Часть 1

Горизонт дрожал от марева. Великий Океан сегодня был необычайно ласков, расстилаясь под килем «Таузенд Санни» бесконечным лазурным шелком. Ветер едва шевелил паруса, и корабль лениво покачивался на волнах. На палубе царил привычный, уютный хаос. Усопп и Чоппер, растянувшись на траве, увлеченно рассматривали какой-то диковинный чертеж «супер-удочки», громко споря о том, выдержит ли она натяжение челюстей морского короля. Фрэнки, закинув руки за голову, громко храпел у мачты, прикрыв лицо своей неизменной гавайской рубашкой. Его металлические части поблескивали на солнце, отражая блики от воды. Ты сидела на ступенях, ведущих к камбузу, и лениво чистила яблоко, наблюдая за остальными. Рядом, в тени навеса, Робин изящно перелистывала страницы толстой книги. Она всегда выглядела так, будто жара её совершенно не касается — идеальная осанка, легкая полуулыбка и проницательный взгляд, который, казалось, видел всё насквозь. — Жарковато сегодня, — выдохнула ты, вытирая пот со лба. — Даже океан будто закипает. Робин оторвала взгляд от текста и мягко улыбнулась: — Навигатор говорит, что мы входим в зону летнего острова. Скоро станет еще жарче, если верить её интуиции. Словно в подтверждение её слов, из кухни выпорхнул Санджи. В руках он держал поднос с высокими бокалами, в которых позвякивал лед.  — Мои прекрасные дамы! — пропел он, кружась вокруг вас. — Освежающий шербет из голубики и лимона специально для вас. Ваша красота увядает под этим беспощадным солнцем, позвольте мне спасти вас! — О, спасибо, Санджи, ты — чудо, — ты приняла холодный бокал, чувствуя, как ледяная испарина мгновенно охлаждает ладонь. — А мне?! — донесся обиженный вопль с носа корабля. Луффи, свесившись с головы «Санни», с надеждой смотрел на кока. — Санджи, я тоже увядаю! Я умираю от голода и жары! Мяса! Дай мне ледяного мяса! — Тебе вредно, резиновая ты башка! Пей воду из бочки! — огрызнулся Санджи, но тут же сменил гнев на милость, когда его взгляд упал на Зоро. Мечник спал прямо на палубе, прислонившись спиной к борту. Его три меча лежали рядом, а грудь мерно вздымалась. Он был единственным, кто умудрялся спать в таком пекле, не издав ни звука. — Эй, маримо! — Санджи пнул его ботинок. — Убери свои железяки с дороги, мешаешь разносить напитки леди. Зоро приоткрыл один глаз. В нем читалось такое ледяное спокойствие, что, казалось, температура вокруг него упала на пару градусов. — Проваливай, тупой повар. Твой визг мешает мне медитировать. — Медитировать? Ты храпишь так, что мачта дрожит! — Санджи закатал рукава, и между ними мгновенно заискрило. — Хочешь размяться? — Земля! — звонкий голос Нами с вороньего гнезда прервал назревающую драку. — Прямо по курсу! Остров Горячего Тумана! Ребята, сворачивайте удочки, мы приплыли! Когда тяжелый якорь «Санни» с грохотом ушел под воду, подняв тучу брызг, палуба ожила. Остров Горячего Тумана встретил вас влажным теплом, ароматом диких тропических цветов и густым паром, поднимающимся от земли. Воздух здесь казался тяжелым и сладким, пропитанным запахом нагретых камней и соленого прибоя, обещая идеальный отдых в знаменитых термальных источниках. — Так, команда, слушай мою команду! — Нами стояла на баке, уперев руки в бока. Её глаза уже горели азартным блеском — она явно присматривала, на чем тут можно подзаработать.  — Фрэнки, Брук, на вас охрана корабля и проверка обшивки. Луффи, Санджи — за продуктами. И Луффи! Если ты съешь всё мясо до того, как донесешь его до кухни, я вычту это из твоего долга с процентами! — Э-э-э? Мясо! Санджи, пошли скорее! — капитан, не дожидаясь трапа, просто катапультировался на берег, растянув руки. — Подожди, тупой резиновый мозг! — Санджи поправил свой пиджак и обернулся к вам с Робин, отвесив глубокий поклон. — Мои сирены, если вам что-нибудь понадобится на источниках — только шепните ветру, и я прилечу с лучшими деликатесами! Зоро, который всё это время стоял у борта, лишь презрительно фыркнул. Он поправил свои три меча на поясе и, не говоря ни слова, перемахнул через перила. — Эй, Зоро! Ты куда? — крикнула Нами вслед. — В горы. Там меньше идиотов, — бросил он через плечо, даже не обернувшись. — Ну и скатертью дорога, — пробормотала ты, поправляя сумку на плече. — Пошлите уже? Мои мышцы буквально стонут по горячей воде. Дорога к «Верхним Садам» петляла между скал. Ты шла рядом с Нами и Робин, слушая, как шум порта затихает, сменяясь пением цикад и шелестом бамбука. Солнце нещадно палило, и одежда неприятно липла к коже. Наконец, перед вами открылись бамбуковые ворота. За ними — настоящий рай. Каскады естественных каменных чаш уходили вверх по склону, окутанные белым, плотным паром. — О-о-о да... — простонала Нами, заходя в небольшую деревянную раздевалку. Ты начала медленно расстегивать пуговицы на своей легкой рубашке. Ткань соскользнула с плеч, обнажая кожу, покрытую мелкими капельками пота. Следом полетели шорты. Ты потянулась, чувствуя, как ветерок холодит тело перед тем, как ты окунешься в жар. Нами, уже оставшись в чем мать родила, критически осмотрела себя в зеркало: — После этого похода у меня точно синяки на бедрах от этой качки. Робин, как ты умудряешься выглядеть так, будто только что из спа-салона? Робин, изящно сложив свое платье, лишь загадочно улыбнулась. Ее кожа казалась безупречно бледной на фоне темных скал. — Секрет в том, чтобы не сопротивляться качке, Нами-сан, — резонно заметила она, поправляя полотенце. — Расслабленное тело лучше переносит удары. Вы втроем, кутаясь в тонкие белые полотенца, подошли к самой высокой чаше. Здесь, в контрасте с ледяным воздухом гор, вода казалась спасением. Она была почти обжигающей, и когда ты медленно опустилась в нее, тело прошило блаженным покалыванием. Полотенце осталось на холодном камне, а ты, прикрыв глаза, подставила лицо под облако густого, влажного пара, чувствуя, как каждая мышца наконец отпускает напряжение. Базальтовая чаша источника, выдолбленная прямо в скале, была заполнена лазурной водой, которая тихо бурлила, вырываясь из самых недр острова. Первые полчаса вы провели в полном молчании, только изредка слышался плеск воды и тяжелые вздохи облегчения. Жара источника медленно просачивалась под кожу, выгоняя из мышц усталость последних недель, а густой пар создавал иллюзию, что весь остальной мир с его погонями и штормами просто перестал существовать. Над головой, сквозь пелену испарений, едва проглядывали ветви цветущей сакуры, ронявшие свои розовые лепестки прямо в воду. Ты лениво подплыла к плавучему бамбуковому подносу, который уже минут двадцать дрейфовал между вами. На нем стоял запотевший кувшин с саке. — Наливай, — Нами наконец подала голос, поправляя мокрые рыжие волосы и откидываясь на гладкий край валуна. — После всей этой суматохи нам положена двойная порция. Ты послушно разлила прозрачную жидкость по крошечным чашечкам. Первый глоток прошел огнем по горлу, мгновенно ударив в голову, разгоряченную долгой ванной, и окончательно развязав язык. — А знаете... — ты хихикнула, чувствуя, как алкоголь делает мысли дерзкими. — Я вот смотрю на наших парней и думаю. Мы же на одном корабле уже вечность, а ведь никто из них не выглядит так, будто понимает, что делать с женщиной. Ну, кроме одного. Нами заинтересованно приподняла бровь: — Ого, и кто же этот счастливчик в твоем хит-параде? — Санджи, конечно! — ты воодушевленно всплеснула руками, расплескивая воду. — Девочки, ну вы посмотрите на его руки! Он повар мирового уровня. Человек, который с такой страстью относится к еде, к запахам, к самой текстуре продуктов... Он же эстет до мозга костей. Я уверена, что в постели он абсолютный бог.  Я с уверенностью ставлю на то, что он единственный, кто способен подарить женщине настоящий экстаз. Он нежный, страстный и техничный. Просто мечта! Робин тихо рассмеялась, глядя на тебя сквозь пар: — Твоя вера в кулинарные таланты Санджи-куна впечатляет. А как же наш капитан? При упоминании Луффи ты едва не поперхнулась саке и заливисто расхохоталась, активно жестикулируя. — Луффи?! О боже, Робин, не смеши меня! — ты вытерла выступившие от смеха слезы. — Луффи — это же ходячая катастрофа. Вы только представьте это зрелище! Он же ребенок в теле резинового монстра. Я уверена, что его «первый раз» выглядел бы так: он бы просто смотрел на девушку своими огромными глазами и спрашивал: «Эй, а когда мы будем обедать? Это что, игра такая?». Ты сделала еще один длинный глоток и продолжила, едва сдерживая смех: — Нет, ну серьезно! Луффи, скорее всего, вообще не понимает, зачем это нужно, если это нельзя съесть. Даже если бы он и попробовал, он бы просто запутался в собственных конечностях. Представляете? «Ой, извини, я случайно обмотал ногу вокруг твоей шеи, гому-гому-но-объятия!». С ним же невозможно быть серьезной. Никакой романтики, никакой атмосферы — он либо уснет на полпути, если проголодается, либо решит, что это новый вид тренировки. Нами хихикнула, подливая себе еще: — Ну, растягиваться он умеет, это факт. Мог бы получиться интересный опыт. — Да какой опыт! — ты отмахнулась, чувствуя, как алкогольный азарт затапливает сознание.  — Это же Луффи! Он выкрикнет название какой-нибудь атаки в самый неподходящий момент. Никакого удовольствия, только страх, что тебя случайно пришибет рикошетом. Нет, Луффи — это мимо. Так же, как и наш «великий мечник». Ты сделала паузу, и на твоем лице появилась ехидная, пьяная ухмылка. За массивным валуном, отделяющим соседнюю секцию источника, в этот момент послышался тяжелый выдох. — Зоро? — Нами хмыкнула. — Ну, он хотя бы взрослый. — Взрослый? — ты закатила глаза так сильно, что едва не потеряла равновесие. — Да он же бревно! Вся его жизнь — это «поднять штангу, ударить мечом, поспать». Я готова поспорить на свой лучший кинжал, что в постели он — полный ноль. Никакой фантазии, никакой гибкости, никакого понимания, что женщина — это не манекен для отработки ударов. У него техника «нулевого меча» во всем, что не касается резни. Упал, отжался, закончил за минуту — вот и весь его предел. Он же просто тупой качок. Он даже не поймет, куда руки девать, если в них нет рукояти катаны. Ты громко рассмеялась, твой смех эхом разнесся под сводами пещеры. — Он же заблудится по дороге к кровати! А если и доберется — уснет на полпути от скуки. Скука смертная! У него в голове только железяки. Бревно бревном, девочки, честное слово! За камнем послышался едва уловимый, металлический скрежет. Словно кто-то до боли вцепился пальцами в каменный выступ, кроша его в пыль. Но ты, разгоряченная саке и паром, ничего не слышала. — Ладно, — Робин плавно поднялась, её мокрое тело изящно блеснуло в полумраке пещеры, отражая мягкие блики воды. — Нам пора. Нами, пойдем, оставим нашу мечтательницу наедине с её фантазиями. Кажется, саке сегодня было слишком крепким для таких смелых выводов. Нами, закончив выжимать свои рыжие волосы, ловко накинула на плечи пушистое белое полотенце и с ехидной ухмылкой посмотрела на тебя. — Ага, — навигатор подмигнула, закидывая край полотенца за плечо. — Смотри не утопи свой авторитет, пока будешь ждать своего «идеального Санджи». И не засиживайся, а то кожа слезет. Мы будем ждать тебя на террасе, Санджи обещал подать к ужину что-то особенное. Ты лениво махнула им рукой, даже не открывая глаз. Твое тело превратилось в сплошной комок расслабления, а алкоголь приятно туманил мысли, заставляя мир вокруг казаться нереальным и безопасным. — Идите уже, — пробормотала ты с блаженной улыбкой на губах. — Я еще останусь... посижу тут немного. Вода просто божественная, и саке еще на пару глотков... Хочу насладиться тишиной, пока Луффи не начал орать на весь остров, что проголодался. — Как знаешь, — Робин мягко кивнула, направляясь к выходу. — Но будь осторожна. — Ой, да ладно тебе, Робин, — ты фыркнула, поудобнее устраиваясь на каменном выступе. — Что здесь может случиться? Я скоро буду. Послышался тихий стук их сандалий по камням, приглушенные смешки Нами, а затем всё стихло. Тишина опустилась на источник мгновенно — тяжелая, густая и влажная, прерываемая лишь редким, мерным «кап... кап...» со сводов пещеры. Ты выдохнула, чувствуя, как горячие струи воды ласкают твою кожу. В голове лениво всплыл образ Зоро. "Дубовый... просто непробиваемый кусок идиота. От него ни одной нормальной эмоции не дождешься, кроме храпа". Ты сделала еще один глоток саке, чувствуя, как раздражение на его вечную хмурость приятно притупляется под действием градуса и жара источника. Ты невольно хихикнула, представляя лицо Зоро, если бы он это услышал. Вдруг... всплеск. Тяжелый, уверенный звук раздвигаемой воды раздался совсем рядом, прямо за тем самым валуном, который ты считала стеной. Ты лениво приоткрыла один глаз, не меняя расслабленной позы. Из белой пелены пара, буквально в паре метров от тебя, заколыхалась высокая тень. — Нами? — твой голос прозвучал хрипло и сонно. — Забыла лифчик? Или решила вернуться, чтобы допить моё саке? Даже не надейся, я тебе ничего не оставила... Ответа не последовало. Но воздух вокруг внезапно стал таким тяжелым, что по спине пробежались мурашки, а волоски на руках встали дыбом. Алкогольное опьянение начало стремительно улетучиваться, уступая место первобытному чувству опасности. Из белого, плотного тумана, медленно и неотвратимо, показалась фигура. Ты замерла, боясь даже вздохнуть. Это была не Нами. И не Робин. Зоро. Он стоял по пояс в воде, и его мокрые зеленые волосы были зачесаны назад, открывая хищный, сосредоточенный взгляд. По его широким плечам, перечеркнутым старыми шрамами, стекали крупные капли воды, поблескивая в полумраке. Он не сводил с тебя своего единственного глаза, и в этом взгляде не было ни капли его обычной сонливости или лени. Там горел дикий, холодный огонь. — Так, значит... «полный ноль»? — его голос, низкий и вибрирующий, прошелся по твоей коже мелкой дрожью. — «Бревно», говоришь? Ты инстинктивно попыталась прикрыться руками под водой, внезапно осознав, что на тебе нет ни нитки одежды, а единственное полотенце лежит на берегу вне зоны досягаемости. Но Зоро уже сделал шаг вперед. Он двигался бесшумно, как акула, вышедшая на охоту. — Зоро... я... я не знала, что ты... — ты попыталась отползти к краю, но твоя спина мгновенно уперлась в холодный, шершавый камень. Бежать было некуда. — Мы просто болтали, это же саке, ты же понимаешь... Мы все шутим... — О, я всё прекрасно понимаю, — он остановился в шаге от тебя.  — Ты считаешь, что я не знаю, что делать с женщиной? Что у меня «нулевая техника» вне боя? Он медленно опустил руки в воду, упираясь ладонями в камни по обе стороны от твоих плеч, фактически запирая тебя в ловушку из своих мускулистых рук и собственного тела. — Знаешь, в чем твоя главная ошибка? — прошептал он, наклоняясь к самому твоему уху, обжигая его дыханием. — Мечник никогда не раскрывает свои лучшие приемы до начала сражения. Кажется, пришло время показать тебе мою настоящую «технику». И поверь... я не привык сдаваться, пока мой противник не начнет молить о пощаде. Зоро не стал ждать твоего ответа. Его рука, тяжелая и горячая, соскользнула с твоего плеча и мертвой хваткой вцепилась в твои волосы на затылке. Он резко дернул их на себя, заставляя тебя запрокинуть голову и издать невольный вскрик, который тут же потонул в его грубом, требовательном поцелуе. В этом не было ни капли той нежности, которую ты приписывала Санджи.  Зоро целовал тебя так, словно шел на абордаж — сминая губы, пробуя на вкус твой испуг и хмель саке, не оставляя тебе пространства для вдоха. Он внезапно прервал поцелуй и, не выпуская твоих волос, рывком развернул тебя спиной к себе. Твои ладони с плеском ударились о мокрые, шершавые валуны на краю чаши источника. Ты оказалась в максимально уязвимой позиции — прижатая грудью к холодному камню, подставленная под его тяжелый, немигающий взгляд. — Стой так, — приказал он, и его голос вибрировал у самого твоего уха, обжигая кожу паром. Зоро перехватил обе твои руки одной своей ладонью, бесцеремонно заламывая твои запястья за спину. Он потянул их вверх, к лопаткам, заставляя твой позвоночник выгнуться дугой, а грудь — натянуться до предела. Ты почувствовала, как его колено грубо раздвигает твои бедра под водой, заставляя тебя встать шире, открываясь ему полностью. Хлесткий, звонкий шлепок по ягодице эхом разнесся по источникам, заставляя тебя вздрогнуть. Кожа в месте удара мгновенно запылала. — Это за «технику», — прохрипел он прямо тебе в ухо, и от этого низкого голоса, перекрывающего шум воды, по спине прошел разряд. Зоро грубовато развернул тебя спиной к себе, прижимая животом к влажному, нагретому солнцем валуну у самого края источника. Ты слегка повернула голову, через плечо бросив короткий взгляд назад — и у тебя перехватило дыхание. Его мокрое тело блестело на рельефных мышцах, а уже его член, полностью готовый, казался просто огромным и пульсировал, не оставляя сомнений в том, что сейчас будет. Одного этого зрелища хватило, чтобы внутри всё предательски сжалось. Он не стал тратить время на ласки. Крепко вцепившись пальцами в твои бедра и буквально зафиксировав тебя на скользком камне, Зоро вошел одним мощным, сокрушительным толчком. Ты захлебнулась собственным стоном, когда почувствовала, как он заполняет тебя до самого предела. Это было глубоко, на грани с болью, и от этого дикого напора перед глазами всё окончательно поплыло. Зоро начал двигаться — грубо, в рваном, яростном темпе. С каждым его рывком он сильнее вбивал тебя в край валуна, заставляя твои пальцы беспомощно скользить по мокрому камню. Он все еще держал обе твои руки одной своей ладонью, бесцеремонно заламывая запястья за спину и фиксируя тебя в прогибе. Он не разменивался на слова. Тяжелая, мокрая ладонь опустилась на твою ягодицу. Хлесткий, звонкий шлепок эхом разнесся над водой, оставляя на твоей коже пылающий след. Тут же Зоро до боли сжал пальцы на бедре, фиксируя тебя для следующего, еще более мощного удара. Твои стоны стали рваными, превращаясь в бессвязный хрип. Каждый раз, когда он входил до самого упора, ты чувствовала, как его таз с силой вбивается в твои бедра, выбивая из легких остатки воздуха. Ты пыталась оттолкнуться от камня, выгнуться, но Зоро только жестче фиксировал твои запястья, не давая сдвинуться ни на сантиметр. В какой-то момент он резко перехватил тебя, заставляя развернуться и закинуть ноги ему на плечи. Теперь ты видела его лицо — сосредоточенное, с потемневшими от возбуждения глазами. Его ладонь накрыла твою промежность, и грубые, мозолистые от мечей пальцы начали целенаправленно терзать клитор, в то время как сам он продолжал вбиваться в тебя в бешеном ритме. — Черт бы тебя побрал, Зоро... — прохрипела ты, закусывая губу до крови и проклиная его за эту невыносимую, доводящую до безумия силу. Внутри всё буквально плавилось, а пульс в висках бился в такт его толчкам. Когда твое тело окончательно забилось в конвульсиях, Зоро не сбавил темп. Наоборот, он только сильнее вцепился пальцами в твои бедра, буквально вжимая тебя в себя. Финальные, короткие и яростные толчки выбили из тебя последний крик, пока он сам не замер, напрягшись всем телом в мощной разрядке и опаляя твою шею тяжелым, горячим выдохом. Несколько минут в источнике слышался только шум воды и ваш тяжелый, хриплый выдох. Зоро медленно разжал пальцы, выпуская твои лодыжки, которые он до этого с силой вжимал в свои плечи. Твои ноги бессильно соскользнули вниз, едва коснувшись мокрого камня, и тут же подогнулись — мышцы просто отказались слушаться. Ты едва не ушла под воду, теряя равновесие, но он моментально перехватил тебя за талию, притягивая к своему еще горячему, напряженному телу. Ты уткнулась лбом в его мокрое плечо, чувствуя, как бешено колотится его сердце. В голове все еще стоял гул, а мир вокруг, окутанный густым паром, казался нереальным и зыбким. Он не стал шептать нежностей. Мечник просто припал к твоей шее, и оставил глубокий, резкий след зубами прямо над ключицей — там, где его не скроет ни один воротник. Зоро отстранился, выходя из источника. Вода стекала по его шрамам и напряженным мышцам. Он молча поднял свои три меча, закинул их на плечо и бросил на тебя короткий, тяжелый взгляд. — Пошли, — бросил он, накидывая на мокрые плечи рубашку. Он зашагал к выходу, даже не оборачиваясь. Ты осталась лежать, чувствуя, как мелко дрожат пальцы и как горит твоё тело, помеченное его зубами. Ноги слушались плохо. Спускаясь по извилистой тропе от «Верхних Садов», ты чувствовала каждое движение своих бедер — мышцы ныли, напоминая о той жесткой хватке, которой Зоро прижимал тебя к валунам. Каждый шаг отдавался глухой пульсацией внизу живота, а кожа на шее, там, где он оставил свой «автограф», горела так, будто к ней приложили раскаленное клеймо. Зоро шел впереди — невозмутимый, с тремя катанами на поясе, как ни в чем не бывало. Его мокрая рубашка прилипла к широкой спине, подчеркивая мускулы.  Глядя на его затылок, ты почувствовала прилив праведного гнева, смешанного со смущением. — Идиот... мохоголовый варвар... — пробормотала ты себе под нос, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Никаких манер. Просто животное. Надеюсь, ты снова заблудишься и упадешь в какую-нибудь яму... Зоро даже не обернулся, но его плечи едва заметно дрогнули в усмешке.  — Я всё слышу, — его низкий голос разрезал тишину леса. — Если у тебя остались силы на оскорбления, значит, «тренировка» была недостаточно интенсивной. Можем вернуться. Ты вспыхнула до кончиков ушей и резко замолчала, поправляя воротник рубашки, который упорно не желал скрывать яркий багровый след на твоей ключице. Когда вы добрались до пристани, «Санни» уже был готов к отплытию. На палубе царила привычная суета: Усопп и Чоппер хвастались купленными диковинками, Фрэнки проверял такелаж, а Санджи, завидев тебя, тут же закружился в своем привычном «боевом» танце любви. — Вы вернулись! — он подлетел к тебе с подносом, на котором стояли бокалы с ледяным соком. — Ваша кожа сияет, как жемчужина! Но... что это? Вы выглядите немного... уставшей? Ваша походка... Ты замерла, чувствуя, как спина Зоро, стоящего в паре метров, напряглась. — Просто... источники оказались слишком горячими, Санджи-кун, — выдавила ты, стараясь не смотреть ему в глаза. — Ноги немного ватные. — Этот тупой мечник наверняка заставил вас идти по самой крутой тропе! — Санджи испепелил Зоро взглядом. — Эй, маримо! Ты хоть понимаешь, как нужно обращаться с леди на прогулке?! Зоро лишь хмыкнул, прислонившись к мачте и закрыв глаз. — Она сама выбрала этот путь, повар. И, кажется, осталась довольна результатом.   Ты быстро проскользнула мимо них, мечтая только об одном — сесть. Желательно на что-то очень мягкое. Устроившись за столиком на палубе напротив Робин, которая неспешно потягивала чай и листала книгу, ты издала невольный тихий вдох, когда твои ягодицы коснулись твердого дерева стула. Боль была резкой и очень специфической. Ты инстинктивно дернулась и тут же поправила подол, надеясь, что никто не заметил твою гримасу боли. — Тяжелый выдался отдых, не так ли? — Робин перевернула страницу, даже не поднимая глаз от книги. — О чем ты? — ты попыталась придать голосу безразличие, прикрывая шею ладонью, якобы поправляя волосы. Робин медленно закрыла книгу и посмотрела на тебя. В её синих глазах плясали те самые искры, которые ты видела в тумане источников. — О том, что Зоро заблудился очень... своевременно, — она мягко улыбнулась, подпирая подбородок ладонью. — Я видела его тень за валунами еще в тот момент, когда ты только начала свою лекцию о «кулинарных талантах» Санджи. Ты застыла с бокалом у губ. Холодный сок показался безвкусным. — Ты... ты знала? И просто ушла? — Ну, — Робин лукаво прищурилась, — я подумала, что мечнику будет полезно услышать критику в свой адрес. К тому же, я была уверена, что он захочет доказать обратное. Судя по тому, как ты сейчас стараешься не ерзать на стуле и как тщательно прикрываешь ключицу... его «техника» оказалась не такой уж безнадежной, верно? Ты почувствовала, как лицо заливается румянцем. — Робин! Это... это было... — Поучительно? — подсказала археолог, возвращаясь к чтению. — Не переживай. Нами слишком увлечена подсчетом прибыли с острова, чтобы заметить детали. Хотя, боюсь, твой взгляд теперь всегда будет возвращаться к мачте, у которой спит наше «зеленое бревно». Ты обернулась. Зоро сидел на своем привычном месте, закинув руки за голову. Его глаз был приоткрыт, и он смотрел прямо на тебя. Медленно, едва заметно, он коснулся своих губ двумя пальцами, а затем перевел взгляд на твои бедра. Ты быстро отвернулась к Робин, чувствуя, как сердце снова начинает выбивать чечетку. Кажется, этот рейс будет очень длинным.