тарталья всегда замечал детали. Это делало его либо отличным стратегом, либо невыносимым романтиком - в зависимости от фазы луны и твоего настроения. Сегодня вы сидели на крыше отеля «Лазурь» в Ли Юэ. Закат разливал по небу цвета персиковой глазури - нежно-розовый с золотой каймой. Ты взяла его за руку, чувствуя шершавые мозоли от лука. - Смотри, как красиво, - прошептала ты, вдыхая аромат вечерних цветов в кадке. Это были фиолетовые колокольчики, которые ты лично попросила посадить управляющего. Тарталья улыбнулся, но его взгляд на секунду затуманился. Он сжал твою ладонь чуть сильнее, чем обычно. - Знаешь, - голос его звучал мягко, почти ностальгично, - один человек тоже очень любил этот оттенок. Сердце кольнуло. Ты замерла, не дыша. - Люмин, - продолжил он, словно пробуя имя на вкус. - Каждое утро в Мондштадте она заплетала в волосы ленту цвета сумерки. Она говорила, что это цвет надежды. Ты резко отдёрнула руку. Не драматично, не хлопнула дверью - просто разжала пальцы, как будто касаться его вдруг стало физически больно. - Я принесу чай, - сказала ты бесцветным голосом. Он не понял. Конечно, не понял.

***

На следующий день Тарталья проснулся от тишины. Обычно ты возилась на кухне, напевая глупые песенки про Вечную красоту, или спорила с ним, стоит ли добавлять в овсянку ягодки. Сегодня ты стояла у окна, глядя на дождь. На тебе была чёрная водолазка. Волосы, которые он любил распускать по подушке, были стянуты в тугой узел. Нет косметики. Нет браслета, который он подарил. - Доброе утро, - он обнял тебя со спины, уткнувшись носом в макушку. Ты не обняла в ответ. Ты даже не облокотилась на него, оставив тело напряжённым, как струна. - Ты обиделась на вчерашнее? - спросил он прямым текстом. Тарталья не умел ходить вокруг да около. - Нет, - соврала ты. - Почему я должна обижаться на то, что ты думаешь о другой? - Я не думаю. Я просто вспомнил. Это разные вещи. Ты медленно развернулась и посмотрела ему в глаза. В твоём взгляде не было слёз - только холодный, безмолвный вопрос. - Ты помнишь, какой цвет люблю я, Аякс? Он растерялся. Внутри всё сжалось от того, как ты назвала его настоящим именем - не для посторонних, а для тебя. Но ответа не было. - Айва, - тихо сказала ты. - Цвет айвы на рассвете. Мой любимый цвет. Я говорила тебе об этом три месяца назад, когда мы ели варенье в чайной. Тарталья открыл рот, но ты приложила палец к его губам. - Ты запомнил, что Люмин носила ленту цвета сумерек пять лет назад. Но забыл, что я люблю айвовый. - Ты выскользнула из его объятий. - Не страшно. Я просто схожу в библиотеку. Вернусь поздно.

***

Вечером он нашёл тебя в самом дальнем зале архива. Ты сидела, обхватив колени, с книгой сказок на руках, но не читала - просто смотрела на пляшущее пламя свечи. Тарталья опустился на колени рядом, чтобы быть ниже тебя. Унизительное положение для воина, но не для мужчины, который понял, что облажался. - Я идиот, — сказал он без предисловий. - Не просто идиот. Я военный преступник от романтики. Ты не улыбнулась. Он достал из-за пазухи нечто. Скомканный платок, испачканный в чём-то ярко-оранжево-розовом. Айвовый. - Я обыскал пять лавок в Нижней гавани. Никто не знал, что такое «цвет айвы на рассвете», пока старая торговка специями не сказала, что это просто терпкая глазурь плодов, когда они только начинают поспевать. - Он вытер твою щёку, хотя ты не плакала. - Я вымазал платок в этом варенье, как последний дурак. Ты посмотрела на его руки - пальцы были в сладкой липкой массе. - Я никогда не забуду снова, - прошептал он. - Клянусь Фатуи. Клянусь своим гидро Глазом Бога. Люмин - это прошлое. Она - история, которую я случайно пересказал вслух. Но ты - это настоящее, которое я боюсь потерять. И если ты уйдёшь, мне некуда будет возвращаться. Ты медленно взяла его испачканные пальцы и слизнула каплю варенья с подушечки. - Солёное, - поморщилась ты. - Ты смешал его с потом. - Это варенье с привкусом отчаяния, - усмехнулся он. - Эксклюзив. Лично для тебя. Ты шлёпнула его по лбу книгой сказок, но впервые за день твои губы дрогнули в улыбке. - Ещё раз вспомнишь её любимый цвет либо цвет волос — я завяжу тебе глаза повязкой. - Обещаю, буду смотреть только на твои. Даже если ты вдруг покрасишься в розовый. - Айва - не розовый, - вздохнула ты, но уже прижимаясь к его груди. - … какой же ты тупой. Он поцеловал тебя в висок - туда, где билась тихая, уставшая, но оттаявшая жилка пульса. А за окном в Ли Юэ шёл дождь, смывая сумерки, чтобы уступить место новому рассвету - твоему цвету.