Дом, в котором пахло карри..

Дазай проснулся у Анго. Видимо, тот забрал его от тела и привез к себе. — Сколько времени прошло..? — С момента приезда ко мне прошло 6 часов. Сейчас 8 утра. — Мне надо...надо идти. — Кажется, я понимаю куда. Ладно. Но отмойся от крови. И придумай, что ты скажешь детям по поводу смерти их кормильца. — Ты со мной не поедешь? Нас обоих просили присматривать за ними! — Отвезу. Но войти мне не хватит сил, прости...

***

Осаму привел себя в порядок. Сакагучи дал ему одежду и еду. — Бинты, Дазай. — Я в курсе. Поменяю там, я хранил несколько у Одасаку... Парни выехали. Шатен смотрел в окно с влагой на глазах. Он прокручивал варианты и исходы. Как дети отреагируют на...смерть их "отца"? Машина подъехала к дому. Тучи сгущались на небе, предвещая дождь. Анго остался сидеть в машине. Отходя, Дазай обернулся и увидел плачущего приятеля. Сакагучи не мог смотреть на дом...в котором когда-то витал аромат карри и его близкого друга. 'Саму переборол себя и продолжил путь.

***

В конце лестницы разбросана детская обувь. Дазай тихо прошел в ванную и достал бинты из высокого шкафчика. Он не хотел пугать детей кровавыми пятнами. После замены бинтов, он умылся холодной водой и поплелся к детской. Тихий скрип прервал тишину. Полоса света из коридора заглянула в комнату. На мафиози смотрела сонная пара глаз. Это был Юу, проснувшийся раньше. Он был не глупым и почувствовал, что что-то не так, ведь Дазая они видели слишком редко, а тем более без Оды - никогда. Осаму показал ему, чтобы тот был тише. Теплая слеза впиталась в бинты.

***

Спустя полчаса все дети проснулись. Дазай включил свет и закрыл дверь. — Одасаку, он...он больше не сможет приносить сладости... Голос едва дрогнул, но тут же стал обыденно холодным. Сакура потерла глазки и шепотом спросила:.. — Почему?...сладости закончились?. — Малышка... Детский голос доводил его до края. Этот голос...все эти голоса больше не смогут звучать так же радостно, как звучали с Одасаку... — Его...больше нет. Он не придет. Я...мы с Анго...позаботимся о вас.. Голос Осаму хрипел. Дети заплакали. Дазай вышел из комнаты и сел на ступеньки, чтобы никто из них не увидел его беспомощности. Он хотел быть утерянной опорой для них. Тем, на кого они могли надеяться, а не слабым мальчишкой. Крик застрял в горле. Слезы застучали по ступеням, перекрываемые звуками начавшегося дождя. Сама природа оплакивала смерть. Стадия отрицания перекрылась гневом. Малыши стали спорить и ругаться. У мафиози не было сил даже встать, чтобы разнять их. Голова болела от нарастающего звона. Осаму показалось, что он сейчас упадет с лестницы и потеряет сознание. Из болезненного состояния его вывело прикосновение к плечу. Это был Коске. Он жалобно смотрел на старшего. — Вы же нас не бросите?.. — Не брошу. Уже не брошу. Мальчик взял Дазая за руку и повел в детскую. Дети сидели в разных углах. На их лицах больше не было былого блогополучия. Они...стали серыми. Слишком взрослыми, но в то же время очень маленькими. У них отняли возможность быть просто детьми.