Глава 2. «Проси»

Следом за Фантомом Кира на ходу набрала сообщение Лоре: «Все в порядке. Я скоро вернусь». Она едва успела спрятать смартфон, как они замерли перед массивной стальной дверью. Мужчина, не глядя на спутницу, выудил из внутреннего кармана пластиковую карту. Режущий слух писк сканера — и замок сдался с грузным щелчком. Это был не просто кабинет. Гребаный аквариум — только рыбки копошились по ту сторону стекла. Панорамное окно во всю стену открывало вид на беснующуюся внизу толпу — тысячи тел, слипшихся в единый пульсирующий организм. Фантом не стал зажигать люстры. Бликов от прожекторов снизу хватало, чтобы залить комнату призрачным мерцанием, а винная подсветка вдоль плинтусов превращала пространство в дизайнерскую преисподнюю. Здесь пахло дорогой выделкой кожи и чем-то терпким, порочным. Он прошел к глубокому дивану, на ходу сбрасывая жилет. Оставшись в белоснежной рубашке, мужчина тут же принялся закатывать рукава, обнажая забитые татуировками предплечья. Кира замерла у порога. Монолитная створка за её спиной заблокировалась, отрезая путь к бегству. Тишина в помещении была едва не осязаемой, прерываемой лишь глухими ударами басов, пробивавшихся сквозь пол. Фантом не оборачивался. Застыл у окна, глядя на людей внизу, как на колонию муравьев. Это было лишь вопросом времени — когда она сделает первый шаг. Медленно, почти лениво он провел ладонью по запястью, поправляя стальной браслет часов. Только после этого поднял взор, ловя её отражение на глянцевой поверхности. Кира почувствовала его внимание кожей еще до того, как их глаза встретились в гранатовых отсветах. — Подойди. Он произнес это негромко. Ровно. Это не был приказ, на который можно ответить отказом — скорее, констатация неизбежного. Но девушка будто вросла в ламинат. Пальцы всё еще судорожно сжимали ремешок сумки, словно этот кусок ткани мог защитить её от грядущего. Фантом чуть наклонил голову, рассматривая её через плечо. В этом жесте не было нежности — только плотоядное любопытство коллекционера. — Ты же не думала, что я привел тебя сюда просто поговорить? — Его тон стал тише, отчего опаснее в разы. — Понимаешь, куколка... Как только я коснусь тебя здесь, пути назад не будет. Я не умею в «нежно». Я умею только «до основания». Кира сглотнула, чувствуя, как в горле встал сухой ком. Внизу живота стянулось что-то плотное, болезненно-живое, что уже нельзя было списать на выпитую текилу. Она сделала первый шаг. Мужчина едва заметно оскалился, будто отмечая про себя: добыча идет сама. Ноги казались ватными, а каблуки гулко стучали в тишине. Фантом не двигался, продолжая буравить её взглядом, пока она не оказалась на расстоянии вытянутой руки. Воздух между ними, казалось, наэлектризовался. — Ближе, — сказал он, и на этот раз фраза прозвучала как приговор. Кира преодолела этот последний, разделяющий их дюйм. Фантом не стал ждать признаний. Его кисть, покрытая чернилом до самых костяшек, метнулась вперед, грубо впиваясь в волосы на затылке. Девушка коротко вскрикнула от резкого рывка, заставившего её запрокинуть голову. Он зафиксировал её лицо, вынуждая смотреть прямо в глаза: в их глубине больше не было холода — только темное, вязкое желание. Перехватив её челюсть свободной рукой, он заставил Киру разомкнуть губы. Большой палец с нажимом прошелся по её рту, стирая остатки помады и контроля. — Посмотрим, на что способен этот ротик, кроме саркастических комментариев, — прохрипел он. Не дожидаясь ответа, Фантом бесцеремонно протолкнул палец ей в рот. Вкус его кожи — горьковатый, с примесью табака — мгновенно заполнил сознание. Хватка на затылке потянула её вниз. Дыхание Киры окончательно сперло, лишая возможности сопротивляться. Она послушно опускалась на колени, пока не оказалась лицом на уровне его паха. Рубиновое свечение теперь било ей прямо в глаза, а перед лицом была только безупречная ткань его брюк. — Расстегни. Звук его голоса был пробирающим до костей. Параллельно с этим кулак, запутавшийся в её прядях, заставил её голову податься вперед. Кира кожей ощутила его возбуждение — большое и твердое. Это было чертовски неправильно. Но внутри уже что-то сдвинулось — без её разрешения. Ей было стыдно признаться, как от этой силы её белье становилось мокрым. Девушка неуверенно потянулась тонкими пальцами к пуговице. Фантом огладил её щеку — этот жест, почти покровительственный, придал ей странной смелости. Пластик поддался, и она осторожно приспустила штаны. Увидев его размеры, Кира замерла. Она подняла робкий взгляд на Фантома, в котором застыл немой вопрос. Эта неумелая невинность подействовала на него разрушительно — его зрачки окончательно затопило мутной пеленой. Кира сделала глубокий вдох, прежде чем податься вперед. Когда её губы впервые коснулись горячей головки, Фантом глухо выдохнул через сжатые зубы. Его свободная рука мертвой хваткой вцепилась в кожаный подлокотник — костяшки побелели. Девушка принялась целовать его по всей длине, не задерживаясь ни на мгновение. Эти мимолетные, дразнящие касания разжигали её не меньше. — Оближи его, — приказал он. Его голос превратился в животное рычание. Он сдерживался из последних сил, чтобы не прервать её старания грубым напором. Кира подчинилась. Она уверенно провела чувствительным кончиком по всей длине, а затем сама, без приказа, взяла его в рот. Фантом резко зашипел. Ему сорвало голову. Он контролировал каждый толчок, заставляя Киру заглатывать всё глубже. От стен отбивались вызывающе пошлые, влажные звуки. Когда в очередной раз он засадил член особенно глубоко, Кира впилась пальцами в его бедра, оставляя следы на коже. Только когда ей стало катастрофически не хватать воздуха, Фантом с влажным звуком вышел из неё. Между припухшими губами и головкой натянулась серебристая нитка слюны, блеснувшая в свете кровавых отсветов. Из уголков глаз Киры брызнули непроизвольные слезы — результат физического напряжения. — Вот так, куколка... Хорошая девочка. Он грубо провел ладонью по её лицу, окончательно размазывая косметику: подтекшая тушь оставила на скулах грязные полосы. Не дав ей и секунды на передышку, он рывком дернул её за плечи вверх. Кира едва успела подняться с затекших колен, как оказалась впечатанной лицом в затонированную поверхность панорамы. Ледяное стекло обожгло разгоряченную кожу. Плотное дыхание Фантома опаляло затылок. Влажный след от слюны и её собственная ладонь мгновенно отпечатались на безупречно чистой поверхности, клеймя территорию. Весь мир сузился до этого холодного прямоугольника. Там, внизу, тысячи людей продолжали танцевать, даже не подозревая о том, что происходит прямо над их головами. Мужчина навалился сзади всем весом. Он не стал возиться с карабинами — просто с силой стянул ткань комбинезона вниз, заставляя его сползти к коленям и сковать ноги. — Раздвинь их, — прохрипел он. Кира подчинилась, чувствуя, как натянулась пурпурная сетка. В отражении она видела себя: испуганную, с затуманенным взглядом. Мужчина наблюдал за ней через это же стекло, и его веки опасно сузились. Он просунул ладони под эластичный пояс, грубо оттягивая ткань назад. Это заставило её еще сильнее выгнуться в пояснице, отчего по бокам, у основания хребта, отчетливо проступили две аккуратные ямочки. Ладонь Фантома скользнула ниже, накрывая её промежность прямо поверх колготок. Кира до боли закусила губу, когда почувствовала, как он с нажимом прошелся по самому центру. Сетка потемнела от влаги, намертво прилипая к коже, и этот факт вызвал у мужчины торжествующий смешок. — Ты вся течешь для меня, — прошептал он ей в шею, прикусывая кожу за ухом. Одним расчетливым движением Фантом рванул нити в стороны — в тишине раздался сухой треск. Бесцеремонно отодвинув кружево трусиков, он подвел горячую плоть к самому входу. Мужчина намеренно медлил, заставляя её прочувствовать каждый миллиметр своего превосходства. В отражении Кира видела, как он скалится, наслаждаясь её нетерпением и тем, как её ногти судорожно скребут по поверхности в поисках опоры. Фантом вошел в неё одним мощным, сокрушительным толчком. Кира вскрикнула, но звук мгновенно поглотила холодная преграда, в которую она уткнулась лбом. Тело прошило острой, обжигающей волной. — Я предупреждал, что не умею в «нежно». Он не дал ей и секунды, чтобы освоиться. Сразу задал темп — жесткий и глубокий. С каждым выпадом голова Киры едва заметно билась о панораму, а ладони оставляли на ней рваные, запотевшие мазки. В какой-то момент он зафиксировал её лицо, перехватив шею. Ладонь Фантома почти полностью перекрыла ей обзор, буквально вбивая её в стекло и заставляя окончательно раствориться в оглушительных ощущениях. Когда Киру накрыло первой волной, которую невозможно остановить — стихийным бедствием, сметающим остатки рассудка, — мужчина внезапно замер. Он почувствовал ответные пульсации её тела и точно не хотел, чтобы всё закончилось так. Фантом жаждал видеть каждую эмоцию, когда до неё дойдет осознание: от чего именно она получает это дикое, запретное удовольствие. Одним рывком он сорвал её со стекла и швырнул на диван. Кира не могла даже выровняться — комбинезон мертвым грузом сковывал ноги, а пальцы на стопах судорожно поджимались. Избавившись от мешающих лоскутов ткани, он вошел в неё снова. В его взгляде что-то окончательно исчезло — будто щёлкнул выключатель, оставив после себя только голод. К её удивлению, он намеренно сбавил обороты, превращая акт в изощренную пытку. Размеренно и неумолимо Фантом вел большим пальцем по её клитору, высекая искры из натянутых до предела нервов. Кира жалобно застонала, выгибаясь навстречу, но он не давал ей того самого, спасительного толчка. Её ладони хаотично блуждали по его подтянутому, покрытому чернилами торсу. — Проси, — выдохнул он ей в губы, и в этом слове было больше власти, чем во всех его предыдущих действиях. Кира зажмурилась, чувствуя, как внутри всё стягивается, готовое сорваться в любую секунду. Она была на грани, но Фантом держал её над краем, наслаждаясь её беспомощностью. — Пожалуйста… — сорвалось с её губ вместе с громким стоном — уж очень удачно он задел ту самую точку. — Чего именно ты хочешь, куколка? — Он прикусил её нижнюю губу, не прекращая своих изнурительно медленных движений. — Скажи мне. Признай это. Может мне стоит остановиться? Фантом издевался. Ему было недостаточно просто завладеть её телом. Он замер в ней, практически полностью выйдя, оставив лишь дразнящее едва ощутимое давление. Каждая секунда этого промедления ощущалась как искусная пытка раскаленным металлом. — Нет…— выдохнула она и, обхватив его поясницу, старалась притянуть его ближе к себе, заставляя двигаться. — Не останавливайся, пожалуйста. Мужчина лишь приподнял бровь. Провёл языком по зубам, глядя на нее с торжеством. Он видел, как она плавится, как ломается её хваленая независимость под натиском самой грязной похоти. — Я не расслышал. Что именно я должен сделать? Кира всхлипнула. Гордость рассыпалась в прах, оставляя только голые инстинкты. — Трахни меня, — слетело с её губ вместе с новой волной спазмов. — По-настоящему. Жестко. Прямо сейчас. Фантом хищно оскалился. Теперь она принадлежала ему не потому, что он был сильнее, а потому, что она сама этого возжелала. — Как скажешь, куколка. В следующую секунду он сорвался. Фантом обрушился на неё всем весом, вбивая в подушки дивана, прошибая её насквозь единым, беспощадным движением. Кира захлебнулась звуком, выгибаясь дугой. Ритм стал рваным, исступленным. Каждое вхождение отзывалось в её теле оглушительным взрывом. Фантом опять намотал ее волосы на кулак, заставляя смотреть прямо на него. Он наблюдал, как с каждым выпадом закатываются ее глаза. На лбах обоих выступила испарина. Чувствуя, как финал подкрадывается всё ближе, девушка сама начала насаживаться на него, отвечая на безумный ритм. Пик настиг Киру первой, заставляя её окаменеть в его руках от невыносимого наслаждения. Она срывала голос, раз за разом выплевывая «Фантом», — единственное слово, за которое могла уцепиться, не зная ни его настоящего имени, ни того, кем он был на самом деле. Её пальцы мертвой хваткой впились в его платиновые волосы, пока мир окончательно не рассыпался на куски. Фантом, почувствовав эти мощнейшие сокращения, пошел следом, буквально последними толчками пригвождая её к кожаной обивке. Кира задрожала в экстазе, теряя связь с реальностью, а он лишь крепче сжал её горло, наслаждаясь моментом её полной капитуляции. Спустя вечность тишина вернулась в кабинет, нарушаемая только их лихорадочным дыханием. Фантом не спешил отстраняться. Он навалился на Киру, вжимая её в диван, и уткнулся лицом в её шею, вдыхая запах её тела. Единственное, о чем могла думать Кира — это не «почему». А «когда снова». И эта мысль пугала сильнее всего.