Часть 1

Вернувшись в Город-на-Горхоне после долгого отсутствия, Артемий до сих пор не мог привыкнуть к тихому скрежету, будившему его по ночам. Не имело значения, где он останавливался переночевать — в старом отчем доме, вызывавшем гнетущие воспоминания о прошлом, высоком особняке Евы Ян, давшем приют бакалавру Данковскому, тихой комнатке в глубине дома Лары или пахнущем сыростью подвале, — этот скрежет всегда беспокоил его сон. Изредка к нему примешивался стрекот сверчков или мелодичные перезвоны колокольчиков быков, и всё вместе складывалось в неповторимый шепот Степи, звучащий на тысячу ладов. Артемий ворочался в неудобной постели, поджимая к себе длинные ноги, вздыхал, подслеповато щурился в освещенной огарком свечи темноте, считая трещины на потолке, и всё же покорно вставал, накидывал на плечи потертый плащ и шел — шел к бесконечно зовущей его Степи. Степь укрывала его нежным, но колким одеялом из трав, колола пальцы кровавой и бурой твирью, бормотала откровения журчанием подземных вод, рычала и выла тысячей голосов, бросая в лицо ветром пыль, чтобы мгновение спустя смениться ласковым шепотом и тоской из давно ушедших дней. Артемий хотел бы уйти, да не мог — держала его земля, держала крепче, чем корни деревьев цепляются за бурую земную плоть. Не давала ему Степь сбежать, обменивая свободу на еще один сочный травяной росток, и воздух, наполненный дурманящим ароматом, с рваным свистом выходил из легких на каждом вздохе. Осторожно складывая травы в мешок, Артемий смотрел на стаи отчаянно кричащих птиц — и страх в нем боролся с надеждой. Может, и он однажды сумеет взлететь, воспарив в широкие степные небеса, сумеет сбросить с себя рога и мех, отмыть с кожи запах горьких трав и чумной душок — и будет свободен. Свободен и широк как Степь. А Степь зовет, манит пением всё новых и новых побегов. Твирь разрастается вдаль и вширь, и уже не понять, где кончается сон и начинается явь. Артемий кричит в ответ, не зная, что беззвучен был потерянный в ночи крик, и руки горят от того, как много переломано им стеблей. Так жарко, слишком жарко — Артемий прикладывается щекой к земле, надеясь изгнать из тела жар. У земли он слышит. Слышит, как Степь поет и ветер колышет бесчисленные ростки.