Путь, начавшийся в тайне

Ветер, пробирающийся сквозь щели в стенах старой оранжереи, где был устроин  тайный уголок, звучал громче, чем  приглушённые голоса. Он гудел в пустых горшках, шуршал высохшими листьями, и этот постоянный шум был их союзником, скрывая шепот от любопытных ушей. Воздух пах сырой землёй и чем-то сладковатым — гниющими стеблями забытых растений. Лили, прислонившись спиной к деревянной стойке, смотрела на подругу, и в её зелёных глазах плескалась тревога, которую она пыталась скрыть за улыбкой. Эмили обхватывала здоровой рукой согнутую в локте больную. Повязка под мантией была толстой, неудобной, и каждое движение отзывалось глухой болью. Слишком мало времени прошло для заживления раны. После разговора с Дамблдором , Свифт решила предупредить подругу . Этот участок когда-то цветущей оранжереи стал для девушек особым . Тайным местом для раскрытия тайн между только между этими двумя. Разговор начался издалека . Эванс давно ждала предложения , а Свифт всегда прикалывалась. Это стало традицией . –Лучше скажи, когда станешь миссис Поттер? –один вопрос и полуторачасовая лекция про Джеймса снова начнётся. Щёки Лили вспыхнули ярким румянцем, затмив веснушки. Она фыркнула, протянула руку и легонько толкнула подругу в здоровое плечо, заставляя ту сделать шаг назад. Взгляд её отпрыгнул куда-то в сторону, к запылённому оконному стеклу, но улыбка, смущённая и счастливая, не сходила с губ. -Джеймс ещё не делал предложения, не говори глупости, — её голос прозвучал глубже, с лёгкой хрипотцой смущения. Она заправила непослушную рыжую прядь за ухо. — Но… я точно соглашусь, если предложит. Тишина, последовавшая за этими словами, была недолгой, но плотной. Свифт перестала улыбаться. Её собственное лицо стало маской, за которой пряталась тяжесть новости, которую ей предстояло сообщить. Она сделала маленький шаг вперёд, снова сократив расстояние между ними. Воздух в оранжерее внезапно показался ей густым, как сироп. -Я говорила с Дамблдором, Лилс. Смех испарился с лица Лили мгновенно, словно его сдуло тем самым сквозняком. Её брови сдвинулись, выражение стало сосредоточенным, серьёзным. Она наклонилась ближе, и пряди её волс снова выскользнули из-за ушей, обрамляя лицо. Что он сказал? — прошептала она, и её пальцы непроизвольно сжали складки её собственной мантии. — Что-то случилось? Девушка  покачала головой, чувствуя, как ком подкатывает к горлу. Было так легко говорить о свадьбах и счастливом будущем. Гораздо сложнее — о реальной, грубой опасности, подступившей к её личному порогу. –Всё хорошо. Это связано с моей семьёй. Мне надо будет уйти на пару дней. Она сделала паузу, собираясь с мыслями, выстраивая слова в логическую цепочку, которую Дамблдор помог ей продумать. -В соседнем районе был убит человек. Я предполагаю, что Пожирателями Смерти. Я не могу подвергать родителей опасности, мне надо их увезти отсюда. Дамблдор дал добро. Лили медленно кивнула. Она не говорила «я понимаю», потому что не могла понять до конца — её собственные родители были в относительной безопасности, они сами уехали года 2 назад . Но она понимала страх. Понимала долг. Пальцы Эванс нашли руку подруги сжали её, обходя повязку. Хватка была тёплой и твёрдой. - Конечно, я не пойму как это, но ты права — родители должны быть в безопасности. Возвращайся скорее, мы будем ждать тебя здесь. Поддержка , вот она дружба . Лили была близка девушке с первого курса , с самого начала. Облегчение, сладкое и горькое одновременно, волной накатило на Эмили. Самый сложный этап был позади — сказать кому-то. И этот кто-то был Лили. Она мотнула головой, её собственные волосы, тёмные и прямые, хлестнули по щекам. -Не говори никому, пожалуйста. Я оставлю записку. Сегодня ночью меня уже не будет тут, решила предупредить, чтоб ты не волновалась. Только тогда Лили отпустила её руку — чтобы обнять. Движение было осторожным, продуманным; она обхватила подругу, стараясь не задеть больное плечо, и притянула к себе. Её голос прозвучал прямо у уха, тихий и тёплый, как одеяло в стужу. -Хорошо. Удачи, Эми. -Угу — выдавила из себя девушка, чувствуя, как глаза начинают предательски слезится . Она быстро высвободилась из объятий, кивнула и, не оглядываясь, вышла из оранжереи, оставив Лили одну в компании призраков засохших цветов. Вечером штаб Ордена погрузился в свою обычную ночную жизнь, полную шепота, смеха за закрытыми дверями и запаха жареной картошки из гостиной . Эмили ничего этого не видела и не слышала. В своей комнате она быстро и бесшумно собрала небольшой рюкзак. Рука действовала почти на автомате, проверяя запасы зелий, складывая смену белья, тогда как голова была занята составлением карты маршрута в уме. На тумбочке, придавленная оправой старых ненужных очков, лежала записка. Простые слова: «Уехала по семейным делам. Скоро вернусь. Не волнуйтесь». Она не могла написать больше. Не смела. Написали лишь чтоб они не волновались. Знала что рано или поздно кто-то войдёт. Перед тем как выскользнуть в ночь через потайной ход возле кухни, она на секунду замерла в дверях, окидывая взглядом свою кровать, стол, заваленный пергаментами. Комната казалась такой мирной. Таким обманчивым убежищем. -До встречи, — прошептала она в пустоту. — Скоро я вернусь. И растворилась в тёмном коридоре. Спустя час дверь постучали ,но была лишь тишина .Потом ещё раз –тишина. Дверь  в её комнату скрипнула.  Блэк-младший  заглянул внутрь, чтобы позвать её на ужин — он заметил её отсутствие в гостиной . Сначала он подумал, что она спит. Но когда вошёл – комната была пуста. Слишком пуста.  Постель — идеально заправлена, на столе — порядок. Его взгляд упал на тумбочку. На оправу очков. На клочок бумаги под ней. Он подошёл ближе, движения его замедлились. Пальцы, обычно такие твёрдые и уверенные, дрогнули, когда он развернул записку. Он прочитал её медленно, по слогам, словно не веря написанному. -Скоро вернусь… — он произнёс эти слова вслух, и они прозвучали глухо, как приговор. Он сжал бумагу в кулаке, смяв её. Гнев? Нет. Скорее, укол беспокойства, такого острого, что  дыхание не идёт дальше . Он разжал пальцы, старательно разгладил листок на столешнице и положил обратно под очки. -Береги себя, Эми, — прошептал он в тишину комнаты. — Прошу. Тем временем Свифт уже выходила на холодное, продуваемое всеми ветрами луг небольшой деревушки. Воздух здесь пах цветами,   травами и влажным камнем , от постоянных дождей. Ветер, куда более злой и настоящий, чем хогвартский сквозняк, тут же принялся рвать полы её мантии, пытаясь проникнуть внутрь. Она закуталась плотнее, подняв воротник. Её родители уже ждали её у края дороги, возле своего скромного домика. Две фигуры, сгорбленные под тяжестью не только рюкзаков, но и страха. Мать, увидев её, сделала шаг вперёд, и её лицо, бледное и испуганное, на мгновение озарилось слабой надеждой. -Всё будет хорошо, — сказала девушка, подходя и сжимая мамину холодную руку в своей. Её голос прозвучал твёрже, чем она чувствовала себя внутри. — Мы скоро переедем в безопасное место, никто не найдёт нас там. Мама всхлипнула и поднесла к глазам платок. Её пальцы вцепились в руку дочери с силой, которую дочери и не предполагала в этой хрупкой женщине. -Мы знали, что этот день придёт, — проговорил отец. Его глаза выискивали малейшее движение в предрассветных сумерках.  -Спасибо, что не забыла о нас, родная. Пойдём, нужно успеть на поезд до рассвета. Эмили кивнула и первой ступила на скользкую от ночной росы тропинку, ведущую от деревни. Она вынула волшебную палочку, держа её наготове, но не поднимая. Каждый шаг отдавался эхом в её раненом плече. Ветер трепал её кудрявые волосы, залепляя глаза, но она лишь напряжённо вслушивалась в каждый шорох — в шелест травы, в отдалённый лай собаки, в собственное неровное дыхание. -Нам осталось всего пару километров до станции. Пойдёмте быстрее, пока не рассвело. Они шли, почти не разговаривая, подгоняемые страхом и нарастающим светом на востоке. Небо из чёрного превратилось в тёмно-синее, затем в серое. -Как только сядем в поезд, можно будет немного расслабиться, — сказал отец, больше чтобы разрядить напряжение. Эмили лишь мотнула головой. Она не могла расслабиться. Каждый нерв был натянут струной. Потом она услышала это — далёкий, но ясный гудок паровоза. Волна такого сильного облегчения накатила на неё, что на мгновение подкосились ноги. Она ускорила шаг, почти потащив за собой мать. -Слышите? Это наш поезд. Успели. Скоро всё закончится. Они вышли на перрон маленькой, почти игрушечной станции как раз в тот момент, когда состав, шипя паром, подкатил к платформе. Было несколько других пассажиров, но девушка их почти не замечала Она помогла родителям подняться в вагон. И затем сделала самый трудный шаг — осталась на перроне. Дверь вагона стояла открытой. -Мне придётся тут остаться, — сказала она, и голос её сорвался. Она видела, как глаза матери наполнились ужасом. — Вас встретит моя знакомая, она знает всю ситуацию. Как всё закончится, я снова буду с вами. — Она сделала глубокий вдох, заставляя себя говорить твёрже, яснее. -Мам, пап, люблю вас. Поезд дёрнулся и медленно пополз вперёд. Миссия сделана , но правда это были Пожиратели или нет ? Встретиться ли с ними Эмили ? Четвёртая часть скоро всё расскажет