Повседневность планеты Земля

...Он проснулся от того, что кто-то бил по двери ногой. Не тихо. Не осторожно. С каким-то даже личным, почти оскорблённым усердием, будто дверь была виновата во всех грехах человечества. Илья сначала подумал, что это сон. Потом — что это отец. Потом — что, возможно, начался конец света, и это, в целом, объясняло бы всё. Но когда дверь с очередным ударом дрогнула, он понял — нет, это хуже. — ОТКРОЙ, Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ ДОМА! Голос был знакомый. Илья закрыл глаза, уткнулся лицом в подушку и пробормотал: — Может, если я умру прямо сейчас, она уйдёт… Удар. — Я СЧИТАЮ ДО ТРЁХ! Он сел. Потёр лицо. Посмотрел в потолок. — Господи, если ты есть, сделай так, чтобы она вышла замуж и уехала. Пауза. — РАЗ! Он встал. Пошёл к двери. — ДВА! Открыл. Аня Ковалёва (его соседка по парте и в целом его соседка) стояла в коридоре в спортивных штанах, с растрёпанными волосами и выражением лица, будто она пришла не будить его, а казнить. — Ты опоздаешь. — Я уже опоздал, — спокойно ответил Илья. — Тогда почему ты не собираешься? Он задумался. — Хороший вопрос. Аня сузила глаза. И, не меняя выражения лица, со всей силы ударила его коленом по его малышам. Илья сложился пополам. — ЗА ЧТО?! — Чтобы ты быстрее собирался. — Это не ускоряет процесс, это его прерывает! Она уже развернулась. — У тебя есть десять минут. — Зато больше нет потомков, Аня! — Значит, меньше отвлекающих факторов. Дверь захлопнулась. Илья медленно опустился на пол. — Отличное начало дня… Из кухни донёсся голос матери: — Илюш, ты встал? — Я был лучше, когда лежал… — Фрингорд уже завтракает. Илья замер. Медленно повернул голову в сторону кухни. — Он… ест? — Да. — Что? — Кашу. — Обычную? — Ну… почти. Илья встал. Пошёл на кухню. Фрингорд сидел за столом. В своём привычной сером худи, с капюшоном, как будто скрывающим не лицо, на котором итак ничего нет кроме двух белых белков глаз, а сам факт существования. Перед ним стояла тарелка овсянки. Он ел. Медленно. Аккуратно. Слишком аккуратно. — Доброе утро, — сказал Илья. — Доброе, — ответил Фрингорд. — Ты… нормально спал? — Да. Пауза. — А ты? — Нет, меня пытались убить. Фрингорд кивнул. — Это нормально. Илья сел напротив. Посмотрел на него. — Ты уверен, что ты не собираешься уничтожить человечество? — спросил с сарказмом Илья. Фрингорд улыбнулся (пусть это на лице не видно). — Не сегодня. — Уже радует. Илья посмотрел на Фрингорда, который уплетал овсянку. — И давно ты пристрастился к земной пище? — Чувак, я с самого рождения пил молоко матери, мне не привыкать. — Да ладно, я не знал что тебя кормили грудью. — Да... Сам удивился когда узнал. Мать поставила чай. — Мальчики, вам чай с сахаром? — Конечно! — сказал Илья. — Нет. — Ты чё? Не любишь сахар. — Не то чтобы я его не любил, просто я хочу насладиться просто чаем — Ну ну. Мать принесла чай Фрингорд спокойно пил. Потом посмотрел на Илью. — Я вчера изучал человеческие отношения. Илья напрягся. — Каким образом? — Визуальная новелла. — Боже… — Там есть ветка, где девушка соглашается встречаться. — Поздравляю. — Но я не смог её открыть. Илья посмотрел на него. — Ты… проиграл? — Да. — Ты — инопланетный гибрид с потенциалом уничтожения планеты… — Да. — И тебя зафрендзонила какая-то 2D тян? — Да. Илья откинулся на стуле. — Это… это даже как-то обнадёживает. Фрингорд с недоумением посмотрел на брата. — Не, не подумай, я буду очень рад если ты найдёшь кого-то, просто учитывая твоё происхождение... Ты же грёбаный пришелец с какого-нибудь Хертона! — А разве общественность не приняла меня. Уже на Земле вроде все привыкли к моему существованию. Конечно, когда я только вылез из утробы матери, все были в шоке, даже хотели меня убить, считая что я ребёнок Сатаны... Но сейчас-то всё ок. — Я понимаю, но кто знает, как ты поведёшь себя в какой-нибудь момент? — Я обещаю, что не причиню вреда тебе, семье и людям. Илья задумался над его словами. — В любом случае, буду пробовать снова. Быть может мне удастся добиться согласия девушки... — Твоё дело. Главное, не применяй приколы оттуда на реальных девушках, если тебе вообще доведётся с ними встречаться. Фрингорд кивнул и продолжил пить чай. *** А ведь надо спешить в школу! Илья и Фрингорд толпились в прихожей. Мать стояла и провожала их. — Слушай, Илья, если ты пойдёшь после школы домой, зайдёшь в "Матрёшку"? Просто я так хочу попробовать этот ваш напиток... Как его... А, Tower Power . — Да, можно. Тем более сам не пробовал. — Вообще-то, я всё слышу! — с укором сказала мать. — Ну Господи, мам! Всего один раз в жизни купим и всё! — Ой ладно, ладно. Берите этот ваш Тава Пава... Ваш отец сам помешался на этих напитках. Вон на работу в компанию эту уехал. Наверняка же он их там втайне от меня выбухивает, алкаш недоделанный... Но они уже не слушали её, ведь они уже торопились к выходу. — С Богом! — сказала им мать вслед. Они оба выбежали на улицу. Они разминулись, ведь они в разных школах учатся. Почему в разных? Это знают только их мать и отец... Илья уже бежал по двору в назначенное Аней место. Он всё же прибежал. Аня стояла у продуктового. — Ты опоздал. — Ну извините, Госпожа Аннет, чай был сегодня весьма горячим. Как и ты... — Тебе одного удара мало было? — Всё всё, молчу. Они пошли к школе. — Сегодня контрольная, — сказала она. — Пиздец. — Ты не готов? — Я не знал, что контра сегодня. — Так в группе же написали. — У меня телефон в ремонте сейчас. — Вот почему ты на звонки не отвечал... — С каких пор ты мне звонишь? Она замолчала. А потом выдавила классическое: — Заткнись! Им нужно было торопиться, ведь на второй урок ещё можно успеть Она посмотрела на него. — Ты кстати вообще о чём-нибудь думаешь? — Да. — О чём? — Как не сойти с ума в этом хаосе. — Это... Полезный навык. — Особенно рядом с тобой. — с иронией сказал Илья. Она замолчала. И вдруг… слегка улыбнулась. Очень быстро. Почти незаметно. Но Илья этого не увидел... У школы уже стоял Денчик (Денис Харин). Он выглядел так, будто готовился не к урокам, а к съёмкам дешёвого порно. — БРАТ! — Привет, Денчик. А почему ты у ворот стоишь и не заходишь? — Так я стою тебя жду. Но это неважно, ведь... МЫ СЕГОДНЯ ЗАМУТИМ! — Нет. — Я ПРИДУМАЛ ПЛАН! — Даже не думай. Аня посмотрела на Илю искоса очень суровым взглядом. — Ты знал, Вика сегодня в короткой юбке. — Откуда ты... — Я очень наблюдательный. Аня закатила глаза. — Ты отвратителен. — Это потому что я честен. — Это потому что ты идиот. — Девственники должны держаться вместе! — встрепенулся Денчик — Я не с тобой, — сказал Илья. — Ты с нами. — Кто «мы»? — Я и ты. — Это не «мы», это «ты и твой неугомонный член». Денчик уже тащил его ко входу. — План простой. Я к ней подхожу, говорю комплимент, ты стоишь рядом, создаёшь фон интеллекта. — Я не буду в этом участвовать — Тогда она подумает, что я — не альфа. — Она понимает это, ещё с первого твоего подката. Они вошли в школу. Первый урок как раз закончился и все выбежали на перемену. А это значит - Денчик уже пошёл по следу своей добычи! Вика Ларионова стояла у окна. И, конечно, выглядела так, будто специально создана, чтобы ломать психику пубертатным подросткам. — Погнали, — прошептал Денчик. — Я тебя не знаю. — Да ладно тебе, всё будет норм, обещаю. Они подошли. — Привет. — сказал Денчик. Вика даже не повернулась. — У тебя юбка красивая. Она медленно повернула голову. Посмотрела на него. — Ещё одно слово — и я вызову полицию. — А голос какой прекрасн... Удар. Денчик оказался на полу. — Это… было ожидаемо… — пробормотал он, хватаясь за свои две горошины. Илья стоял рядом. — Почему у меня такой странный круг общения... В тот момент Илья ещё не знал, что это «обычное» утро — последнее, когда всё было… относительно нормальным. *** Кабинет философии пах старым линолеумом, мелом и чем-то таким, что нельзя было описать словами, но можно было почувствовать как лёгкое давление на психику. Илья сидел за третьей партой и смотрел в окно. Не потому что ему было интересно, что там происходит. Там, как обычно, происходило ничего. Просто это было безопаснее, чем смотреть вперёд, где у доски уже стоял учитель и с выражением человека, который давно разочаровался в человечестве, писал тему. — «Идея сверхчеловека в философии Ницше» — прочитал Денчик с доски. — Всё, — тихо сказал Илья. — Мы умерли. — Нет, — ответил Денчик, развалившись рядом. — Мы эволюционируем. — Ты — нет. — Это ты пока не понял. Аня сидела впереди и уже повернулась вполоборота. — Если ты сейчас начнёшь нести свою хуйню, я тебя убью. — Насилие — это путь слабых, — уверенно сказал Денчик. Учитель обернулся. — Тишина в классе. И, не глядя в журнал, сказал: — Кто может объяснить, что значит «сверхчеловек»? Молчание. То самое школьное молчание, где каждый надеется, что выберут не его, а лучше вообще никто не заметит, что они существуют. — Ну, — протянул он, — давайте. Кто читал? — Никто, Анатолий Викторович — честно сказал Илья. Класс тихо захихикал. Учитель вздохнул. — Сверхчеловек — это концепция, согласно которой человек должен преодолеть себя, свои ограничения и создать новые ценности… — он прошёлся вдоль рядов. — Это не просто сильный человек. Это тот, кто сам определяет, что есть добро и зло, исходя из собственной воли. — То есть эгоист? — спросил кто-то с задних парт. — Не совсем. Скорее… независимый. Свободный от навязанных норм. Он остановился. — Это человек, который становится выше традиционной морали и сам создаёт смысл своей жизни. — То есть делает, что хочет? — снова голос сзади. — И несёт за это ответственность, — сухо ответил он. Денчик поднял руку. Все повернулись. Даже учитель на секунду выглядел заинтересованным, как человек, который случайно увидел, как обезьяна пытается открыть банку. — Да? — То есть… — он встал, расправил плечи. — если я, например, решаю, что приставать к красивым девушкам — это моя новая мораль… — Сядь. — …то я сверхчеловек? — Сядь. — Но логически... — СЯДЬ. Он сел. — Тирания, — пробормотал он. — Вот поэтому у нас нет сверхлюдей. Аня закатила глаза. — У нас нет сверхлюдей, потому существуешь ты. С передней парты поднял руку худой парень в очках — местный гик - Саня Громыко, которого все в шутку называли «Философ». — Да, Александр. — А если человек отвергает общественные нормы, значит ли это, что он автоматически становится выше остальных? Или это просто форма нигилизма? Учитель чуть оживился. — Хороший вопрос. Он подошёл ближе к ученику. — Ницше критиковал старые ценности, но не призывал к простому разрушению. Сверхчеловек — это не тот, кто просто игнорирует мораль, а тот, кто создаёт новые ценности через силу воли и развитие. Саша кивнул. — То есть это процесс, а не конечная форма? И в этот момент кто-то тихо хмыкнул. Илья повернул голову. Кирилл Боярский. Он сидел, откинувшись на стуле, с таким видом, будто всё происходящее — это просто жалкий спектакль для его развлечения. — Ну да, ну да, — язвительно сказал он. — сверхчеловек... Все обернулись. — А что ты думаешь об этом, Кирилл? — спросил учитель. Он улыбнулся. — Думаю, что это всё звучит красиво… пока не начинаешь жить среди людей. Все с удивлением начали внимать его речам. — Потому что в реальности, — он пожал плечами, — если ты ведёшь себя как «сверхчеловек», тебя либо сажают, либо бьют. Сами подумайте, Анатолий Викторович, сверхчеловек наверняка помимо всякого бреда в голове имеет сверхспособости. Однако таких не существует. И твой братик, — он повернулся к Илье — не считается, ведь он даже не человек. Класс задумался. — А вообще, — продолжил он, чуть наклонив голову и снова обращаясь к учителю, — единственные «убер-люди», которых я видел — это Uberkids из старых флешек про Пико. Несколько человек прыснули. Денчик заржал. — Вот! Вот это философия, я понимаю! Учитель недовольно посмотрел на Кирилла. — Мы сейчас говорим о серьёзной концепции. — Я тоже, — спокойно ответил он. — Просто без иллюзий. Илья смотрел на него. Что-то в этом было… не так. Не слова. Не шутка. А то, как он это сказал. Как будто он не рассуждал. А… знал. — Тогда ответь, — сказал учитель, — что, по-твоему, отличает сверхчеловека от обычного? Кирилл чуть наклонился вперёд. Улыбка стала тоньше. — Он не спрашивает "можно ли...?". Тишина. — Он просто делает. И на секунду в классе стало как-то… холоднее. Аня повернулась к Илье. — Он странный. — Угу. — Он мне не нравится. — Это меня не удивляет. — Почему? — Тебе никто не нравится. Она задумалась. — И то верно. Сзади снова зашевелился Денчик. — Я понял. — О нет, — сказал Илья. — Я понял, как стать сверхчеловеком. — Пожалуйста, не надо. — Надо просто... Он встал. Пошёл вперёд. — Вика! Класс замер. Вика медленно повернула голову. — Что? — Я отказываюсь от старой морали. И создаю новую. — И? — В ней ты — моя девушка. Илья закрыл лицо руками. — Господи… Вика встала. Подошла. Посмотрела на него сверху вниз. — Ты закончил? — Нет, я... Удар. Он сложился. — Новая мораль отменяется, — сказала она и села обратно. Класс взорвался смехом. Учитель устало потёр виски. — На этом философию закончим. Звонок прозвенел как спасение. Все начали вставать. Шум, разговоры, смех... Обычный школьный хаос. Илья поднялся. Собрался идти в столовую. И снова почувствовал взгляд. Он обернулся. Кирилл стоял у двери. Смотрел на него. Прямо. Долго. И снова улыбался. — Забавно, правда? — сказал он. — Что именно? — спросил Илья — Наблюдать, как мы обсуждаем то, чем никогда не станем. И вышел. Илья остался стоять. С каким-то странным ощущением, что этот разговор был не просто разговором. А… неким предупреждением.